– Это за маму, а это за папу. И за Фому, засранца такого, который даже умереть по-человечески не может, тоже надо скушать.
Лешик жадно поедал нежнейшие кусочки мяса и пил виски из Юлиных рук.
Я вытерла выступившие от смеха слезы и подошла к беседке.
– Ну наконец-то, – вздохнула Юлька. – А то он меня уже здесь запарил, напился как скотина! Вылитый братик!
Лешик поднял голову и посмотрел на меня укоризненным взглядом.
– Хорошо же ты, Чупа, родственничков встречаешь!
– Да в гробу я таких родственничков видала! – разозлилась я. – Какого черта тебя принесло! Только шума лишнего наделал!
– Может, хоть наручники снимешь?
– Не сниму! Будешь в наручниках сидеть, пока ума не наберешься.
Лешик сузил глаза и злобно процедил:
– Ты что с моим братом сделала?! Куда ты его дела?! Я давно знал, что ты все к своим рукам прибрать хочешь! Ты уже давно его на тот свет выпроваживала! Подожди, если Фома жив, он этого так не оставит! Он тебе покажет, как живых хоронить!
– Заткнись, придурок! А то до Риги не доедешь!
Подозвав охранника, я сурово сказала:
– Закрой его в подвале, чтобы глаза не мозолил. Пусть там отоспится, да не забудь поставить к дверям человека – за ним присматривать нужно.
Охранник подошел к Лешику и расстегнул один наручник.
– Я никуда не пойду! – заорал Лешик.
– Куда ты денешься, – вздохнула я и посмотрела ему вслед.
– Я с тобой еще разберусь! – донеслось из подвального помещения.
– Ты зачем его так напоила? – улыбнувшись, спросила я Юльку.
– Да он, кажется, и сам был не против. Ладно, бог с ним. Ты лучше расскажи, как у тебя дела?
– Фому похоронили, вернее, не Фому, а этого неизвестного мужика. Гостей успокоили. Послушай, Юлька, пойдем в дом, посидим, разожжем камин. Мне хочется на огонь посмотреть.
– Пошли, – обрадовалась Юлька. Затем она внимательно посмотрела на меня и тихо спросила:
– Что-нибудь случилось?
– Пошли в дом, там поговорим.
Обернувшись, я поискала глазами Бульдога.
– Бульдог, растопи нам камин.
Бульдог курил сигарету и разговаривал с кем-то по мобильному.
– Бульдог, растопи нам камин, – повторила я громче.
Бульдог убрал трубку от уха и удивленно уставился на меня.
– Я здесь печником не работаю, – отрезал он.
– Что это с ним? – удивилась Юлька.
– Не знаю. Наверное, стриптизерше своей звонит.
Я подозвала охранника и попросила его растопить камин. Когда дрова разгорелись как следует, мы сели напротив и стали смотреть на огонь.
– Что ты хочешь выпить? – поинтересовалась Юлька.
– Не знаю. Что-нибудь покрепче.
– Тогда давай текилу.
– Пойдет.
Юлька разлила текилу по бокалам и в упор спросила:
– Чупа, я слишком хорошо тебя знаю. Что случилось?
– Я беременна.
– Как? – Юлька выпучила глаза и открыла рот.
– Молча. Беременна, и все.
– От кого?
– Ты спрашиваешь то же самое, что и Бульдог. От Фомы, конечно, от кого же еще?
– Но ведь вы уже сто лет вместе не спали!
– Как видишь, бывало.
– И какой срок?
– Почти три месяца. Я сегодня вызывала врача. Чувствую, что-то со мной не так. Плохо мне, понимаешь?
Юлька с минуту помолчала, затем растянула рот до самых ушей и радостно закричала:
– Поздравляю! Ты даже не представляешь, как я рада!
– Ты серьезно?
– Конечно! Я просто счастлива. Чупа, я хочу девочку!
– Ты что, дура? Я послезавтра иду на аборт.
– Почему? – сникла Юлька.
– Потому что мне сейчас ребенок не нужен! Я только-только почувствовала власть и терять ее не собираюсь!
– Да, но ребенок тебе совсем не помешает. Он только утвердит твою власть. В конце концов, это же твоя маленькая частица, твоя кровинка.
– Ага! Что-то ты свою кровинку не рожаешь. А как от Витьки забеременела, так сразу на аборт побежала…
– Во-первых, я на пять лет тебя моложе. А во-вторых, я об этом очень даже сильно жалею. Может, я и хочу теперь забеременеть, да не получается…
– А я не хочу рожать ребенка без отца.
– Ты еще выйдешь замуж, и у твоего ребенка обязательно будет отец.
– Вот я и не хочу, чтобы моего ребенка воспитывал отчим. Знаешь, какое самое сильное воспоминание моего детства?
– Какое?
– Как ко мне приставал мой отчим. Он делал это постоянно, когда мать была на работе.
– А она что, ни о чем не догадывалась?
– Представь себе – нет. Даже если бы я ей это сказала, она бы мне все равно не поверила. Она мне вообще никогда не верила. Знаешь, как это страшно, когда человек, который тебя растит, лезет к тебе в трусы.
Юлька молча смотрела на огонь, а затем еле слышно произнесла:
– Да, ты права, надо делать аборт. Фома давно уже скурился и снюхался. Какой с него генофонд! А деток ты еще заведешь. Ты у нас чертовски красивая.
Я смахнула слезу и тихо сказала:
– Конечно. Придет время – и я обязательно рожу девочку. Рожу и назову ее самым красивым именем на свете.
– Каким?
– Лолита.
– Здорово, – улыбнулась Юлька, – и в самом деле красивое имя. Не плачь, Чупа, я понимаю, как тебе тяжело. Но я нисколько не сомневаюсь в том, что ты и в самом деле встретишь свою любовь и родишь самую красивую девочку на свете с самым красивым именем. Надо только немного подождать.
– Юлька, а если со мной что-нибудь случится, ты будешь о ней заботиться?
– Что ты несешь?!
– Ну скажи, будешь?
– Конечно, буду. Только ты сначала ее роди. В данный момент мне необходимо заботиться о тебе.
Юлька вытерла мои слезы и твердо произнесла:
– Вот что, дорогая, тебе надо сделать аборт прямо сейчас.
– Почему именно сейчас?
– Потому что ожидание – это самое худшее и тяжкое из чувств. За завтрашний день ты себя просто изведешь, и все. Нельзя рожать от алкоголика и наркомана. И как я сразу об этом не подумала?! Будут у тебя еще детки. Встретишь ты достойного человека и родишь самую красивую девочку на свете и имя ей дашь какое захочешь!
– Правда? – Я с надеждой посмотрела на Юльку.
– Глупенькая! Конечно, правда.
Я позвонила своему врачу и сообщила ему, что хочу сделать аборт сию минуту. Дедуля сказал, чтобы я подъезжала в гинекологию. Юлька налила мне полный бокал текилы. Я выпила его до дна и почувствовала, как все поплыло перед глазами.
– Это как обезболивающее, – пояснила подруга.
Мы вышли на улицу. Бульдог сидел недалеко от машины.
– Ты куда? – поинтересовался он.
– На аборт.
– Прямо сейчас?
– Да, и чем быстрее – тем лучше.
Бульдог сел за руль, и мы поехали в город.
В больнице нас встретил дедуля. Он дал мне сменную одежду и велел идти следом за ним. Я окинула Юльку и Бульдога грустным взглядом и вошла в кабинет. Когда все закончилось, низ живота противно ныл. Выдавив из себя улыбку, я спросила у доктора:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
