Антракс строго посмотрел на нее, понимая, что она растерянно глазеет на людей, вместо того чтобы следовать за ним. Как только она вновь вцепилась в его локоть, сама не понимая, когда успела его отпустить, мужчина подошел к стойке.
Только здесь было окно, благодаря которому можно было хорошо рассмотреть круглолицую женщину, вытиравшую деревянную миску. Ее светлое платье было перетянуто темным кожаным корсетом, что сразу подчеркивал и талию, и пышный бюст. Лилайна невольно позавидовала таким формам, но тут же мысленно отметила безвкусность наряда.
– Я могу поговорить с хозяином? – спросил уверенно Антракс.
– А почему не со мной? – спросила женщина, открыто и очаровательно улыбаясь, так очаровательно, что Лилайне захотелось ее стукнуть, чтобы она так улыбаться больше никогда не смогла.
– С тобой тоже можно, – проговорил Антракс по-прежнему спокойно, – но мне бы сначала с хозяином переговорить.
Женщина перестала улыбаться, посмотрела на эштарца еще раз, затем на Лилу, потом поставила наконец миску на столик у стены, забросила на плечо полотенце и строго спросила:
– Денег что, совсем нет?
Из очаровательной красотки она мгновенно превратилась в грозную даму, которая, став в позу, изучала взглядом эштарца и, казалось, могла отшлепать его полотенцем, а потом вышвырнуть за дверь.
– Мне нужно поговорить с хозяином, – повторил уверенно Антракс, проигнорировав ее вопрос.
Женщина скривилась, отступила чуть в сторону, толкнула небольшую дверцу, открывая вид на кусочек светлой комнаты, из которой в зал вырвались настолько аппетитные запахи, что Лилайна невольно облизнула губы, вспоминая про голод.
– Кадро, тут опять какие-то проходимцы тебя спрашивают! – крикнула она так громко, словно пыталась докричаться до кого-то с другой стороны земли.
– Не кричи, Мана, – проговорил мягко пожилой мужчина, появившийся в дверном проеме.
Он вытирал на ходу перепачканные чем-то руки, но, обойдя женщину, сразу шагнул к стойке.
– Вы меня хотели видеть? – спросил мужчина, добродушно улыбаясь.
– Да, – ответил Антракс.
Его голос внезапно стал неуверенным, он словно сомневался или даже боролся с собой, хотя Лилайна была уверена, что все шло по его плану, чувствовала это по совершенно расслабленной руке. Стоило ее мужу действительно в чем-то усомниться, и его руки сразу становились каменными от напряжения мышц, но сейчас она держалась за человека, а не за ожившего голема, и только удивлялась странным метаморфозам.
– У вас есть работа? – все так же неуверенно спросил Антракс.
Мужчина тоже перестал улыбаться, осмотрел сначала Антракса, затем взглянул на Лилу.
– А девочка кто?
– Жена, только она давно не девочка, – спокойно ответил Антракс.
Лилайна невольно поежилась под пристальным взглядом хозяина этого заведения и прижалась к спутнику.
– Правда жена? – переспросил он, щурясь.
– Такими вещами не шутят, – пробормотал Антракс себе под нос, словно ворчал.
– И сколько тебе лет, жена? – спросил хозяин, явно обращаясь к Лилайне.
– Двадцать, – прошептала она, не понимая, почему это так важно.
– Ладно, идем. Расскажешь, куда идешь и зачем, – строго сказал мужчина и жестом указал в сторону лестницы.
Антракс кивнул и двинулся в указанном направлении, по-прежнему опираясь на посох. Хозяин, обойдя стойку, вышел к ним и отпер дверь у самой стены, пропуская пару в комнату.
Это было подобие кабинета, по крайней мере так для себя решила Лилайна, несмело шагая грязными ботинками по вымытому до блеска полу. Еще никогда прежде она не испытывала стыда за грязную обувь, а теперь могла только стоять робко в стороне, не желая вымазывать пол.
– Только учтите, что я ненавижу ложь, – сообщил хозяин постоялого двора, закрывая за собой дверь.
Он прошел вперед и с явным удовольствием упал в мягкое кресло, стоявшее у окна.
– И я хочу историю целиком; надеюсь, ты не начнешь мне рассказывать, что ты бедный плотник – рожа у тебя не ремесленническая, – хмурясь, добавил мужчина.
