сколько важное дело на кону. И они все захотели с вами познакомиться.
— Всегда рад новым знакомствам, но, увы, пока слишком много дел.
— Да-да, мне-то не знать, сколь трудная у вас работа на границе. А вы, помнится, говорили про другую дуэль? С Вяземским, кажется? Вы с ним ещё не дрались?
— Ещё нет. Секунданты пока договариваются.
Наши с Анжеликой глаза встретились. Она даже не думала прятать взгляд, смотрела на меня прямо и откровенно, и я догадывался, какие у неё мысли на уме. Сам боролся с сильнейшим желанием, ведь моё новое тело ещё не ведало женской ласки, несмотря на возраст.
Только вот в этом мире я не был великим правителем, чьего внимания жаждет любой аристократ и кому позволено если не всё, то очень многое. Здесь я — изгой, сын врагов короны, и консервативный папаша Анжелики запросто может объявить кровную месть за то, что я его дочь «обесчестил». Для плотских утех лучше найти девушку простого происхождения. А сейчас следовало убираться отсюда и поскорее, пока мы глупостей не наделали, о которых потом оба пожалеем.
— Знаете, я сильно беспокоюсь за вас, — проговорила Анжелика тихо.
— Не стоит беспокойств, — ответил я. — Со мной всё будет в порядке.
— Обычно на дуэлях стараются уравнять шансы. Там много зависит от слепого случая.
— Если учесть, сколько всего со мной случилось за последний месяц, а я до сих пор жив, удача на моей стороне. И сила тоже. Спасибо за материал. Ваша помощь неоценима. Но боюсь, мне уже пора ехать домой.
— Уже уходите? — девушка приподняла брови. — Так быстро?
— Увы, дела требуют моего участия.
— Но зачем… в смысле, не думала, что вы настолько заняты, что даже субботний вечер у вас несвободен.
— Хотите, чтобы я остался?
— Просто хочется… не знаю, как сказать… человеческого общения, что ли. Не понимаю, чем здесь заниматься весь вечер. Совершенно ничего не хочется… — Анжелика задумалась, но вдруг спохватилась. — Но, конечно, если вам нужно ехать, не смею вас задерживать. Простите за мою назойливость. Мы ведь… едва знаем друг друга. Хотя, сказать по правде, у меня такое чувство, что мы знакомы много лет, — Анжелик виновато улыбнулась. — Странно, правда?
— Удивительно, но у меня тоже такое же ощущение.
— Вот видите. К чему эти формальности? Давайте будем общаться как друзья. Кажется, мне сейчас это нужно…
— Я не против. Вы станете первым моим другом в этом городе.
— Надо же, как интересно… Кто бы знал, что так получится, когда вы меня в полицию хотели сдать, правда? — Анжелика хихикнула. — И я действительно счастлива вам помогать. Вы мне помогли, я — вам. Но, кажется, я снова вынуждена просить вас о помощи.
— Что на этот раз у вас случилось? Хотите написать ещё одну статью?
Анжелика снова рассмеялась:
— Нет-нет, сейчас другое… Хотя я лучше бы ещё один репортаж сделала. Видите ли, в чём дело… Мои родители сильно разозлились, что я уговор нарушила, и теперь у меня… так сказать, некоторые проблемы… финансовые. Даже матушка отказалась мне помогать, а с журнальных статей последнее время заработка почти нет. Вот и подумала… Что, если сходить в аномальную область и собрать там каких-нибудь изменённых предметов? За них ведь хорошо платят. Только я не знаю, что для этого нужно, куда идти и прочее… Даже где пройти, не знаю. А у кого мне ещё помощи просить? С другими «пограничниками» я незнакома.
Я задумался. Почему-то так и предполагал, что Анжелика за счёт родителей живёт. А теперь её обрубили источник финансирования, и девчонка оказалась у разбитого корыта. Но возвращаться в отчий дом она не хотела, а может быть, и не могла. Вот и думала, как заработать.
На самом деле добывать изменёнку в её случае была неплохая идея. Мало где получится быстро заработать хорошие деньги, а в ОПКТЭ при должном везении это возможно. И в то же время нельзя просто так пойти одному в аномальную область и притащить оттуда кучу артефактов. Для этого требуется снаряжение, оружие, защитные медальоны, нужен отряд надёжных бойцов, особенно если у самого сил маловато. Без серьёзной подготовки и без должных знаний сгинуть в аномалии проще простого.
Я не видел ничего плохого в том, чтобы помочь Анжелике. Можно, например, отправить её с группой дружинников. Много она не заработает, но в её положении даже десять тысяч — деньги. Надо обдумать этот вопрос, но сейчас. В настоящий момент мозг мой работал плохо, поскольку вся кровь прилила совсем к другому органу. Было велико искушение остаться, но разум твердил, что это паршивая идея.
Не успел я дать ответ, как зазвонил домофон. Анжелика встрепенулась, вскочила с дивана и побежала в коридор. Вернулась встревоженная:
— Послушайте, Святослав, моя матушка пришла. Даже не знаю, что делать. Не думаю, что она будет рада увидеть нас… наедине. Простите, что так получилось…
— Не страшно, я уже сам собирался уходить, — я поднялся с дивана, мысленно благодаря мать Анжелики за то, что спасла от чертовски сложной дилеммы. — А насчёт вашей просьбы подумаю. Вряд ли это станет проблемой, но мне надо понять, как организовать процесс. Подождёте денёк-другой?
— Да, разумеется. Спасибо вам большое. Вы меня буквально спасли.
Я надел плащ и покинул квартиру. Спустился по лестнице, чтобы не столкнуться с матерью Анжелики. Лишние скандалы мне были вовсе ни к чему.
Когда я шёл через фойе к выходу, запиликала мелодия на телефоне. На экране высветился номер того, чей звонок я меньше всего сейчас ожидал — Ярослава Орлова.
— Алло, добрый вечер, Ярослав Александрович, — я вышел на улицу и поспешил к своему внедорожнику. Уже стемнело, а дождь до сих пор продолжал накрапывать, бодро стуча каплями по мокрому асфальту и блестящим в свете фонарей лужам.
— Добрый вечер, Святослав. Деньги я тебе перевёл. Говорят, там машины остались. Позже их заберём. Ну или можешь их сам на металлолом сдать. Мне этот хлам без надобности, а тебе — лишняя копейка.
— Благодарю. Прикажу своим людям заняться, — я залез во внедорожник и повернул ключ в замке зажигания.
— Надеюсь, больше не имеешь претензий к старику? Или остались обиды?
— Не за что мне на вас обижаться, Ярослав Александрович, — проговорил я, гадая, к чему Орлов подводит. Не просто же так он позвонил.
— Вот и
