Читаем без скачивания Мертвец – это только начало - Евгений Сухов

– Задумывался, – очень серьезно ответил Шевцов.

Отчасти Виолетта была права. Компания, к которой она когда-то имела непосредственное отношение, была очень опасной. Кроме десятка нашумевших грабежей на их счету было четыре убийства, а изнасилование в их среде считалось детским баловством.

– Так что тебе придется носить не передачки в тюрьму, а цветочки на свежую могилку.

– А ты, часом, никого из своей прежней компании не видела? – невинно поинтересовался Шевцов.

– Не видела и видеть не хочу, – отрезала Виолетта. – А почему ты об этом спросил?

И вновь в ней невольно проявилась бывшая подружка главаря банды. Шевцов знал о том, что ее побаивались; кроме острого язычка она имела еще немалое влияние на предводителя, от расположения которого зависело не только материальное благополучие члена банды, но и его жизнь. Именно такие девушки и становились комиссарами во время Октябрьского переворота, а позже, взяв в руки «АКМ», прививали революционную бациллу странам Латинской Америки.

– Я за тебя волнуюсь.

– А вот это слышать приятно, – отозвалась Виолетта.

Девушка прижалась к нему всем телом – мягкая, теплая, и Вадим ощутил прилив желания. В сущности, мужчине для счастья нужно совсем немного: милую понимающую женщину, парочку детишек и чтобы на плите всегда стоял разогретый ужин. Когда тебе за тридцать, потребность в уюте ощущается особенно остро, к тому же, как никогда, понимаешь, что жизнь быстротечна, а в мошонке несмолкаемым хором продолжает пищать неродившееся племя.

– Выходи за меня замуж, – неожиданно сорвалось с губ Вадима.

– Ты это серьезно? – очень натурально округлила глаза Виолетта. – Ты влюбился в женщину без предрассудков? Порочную и к тому же с криминальными наклонностями? А ты не боишься, что я могу испортить тебе карьеру? Я ведь женщина трудноуправляемая.

– Все это так, – согласился майор Шевцов, – но у тебя есть одно качество, которое значительно перекрывает все твои отрицательные стороны. А именно – ты очень сексуальная, и, признаюсь, я не встречал более волнующей женщины, чем ты. Так что ты ответишь на мое предложение?

– Мне надо подумать. Решение очень серьезное. Все-таки не каждый день моей руки просит майор милиции.

– Хочу тебе заметить, в твоем замужестве будет масса преимуществ. Если на тебя нападут хулиганы, то тебе не придется звать на помощь милицию, она будет у тебя под боком. В буквальном смысле слова.

– Возможно, это будет самый решающий аргумент для меня, когда я буду принимать окончательное решение.

Сдерживать нарастающую страсть не имело смысла. Шевцов провел ладонью по ее шее, запрокинув голову назад, после чего рука медленно скользнула вниз, поглаживая упругие груди. А пальцы ловким перебором дотрагивались до твердых сосков, заставляя Виолетту дышать все более глубоко. Теперь халат выглядел лишним. Осторожно, чтобы не разрушить возникшую ауру, Вадим расстегнул одну пуговицу, оголив часть груди, и бережно, как если бы хотел испить цветочного нектара, прижался губами к ее соску.

– Боже, – сладостно воскликнула Виолетта, – ты хочешь, чтобы я отправилась на тот свет от счастья?

Шевцов на секунду оторвался от нее и, заглянув в приоткрытые глаза, сказал:

– И это только начало. Представь, что будет дальше.

Ладонь, поигрывая пальцами, поползла ниже и, натолкнувшись на преграду, остановилась в бессилии.

– Как много нужно преодолеть, прежде чем доберешься до любимой женщины, – очень серьезно пожаловался Шевцов.

На низкой тумбочке из красного дерева в маленькой коробочке находилось три вида помады, здесь же лежали небольшие раскрытые ножницы. Вадим свободной рукой дотянулся до них и срезал пуговицу. Она упала на голые колени девушки и весело закатилась в самый угол комнаты.

Ресницы Виолетты протестующе дрогнули, но тут же она сдалась, следуя новой ласке, еще более искушающей, – Вадим с упоением провел языком по ее гладкому животу, одновременно стягивая с ее рук халат. Виолетта поспешно откинула руки назад, помогая ему освободить себя от оков. А когда халат был сброшен и небрежно смят, а Виолетта, уже не стесняясь своей наготы, опрокинулась на спину, Вадим в полной мере дал рукам свободу для фантазии. Он бережно гладил ее упругие бедра, умело выбирая чувствительные места, и Виолетта, откликаясь, вздрагивала и нервно, как рыба, лишенная привычной стихии, открывала рот. За год их знакомства Вадим сумел изучить каждый сантиметр ее кожи и понимал, что большего совершенства ему не приходилось знать. Особенно красивы были у нее бедра, слегка удлиненные, с тонкой и прозрачной кожей, через которую были видны проступающие вены. Он любил поглаживать их внутреннюю сторону, и Виолетта, слегка раздвигая ноги, провоцировала его на новые фантазии и предоставляла возможность для нового маневра.