– Я эштарский солдат, – внезапно ответил Антракс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это настолько поразило Лилайну, что она почти с ужасом уставилась на мужа, поставившего у стены посох и бросившего там же мешок, а затем шагнувшего к старику, жестом указывающего на место напротив.
«Солдат?!» – не удержалась Лила от мысленного вопля.
Ее муж был кем угодно, но только не солдатом, но мужчина почему-то удовлетворенно фыркнул на это заявление и явно приготовился слушать, но вспомнив о девушке, обратился к Лилайне.
– А ты? Чего там стоишь?
Он внезапно хмыкнул.
– И правда не девочка – росточком маловата, а так… только ты же старше ее.
– Старше, – пожимая плечами, буркнул Антракс, словно не понимал намеков.
– И как тебя угораздило с ним связаться? – почти смеясь, спросил мужчина, вновь обратившись к светловолосой. – Иди сюда и расскажи, кто ты и откуда.
Лила несмело подошла, села возле Антракса, покосилось на него и не узнала. Он странно хмурился и смотрел в одну точку где-то на полу.
– Ну? – поторапливали ее нетерпеливо.
– Я Лила, – почти испуганно отозвалась женщина и тут же замолкла.
– Она почти ничего не помнит, – наконец, пришел ей на помощь Антракс.
– Да? Как так?
– Она служила у одного герцога в Эдифе, а во время войны в их замке у нас был лагерь. Меня, раненого, там и оставили, а она за мной ухаживала.
Лила удивленно уставилась на Антракса, благо этот взгляд не заметил слушатель, явно проникшийся историей.
– На службу я так и не вернулся, женился, а она…
Эштарец замолк, нахмурился, потом выдохнул и договорил:
– Она заболела. Совсем заболела. Пришлось все продать и уехать в Рок-Рен, там же теперь два ученика Фу-Диена, наш местный врач ничем не смог помочь.
Хозяин сочувственно покачал головой.
– И что, вам удалось попасть к самому Королю-Солнцу? Он же, говорят, бывает в больнице.
– Если бы, – почти простонал настоящий Король-Солнце в роли эштарского солдата. – К нему не попасть. Там толпы такие, что…
Он махнул рукой и договаривать не стал.
– Хорошо, что хоть к Велен-Лею попасть можно.
– Он помог? – взволнованно сказал хозяин.
– Помог, только после долгого жара она все забыла и… нам посоветовали уехать на север, чтобы с ней больше ничего не случилось. Жар, мол, может вернуться там на юге, вот мы и идем на север.
– А там что?
– Ну, уж что-нибудь придумаем, нам бы эту ночь пережить.
Хозяин вновь сочувственно покачал головой.
– А денег совсем нет? – спросил он тем же тоном, каким можно было спросить о погоде.
Антракс не ответил, а достал небольшой мешочек. Лилайна даже не поняла, откуда он его взял, и растерянно пронаблюдала, как муж вывернул на ладонь содержимое мешка. Там оказалось несколько медных монет и деревянная пуговица, от вида которой Лила растерянно моргнула. Что происходит, она не понимала.
Хозяина деньги мало интересовали, пуговица тоже, он с интересом осмотрел обожженную руку, на безымянном пальце которой не хватало фаланги.
– Ясно, – пробормотал он рассеянно, а потом протянул к эштарцу руку, убирая от лица волосы.
Вот теперь Антракс напрягся. Лилайна видела, как левая рука с монетами сжалась в кулак. Пальцы хозяина постоялого двора почти коснулись замазанной щеки, когда Лилайна, вмешавшись, схватила его за руку.
– Не надо, – прошептала она. – Ему больно, если трогать.
Мужчина удивленно посмотрел на нее, но руку все-таки убрал.
– Ты так заботишься о нем, это похвально, только ручки у тебя больно нежные, ты хоть что-то умеешь?
– Она все умеет, просто не помнит, ей всегда напоминать надо, как делать, а потом она быстро сама вспоминает, – пробормотал Антракс, спешно закрывая волосами правый глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ему внезапно стало противно. Он совсем не ожидал, что старые страхи вдруг возникнут болью в груди и дрожью в пальцах. Он даже пожалел, что решился уйти куда-то с открытым лицом. К прикосновениям и взглядам Лилайны он давно привык, но этому человеку он хотел сломать руку за одно желание прикоснуться к старым ожогам.
