Интересно, а разные Гагарины тоже себе не представляли, на что идут, или все-таки у них мозги были? Или не у них, а у остального коллектива… Вот это вряд ли. Знали, не знали… Командир приказал, полез первый космонавт в ракету как миленький. Престиж Родины, возможность прославиться. Он хоть дурью мается по своей инициативе и за материальные блага в виде трех комнат. Совсем не плохое дело. «А сколько там действительно комнат? — внезапно обеспокоился, озираясь по сторонам, — с чего это взял, что именно три? Да какая разница! Хоть одна, да собственная».
Как и ожидалось, Никита стоял в самом обычном лесу. Явно не искусственный парк: деревья разновозрастные, растут как попало. Сухие ветки на земле, трава. С виду все вполне знакомое. Произносить с умным видом латинские названия он бы не смог при всем желании, но… березы как березы. Трава тоже вполне земная, и муравьи ползают. А вон там, на ветке, паутина. Еще и птички чирикают по соседству очень знакомо, хотя и не видно ни одной.
Где-то рядом, если прислушаться, журчит ручеек. Уже хорошо. Без еды пару дней бродить нормально, без воды — серьезная проблема. Да и проще по течению идти, чем блуждать неизвестно где. Потом и обратную дорогу не найти, а вот это уже не хотелось бы. Провести всю оставшуюся жизнь в диком лесу никогда не было его мечтой.
Вполне себе нормальный лес без признаков человеческого присутствия. Бутылки, газеты и окурки не валяются. Впрочем, неизвестно еще, читают ли здесь газеты аборигены и подозревают ли о наличии табака. Во всяком случае, насколько он помнил, не та природа, чтобы с ревом выскакивали из кустов разные Чужие с капающей с клыков кислотой. Уже приятно. А вот медведь может и вылезти, поинтересоваться гостем. Очень подходящий пейзаж, но топтыгин осенью должен быть сытый. Скоро в спячку ложиться, просто так, без причины, напасть не должен.
Никита на всякий случай подобрал палку побольше, осмотрел ее с сомнением на предмет твердости и, положив рядом, начал собирать камни, складывая их в кучу. В лесах он бывал, но искать потом точное положение высадки лучше по приметам. Не сидеть же на месте бессмысленно, надо добывать информацию, цивилизацию искать.
Он старательно потрудился, навалив даже не одну пирамиду из камней, а три у деревьев. Безжалостно обломал ветки по всей поляне, так что не заметить было нельзя, и тщательно запомнил, как все выглядит. Еще раз подумал, что можно сделать, но за неимением топора или даже обычного ножа ничего не придумал. Зарубки по пути делать нечем, а рассыпать крошки или лоскутки вешать на сучки, отмечая дорогу, хорошо только в сказках. Ему и взять-то их неоткуда. Куда идти, было совершенно без разницы. Вздохнув, он три раза мысленно плюнул через плечо и зашагал, взяв направление на звук текущей воды.
Предварительно он хорошенько осмотрелся и, вместо того чтобы лезть через кусты напрямую, пошел по еле заметной тропке. К людям это точно отношения не имело. Такие приметы Никита знал. Если имеются животные, они регулярно ходят на водопой, и тропка проходит по наиболее удобному пути. Звери не любят создавать себе лишних проблем. Вот и сюда кто-то не сильно большой, вроде оленей, регулярно наведывается.
Гулять по лесу в голом виде — удовольствие ниже среднего. В другое время приятный прохладный ветерок, теперь же он создавал не слишком хорошие впечатления: пробегал по волосатой груди и пытался пролезть в совершенно неподобающие места. Без одежды Никита чувствовал себя крайне неудобно. Под ноги постоянно лезли камешки и разный мусор; пятки не дубленые, и приходилось хорошо смотреть, куда наступать. Помогало мало. Это только кажется, что кожа на ступнях грубая. Конечно, «умельцы» моментально бы сделали себе лапти, благо и коры сколько угодно, но Никита себя к таковым не относил. Таинственные умения валять валенки и плести лапти, как и шить рубашку и портки, как-то раньше не требовались.
Тропка неожиданно свернула, и он, не раздумывая, последовал по ней. Не фиг проверять, что там дальше, звери просто так не петляют, может, впереди опасность имеется или овраг. Минут через десять он обнаружил искомый ручей. Присел и напился. Вода была холодная, до ломоты в зубах, и чистая. Анализ он не делал, но на вкус так и было.
Он поднялся, посмотрел по сторонам, сам не зная, что именно желает обнаружить, и побрел вдоль ручья, продолжая озираться. Ничего особо интересного не обнаруживалось. Вот это вроде ива, под ней — огромный валун. Здесь положено сидеть и грустить Аленушке. Судя по ее виду на картине, бедная девушка залетела и раздумывает, не пора ли топиться. Камень присутствовал, красавицы с косой не было. Ну, не очень-то и хотелось. Если вдруг вылезут из кустов разные русалки с лешими — это уже будет форменное издевательство хуже плотоядного динозавра.
Лес Никита не любил. Не боялся заблудиться, а именно не любил. После армии все время казалось, что где-то там в «зеленке» прячется враг. Вооруженный до зубов и имеющий самые неприятные намерения. В голом виде он чувствовал себя неловко и на серьезную драку не настроился. Все еще не мог привыкнуть к странной мысли о далекой планете. Слишком это все было похоже на Землю.
Хорошее место. Тихое. Природа опять же. Туристические экскурсии можно устраивать. Или, наоборот, выживальщиков тренировать. Обустроить небольшой промежуточный лагерь и запускать за плату. Тут тебе полный набор имеется, начиная с голой жопы и кончая возможностью отдохнуть от каменных джунглей в почти первозданных условиях.
Можно еще проще — спасать человечество от большого песца. Гарантированное выживание для части населения. Живи, как хочешь. Одна проблема: спасение части человечества повлечет за собой уничтожение всех остальных. Желающие непременно обнаружатся. О! Выпихивать сюда всех уголовников. Вместо того чтобы кормить по тюрьмам. А сдохнут, не особо жалко.
Никита брел по лесу еще часа два и начал уже скучать. Деревья, кусты, безлюдье. Ничего интересного. Он насторожился, услышав тихие ритмичные звуки. Остановился и посмотрел внимательно в ту сторону, откуда они доносились. Ага! А вон и белка, все нормально. Потом дошло — это она шишку грызет. Сидит, смотрит, но не боится. Или с людьми не знакома, или они ее не трогают. А белка — это не только ценный мех, но еще и три-четыре килограмма калорийного продукта. Или меньше? Какая разница? Как живот напомнит о себе, всерьез надо подумать об охоте, да и не нанимался он держать диету из ягод и подозрительного тростника, растущего по берегам.
От нечего делать Никита начал прикидывать, как выжить в лесу. Надо ведь и есть. Самое простое — сделать лук. Палку подходящую найти не проблема, а вот тетива — совсем другое дело. Лучше всего за неимением продуктов цивилизации из волос или жил. Обрезать ежик на голове, потом сплести — курам на смех. Можно еще из ниток сделать, да вот их-то и не имеется. Ни ткани, откуда достать можно, ни катушки. А жилы добыть, не иначе как завалив голыми руками оленя? Ау! Копытные травоядные, вы где? Страшный охотник Ник Новицкий на тропе войны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
