4. В этом деле нам, возлюбленнейшие братия, надо взвесить и с полным вниманием размыслить, каким образом святые мужи для охранения в себе добродетели смирения, когда дивно знают что-либо, стараются вызывать к очам ума то, чего не знают, для того, чтобы душа их не гордилась с той стороны, с которой совершенна, помышляя, с другой стороны, о своей слабости. Ибо ведение есть добродетель, а смирение – страж добродетели. Следовательно, уму остается стеснять себя во всем, что он знает, для того, чтобы ветер гордости не развеивал того, что собирает добродетель ведения. Когда вы, братия, делаете добро, всегда воззывайте на память злые дела для того, чтобы душа никогда неосторожно не услаждалась добрым делом, осторожно взирая на свою виновность. Взаимно на высших, особенно на тех, которые не имеют общения с вами, взирайте как на ближних ваших, потому что вы не знаете, что доб ро скрывается в том самом, что вы признаете за некое зло в их действиях. Итак, всякий да старается быть великим, но да не ведает некоторым образом, что он действительно таков, для того чтобы дерзким присвоением себе величия не потерять его. Посему-то через пророка говорится: Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою (Ис. 5, 21). Поэтому Павел говорит: не мечтайте о себе (Рим. 12, 16). Поэтому же говорится против гордящегося Саула: не малым ли ты был пред ним, и не властелином тебя поставил? (1 Цар. 15, 17). Ясно говорится как бы так: «Когда ты признавал самого себя малым, тогда Я тебя перед прочими возвеличил. Но поскольку ты сам себя признаешь великим, то Я считаю тебя малым». Напротив того, Давид, когда, скача перед Ковчегом Завета Господня, с презрением взирал на могущество своего царства, сказал: буду играти и плясати пред Господем: и открыюся еще такожде и буду непотребен пред очима твоима (2 Цар. 6, 21–22)[13], ибо кого не надмило бы сокрушение челюстей львиных, растерзание мышц медвежьих, избрание [на царство] с пренебрежением старших братьев, низложение страшного для всех Голиафа одним камнем, принесение, по предложению царя, назначенных числом краеобрезаний истребленных филистимлян, получение царства по обетованиям, обладание целым израильским народом без всякого впоследствии прекословия?
И однако же, во всем этом презирает себя тот, кто признается, что он уничижен пред очами своими. Итак, если святые мужи низко думают о самих себе даже тогда, когда совершают великие подвиги, то что скажут в свое извинение те, которые надмеваются без совершения подвига?
Да хотя и были бы какие-либо добрые дела, то они ничтожны, если совершаются без смирения. Ибо дивный подвиг с гордостью не возвышает, а унижает. Потому что кто собирает добродетели без смирения, тот бросает пыль на ветер и откуда по видимости приобретает нечто, оттуда более ослепляется. Итак, братия мои, во всех ваших делах смирение считайте за корень доброго дела. Взирайте не на то, чем вы уже возвысились, но на то, чем вы еще стали ниже, для того, чтобы от смирения вы могли всегда восходить к высшему, имея перед глазами лучших, нежели вы[14].
Беседа VIII,
говоренная к народу в храме Пресвятой Девы Марии в день Рождества Господня. Чтение Святого Евангелия Лк. 2, 1–14
В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею. И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова, записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей; и родила Сына своего Первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице. В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях. И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее: слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!
