локти, что договор заключили не с ними, а мы получили даже более выгодный контракт, чем планировалось с Римом.
— Если бы их демоны не устроили эту странную выходку, мы имели бы дело с ними.
— Там непонятное что-то. И отец не говорит всего.
— А что с Ольгой? В новостях о ней вообще не говорят, хотя она сопровождала его величество.
— Не знаю, он сменил тему, как только я спросил о ней.
— Плохой знак, милый. Может, прервем миссию и вернемся домой? — Катерина тревожно посмотрела на цесаревича снизу вверх.
— Да. Сейчас вернемся, я позвоню еще раз. Если и теперь не ответит, возьму истребитель и полечу, — решительно сказал Слава.
— Надеюсь, двухместный.
— Кто-то должен остаться здесь.
— Ольга моя подруга, — возмутилась она.
— Но мы уже не дети, милая, у нас есть обязанности, — с сожалением сказал Слава.
Кате оставалось только сморщить носик и согласиться. Увы, теперь на них большая ответственность. Больше они не могут убежать и спрятаться в закоулках Кремля, чтобы не заниматься скучными делами.
Они сели в манакар на заднее сиденье и переплели пальцы. Говорить больше не хотелось, но оба знали, что мысли их схожи — об Ольге.
В резиденции Святослав первым делом отправился в свой кабинет — положить папку с договором на создание партии дирижаблей для Мавританской Империи и позвонить отцу. Катя шла с ним. Но возле кабинета их перехватил граф Толстой, полномочный посол Российской Империи в Мадриде. Мужчина немного за шестьдесят, с брюшком, невысокий. Святослав шутил, что пышными бакенбардами он компенсирует блестящую лысину.
— Ваше высочество, простите! — крикнул он и приблизился, прихрамывая.
— Что случилось, Леонид Григорьевич? — нетерпеливо спросил цесаревич. В последнее время граф вел себя раздражающе и Святослав всячески старался его избегать.
— Простите, но дело срочное. Зайдите ко мне, прошу вас, — деловито попросил Толстой.
— Хорошо, через десять минут, — вздохнул цесаревич.
— Нет-нет, очень срочное. Прямо сейчас. Вопрос жизни и смерти.
— Вы узнали что-то об Ольге? — встревожился Слава.
— Почти. Идем, я все объясню.
— Ладно, идем, — вздохнул Святослав.
Катерина пошла следом, но Леонид Григорьевич потряс головой, да так интенсивно, что закачался и второй подбородок.
— Простите, княжна, но это разговор с глазу на глаз.
Это выглядело совсем странно и она посмотрела на цесаревича. Он вздохнул и передал ей паку со свежим договором.
— Положи в сейф, пожалуйста. Вернусь и расскажу, — нежно улыбнулся Слава и отправился следом за Толстым.
Катерина с тревогой посмотрела им вслед. Прежде граф себе подобного не позволял. И что эдакого он собрался сообщить Славе, чего нельзя сказать при ней? Всем известно об их отношениях, что у них нет друг от друга секретов. Катя развернулась к кабинету, но ее перехватила одна из служанок.
— Ваша светлость! Помогите, пожалуйста, иначе он умрет! — Девушка подбежала и схватила Катерину за руку. В глазах ее плескались слезы, бледные губы дрожали.
— Что? Кто умрет? — нахмурилась княжна.
— Васька, болван такой. Стекло разбил и руку порезал. А кровь никак не останавливается. Мы «скорую» вызвали, но они никак не приедут. А вы ведь… Если снизой…
— Что за глупости. Идем. — С папкой в руках Катерина побежала за служанкой.
Рана у технического работника резиденции оказалась действительно серьезной. Без магии заживало бы долго, но княжна справилась за несколько минут, только шрам остался. И сама же отменила вызов медиков. После этого вернулась к кабинету цесаревича, но он еще не вернулся. Оказалось, что и ключ он ей не отдал. Чтобы не таскаться с папкой, Катя положила ее пока в свой сейф. А через четверть часа Слава все же вышел из кабинета посла, взъерошенный и раздраженный.
— Чего он хотел? — спросила Катерина.
На секунду Святослав замер, глядя на нее с удивлением, потом в глазах появилось узнавание, губы растянулись в улыбке — но так улыбаются скорее любовнице, чем любимой девушке.
— Да ну, только время потратил. Важное дело, пф. По текущим делам уточнял вопросы. Ну его. Идем отдыхать. — Он собственнически обнял ее за плечи и потянул в сторону личных апартаментов.
— Стой-стой, — опешила Катерина не только от этого вальяжного жеста, какого прежде он себе не позволял, сколько от направления. — Свят, ты же хотел отцу позвонить, узнать про Ольгу.
— М? — удивился он, но тут же кивнул, вспомнив. — Не буду. Всего день прошел, он сам позвонит, как будут новости. Идем, я устал что-то.
Катерина кивнула и пошла следом, но про себя отметила эту странность.
А вскоре заметила и еще одну. Слава поцеловал ее — вроде все как всегда, но ощущение возникло, словно целуется Катя с незнакомцем. Княжна изобразила головную боль и на ночь ушла в свою комнату.
Глава 4
Эгвальд оказался не идиотом. Он дождался, пока мы уйдем, перепрыгнем ров и отойдем немного от замка. И только после этого картинно поднял тревогу. Его немногочисленное воинство столь же картинно за нами погналось, увидело, как мы скрываемся в горах и остановилось. Цверги поохали и поругались, словно выступали на сцене, и повернули обратно.
— Для кого это они представление устроили? — удивился Вой.
— Видимо, среди них соглядатаи Хель. Или они думают, что они есть, — предположил я.
— Наблюдатели могут быть и в горах, — заметил Руджин.
— Хель им не доверяет? — усмехнулась Ольга.
— Она никому не доверяет, — фыркнул тролль. — Идем уже. До Иггдрасиля день пути, а у вас время ограничено.
Но сначала мы нашли пещеру, где проспали до утра. Все же те несколько часов отдыха между бегом и драками в Яви и Нави и забегом по Хельхейму нам с Воем оказалось мало. Благо, нас никто не беспокоил ночью.
Зато утром, стоило выбраться на открытое пространство, как вдали показались темные силуэты великанов. Мы решили не проверять, за нами они или идут мимо по своим делам, и припустили за Руджином. А великаны за нами. И из-за роста и длинны ног они явно догоняли.
— Если доберемся до Мирового Древа, они отстанут, — пропыхтел на бегу тролль.
— Тогда не трать силы на слова, — посоветовал я. — И через леса будет проще бежать — они вряд ли захотят пятки занозить.
Он кивнул и взял левее, туда, где виднелась темная полоска деревьев. А я радовался, что в этой версии Земли Мимир оставался живым у озера Мудрости под корнями Мирового Древа Иггдрасиля, а не в виде говорящей головы в покоях Одина. Вот уж куда мы вряд ли добрались бы.
Завтрак во всей этой спешке мы пропустили. Обедать пришлось холодной бараниной, еще и прямо на спине Воя, закидывая куски ему в пасть. Та