Небольшой кустик темных волос внизу живота, умело ухоженный, подобно английскому газону перед дворцом сиятельного лорда, не выглядел вызывающим, пальцы сами собой заскользили в его сторону и мягко утонули во влажной ложбине.

– Я тебя хочу. – Виолетта открыла глаза и, ухватив Шевцова обеими руками, притянула его к себе.

Вадим слегка улыбнулся:

– Я успел это заметить, но для того, чтобы у нас все получилось так, как мы хотим, я должен снять брюки. Ты не возражаешь, моя голубка?

– Господи! – Ресницы Виолетты задрожали. – Я мечтаю об этом! Думаю, когда же, наконец, он перестанет меня мучить и скинет свои дурацкие портки.

Вадим снял с себя носки, расстегнул ремень и, присев на диван, поочередно стянул с ног штанины.

– Знаешь, – неожиданно прервала молчание Виолетта, – ты очень музыкально раздеваешься. Тебе, случайно, не приходилось выступать в стриптиз-барах?

– В каких еще стриптиз-барах?

– В тех, где раздеваются мужчины.

Шевцов поморщился:

– Неужели я похож на такого?

– А почему бы и нет, там очень неплохо платят. У меня даже есть знакомые, которые зарабатывают именно таким образом. Мне кажется, что ты имел бы в таком заведении нешуточный успех. Ты прекрасно сложен, а главное, красиво раздеваешься. Для мужчины это всегда важно. Если бы ты занялся подобным бизнесом, то я была бы твоей самой горячей поклонницей. – Виолетта погладила Шевцова по груди, потом капризно надула губки. – Хотя нет, не надо. Я бы тебя очень ревновала. Мне бы хотелось, чтобы ты принадлежал мне одной. А потом, если ты будешь там работать, тебе обязательно придется побрить на груди волосы, а они делают тебя очень сексуальным, а меня просто возбуждают. Ты такой аппетитный, что мне так и хочется тебя укусить.

Избавившись от последнего лоскута материи, Вадим лег рядом.

– Самое главное, не надо увлекаться, – улыбнулся он, прижимая девушку своим телом.

– Только не торопись, – почти жалостливо попросила Виолетта, – я хочу еще немного полежать. У нас ведь впереди целая ночь.

Вадим неохотно скатился назад:

– Воля дамы для меня закон. Хотя, признаюсь, делаю я это не без сожаления.

– А ты вправду мог бы жениться на мне? – вдруг спросила Виолетта, повернувшись.

От тела девушки исходил жар.

– Да. – К своему удивлению, Шевцов обнаружил, что голос его прозвучал достаточно твердо. – Ты мне нужна. Я часто думаю о тебе и, наверное, даже больше, чем нужно. А может, я просто больной?

– Мне бы хотелось верить, что ты просто влюбленный мужчина.

– Похоже, что это так.

Через синий абажур настольной лампы тускло пробивался свет, и комната, погруженная в морской мрак, давала простор фантазии. Виолетта с распущенными волосами напоминала хорошенькую русалку, а сам он выступал в роли беса-искусителя, пожелавшего воспользоваться ее прелестями.

– А теперь приготовься к самому главному, – прошептал Вадим.

Он нежно обнял Виолетту за плечи. Почувствовав, как она раздвинула ноги, предоставляя ему пространство, Вадим осторожно, стараясь не причинить ей боль, уверенно вошел.

Глава 6

Майор Шевцов выключил видеомагнитофон, изображение, мгновенно смявшись, потухло. Некоторое время в комнате была тишина. Затем полковник Крылов начал нервно стучать пальцами по столу. Сейчас он напоминал фельдмаршала, принимающего генеральное решение.

Дробь раздражала многих, но высказаться по этому поводу не отваживался никто, и все присутствующие с умными физиономиями слушали музыкальную композицию полковника.

– Та-ак, очень интересно, – наконец страдальчески произнес Геннадий Васильевич. – Награды получили, от премий тоже не отказались, а он, стало быть, живехонький по кладбищу разгуливает. Веселенькое получается дельце, нечего сказать.

– Так точно, товарищ полковник, – ввернул майор, собирая со стола разложенные снимки.

– А может быть, все-таки это не он? – не сдавался Крылов. – Мало ли на свете похожих людей?