1. Поскольку по щедротам Господним мы сегодня намерены совершить три торжественных литургии, то не можем долго говорить о евангельском чтении. Но самое рождение нашего Искупителя побуждает сказать что-либо, хотя кратко. Что значит, что перед рождением Господа Вселенная подвергается переписи, если не явное указание на то, что явится во плоти Имеющий в вечности переписать Своих избранных? Напротив того, о нечестивых через пророка говорится: Да потребятся от книги живых, и с праведными да не напишутся (Пс. 68, 29). Хорошо и то, что Он рождается в Вифлееме, потому что Вифлеем значит «дом хлеба». Ибо Сам же Он говорит: Я есмь хлеб, сшедший с небес (Ин. 6, 41). Следовательно, место, в котором Господь рождается, прежде наименовано домом хлеба, потому что совершенно было предназначено к явлению в нем во плоти Того, Кто внутренним насыщением восстановит души избранным. Он рождается не в доме родительском, но на пути для того, чтобы ясно показать, что по принятому на Себя человечеству Он родился как бы на чужбине. Чужбиной называю я не по владычеству, а по естеству. Ибо о владычестве Его написано: пришел к Своим (Ин. 1, 11). По естеству же Своему Он рожден прежде времен, а в нашем пришел во времени. Итак, Кто, пребывая вечным, явился временным, для Того чуждо то [место], куда Он снизошел. И поскольку через пророка говорится: всякая плоть сено (Ис. 40, 6), то Он, соделавшись человеком, сено наше превратил в пшеницу, говоря о Самом Себе: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12, 24). Поэтому и Рожденный Он полагается в яслях для того, чтобы пшеницей Своей плоти восстановить силы всех верующих, то есть святых животных, дабы они не оставались голодными без пищи вечного разумения. Но что значит явление Ангела бдящим пастырям и осияние их славою Божиею, если не то, что пастыри, умеющие попечительно блюсти стада верующих, заслуживают высших видений? И когда сами они благочестиво бдят над стадом, тогда обильно сияет над ними Божественная благодать.
2. Но Ангел возвещает о родившемся Царе, гласу его вторят хоры Ангелов и, сорадуясь, взывают: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человеках благоволение.
Ибо прежде, нежели Искупитель наш родился плотью, мы имели разногласие с Ангелами, от славы и чистоты которых мы далеко отстояли виновностью первородного греха и ежедневными беззакониями. Поскольку за согрешения мы были устранены от Бога, то и Ангелы, граждане Божии, устраненных нас отвергали от своего общения. Но поскольку мы признали Царя своего, то и Ангелы опять признали нас своими согражданами. Ибо когда Царь неба принял на Себя землю плоти нашей, тогда уже и оная ангельская высота не презирает нашей низости. Ангелы опять восстановляют мир с нами, не обращая внимания на прежнее разногласие, и тех, которых прежде презирали, как слабых и отверженных, опять уже почитают товарищами. Поэтому-то Лот (Быт. 19, 1) и Иисус [Навин] (Нав. 5, 15) почитают Ангелов и не слышат от них запрещения на почитание, но Иоанн в своем Апокалипсисе хотел сделать поклонение Ангелу, однако же этот самый Ангел запретил ему делать недолжное почитание, говоря: но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим (Откр. 22, 9). Что же это значит, что до пришествия Искупителя Ангелы приемлют поклонение от людей и молчат, а после избегают поклонения, как не то, что страшатся видеть пред собою поверженным естество наше, которое прежде презирали, после того, как видят оное превознесенным выше себя?
Они как бы не смеют презирать той слабости, которую в Царе неба чтут выше себя. Не считают недостойным иметь человека товарищем те, которые поклоняются Богочеловеку. Итак, возлюбленнейшие братия, постараемся, дабы не оскверняла нас никакая нечистота, если мы, по вечному предведению, граждане Бога и равны Ангелам Его. Усвоим свое достоинство нравам: да не располагает нас к себе никакая роскошь, да не осуждает нас никакой гнусный помысл, да не грызет душу злоба, да не истребляет ржавчина зависти, да не напыщает гордость, да не терзает честолюбие земными утехами, да не воспламеняет гнев. Ибо люди наименованы богами.
Итак, защищай себя, человек, против пороков честью Бога, потому что ради тебя человеком соделался Бог, Который живет и царствует во веки веков. Аминь.
Беседа IX,
говоренная к народу в церкви святого Сильвестра в день его мученичества. Чтение Святого Евангелия Мф. 25, 14–30
