он лучше близко не подходить.
Я задерживаюсь в библиотеке и домой прихожу уже к вечеру. Дома тихо, родителей нет, брата, по всей видимости, тоже. Облегченно выдыхаю и, скинув кроссовки, топаю в кухню. Чувствуя, что готова съесть целого слона, открываю дверцу холодильника и вместо того, чтобы вытащить все контейнеры с едой на стол, я заглядываю в них прямо здесь. Нахожу то, что хочется больше всего, и закрываю холодильник.
Я подпрыгиваю на месте, встречаясь с такой знакомой самодовольной ухмылкой Беркута.
– Как же ты меня напугал! – я отворачиваюсь от Влада и ставлю контейнер в микроволновую печь. – Привет! Ты есть будешь?
– Почему бы и нет, – доносится звук микроволновки, и я нажимаю кнопку, чтобы открыть дверцу, как вдруг чувствую горячие пальцы на своем запястье. Дыхание моментально сбивается, пульс учащается, а ноги превращаются в вату. Черт возьми!
– Тогда достань из холодильника то, что тебе хочется, – медленно произношу я, все же открывая дверцу шкафчика печи.
– Я знаю, чего мне хочется, – хрипло произносит он бархатным голосом совсем рядом с моим ухом.
– И чего же? – пытаюсь состряпать безразличный тон, но едва держусь, потому как рядом с этим человеком меня начинает трясти. А нам еще заниматься вместе.
– Догадайся, – насмешливо предлагает он, а я вновь теряюсь. Нужно научиться контролировать свои эмоции.
Я выдергиваю руку резче, чем могла бы, подхожу к холодильнику и достаю первый попавшийся контейнер. Повернувшись лицом к Владу, протягиваю ему еду, на что получаю сморщенную гримасу. Странное явление, но в глазах парня появляются озорные смешинки, будто он просто поддразнивает меня. Не могу сдержаться и продолжаю разглядывать его. За все время нашего знакомства, пожалуй, впервые вижу его таким домашним и расслабленным. Влажные чуть завивающиеся волосы говорят о том, что он совсем недавно вышел из душа. Я перевожу взгляд ниже и замечаю, насколько низко сидят на брате домашние брюки, что даже виднеется резинка от нижнего белья. Чувствую, как мое лицо вспыхивает, и поднимаю глаза. Обращаю внимание на то, что его дыхание становится прерывистым, будто он только что пробежал стометровку. Его взгляд сосредоточенный, от тени улыбки не остается и следа, желваки на скулах выдают его волнение. Мне становится не по себе, но я по-прежнему продолжаю таращиться на идеальное лицо. Мы стоим в двух метрах друг от друга, но кажется, будто между нами считанные сантиметры.
– Я буду то же, что и ты, – наконец, тихо произносит он.
Влад
– Беркут, да ты гонишь! Очкастая заучка твоя сводная сестра? – улыбается Влас, хотя его улыбка напоминает, скорее, звериный оскал.
– Влас, ты плохо соображаешь? – не пойму, что конкретно меня раздражает в его вопросе, но отвечаю резко.
Миха целый день не отстаёт от меня после того, как Роман, чёрт бы его побрал, Александрович на всю аудиторию заявляет, что мышонок моя сестра. Это так называемое родство с ней меня не слишком-то тяготит, вот только знать об этом всему миру необязательно. Да и, тем более, это ненадолго. По правде говоря, сестричка очень странная. Сидит все время у себя в комнате, зубрит днями и ночами. Постоянно ходит в своих идиотских очках. Есть ведь линзы. И в них она даже ничего. В память частенько врезается ситуация в лифте. Девчонка дрожит как осиновый лист, но держится отлично. С этим не поспоришь.
– Вот это да! – громко смеется он. – Зато учёбу подтянешь. Я бы замолвил за тебя словечко перед батей, но у самого проблемы.
– Не парься, я выкручусь, – раздраженно произношу я, потому как то, что предлагает для меня Роман Александрович, не идёт ни в какие рамки.
– Собираешься с ней заниматься? – удивляется Миша.
– Нет, я что-нибудь придумаю. Меня уже тошнит от этого идеального семейства, Миха.
– Как твой план по спасению отца от стервы Ирины? – Миша поджигает сигарету и делает глубокую затяжку, выдыхая дым над моей головой. – Угостить?
– Не, Влас, я бросил недавно. И тебе, кстати, советую, – честно говорю я. – В школе ещё начал баловаться этим делом, но тренироваться и курить – это все равно что пытаться похудеть и по ночам жрать булки.
– Плевать на твои советы, Беркут, – цинично усмехается школьный друг. – Без обид. Мне нравится эта привычка. Так что с предками? Точнее, с будущей мачехой.
– Она неплохая тетка, но жизни с ней отцу я не дам. Свадьбы не будет, – с уверенностью в голосе произношу я.
– Дядь Сережа на нее запал, Беркут. И я, честно говоря, сомневаюсь, что у тебя получится, – его губы расплываются в хищном оскале. Я знаю эту его улыбку.
– Как в старые добрые? – ухмыляюсь я. – Не боишься, Влас? Все три раза ты проспорил.
– Без шансов, Беркут. На этот раз победа будет за мной.
– Ну-ну, – смеюсь в ответ и тяну руку.
– Лис, разбивай, – кричит Влас только что подошедшему Лису.
– О чем хоть спор? – Костян подходит ближе и заносит руку, чтобы разбить, но медлит.
– Беркут свадьбу отца собирается расстроить, – усмехается Миша.
– Чем тебе батя-то не угодил? – спрашивает друг, разбивая наши руки. – Вроде нормальный мужик.
– Нормальный, да не особо, – моментально свирепею, потому как воспоминания лезут в голову без спроса. – Мать мою загубил. Теперь настал его черёд.
– Зачем тебе это? Влад, месть – это не то блюдо, которое должно быть на вашем общем семейном столе за ужином. Ты не можешь вечно злиться на него за то, что их с матерью развела судьба, – Лис обладает потрясающей возможностью слушать и давать советы. Не каждому это дано, но сейчас я не хочу ничего слышать. Не та ситуация.
– Лис, я разберусь сам.
– Дело твое, друг, – Костян разводит руки в стороны, выставляя ладони вперед, – Помяни мое слово, рано или поздно ты пожалеешь, что ввязался в это.
– Не каркай, я знаю, что делаю, – раздраженно произношу я. – В субботу ждать вас?
– А то! – восклицает Влас, потирая ладони друг об друга. – Мне не терпится посмотреть, чему за это время научился грозный Беркут. Я поставлю на тебя, брат. Смотри, не потеряй мое баблишко.
– За это будь спокоен! – с уверенностью в голосе произношу я и
