отвечаю я.
– Мышонок, ты… – замолкает он, и я ощущаю его хриплое дыхание возле своей шеи.
– Ты пьян? – спрашиваю первое, что приходит в голову. Разумеется, ответ очевиден, ведь я бы чувствовала запах перегара.
– А как ты думаешь? – его губы находятся в опасной близости от моего уха, и я едва не издаю жалобный стон.
– Влад, я не понимаю тебя, – шепчу в ответ, закрывая глаза в наслаждении. Его прикосновения почти неуловимы. Я обещаю себе, что еще одна секундочка и прекращу это безумие, но мне так нравится чувствовать то, что сейчас происходит.
– Я сам не понимаю, Мышонок, – его низкий голос проникает глубоко, вторгаясь в самое сердце. Боже, что со мной?
Неожиданно появляется освещение, и интимность момента пропадает. Влад зажмуривается от резкой вспышки и отстраняется. Я несколько раз моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Лифт все еще не двигается. Я несколько раз незаметно выдыхаю и поднимаю глаза на сводного брата. Но то, что я вижу возвращает меня на землю. Его ироничная улыбка говорит за себя. Парень самодовольно ухмыляется, всем видом показывая, что этот раунд остается за ним.
– Ты так легко повелась, сестричка, – говорит он, когда двери лифта открываются на первом этаже, и выходит из кабины, в которой только что могло произойти непоправимое.
Глава 4 Есения и Влад
Есения
– Беркут твой брат? – в десятый раз спрашивает подруга, удивленно пялясь в удаляющуюся спину Влада.
– Сводный, – пожимаю плечами я, стараясь не выдать своего волнения.
– А он симпатичный, – мечтательно произносит Яна. – Кать, может, познакомишь? Ты же вроде общаешься с ними.
– Он полный придурок, – тихо добавляю я.
– Я все еще не могу поверить. Мы же часто тусим в одной компании, да и ты с нами как-то раз была, – скороговоркой произносит Катя, наспех убирая тетрадь в сумку. На вопрос Яны не обращает внимания, потому что подруга до сих пор не может прийти в себя от шока.
– Я ушла раньше, Кать, разве ты не помнишь? – говорю я и тут же легонько хлопаю себя по лбу. – Конечно, нет. Что это я? Ты ведь была занята.
– Ну прости, что так вышло, – Соболева повисает на моей руке, бормоча слова прощения виноватым голосом.
– Ладно, идем, а то опоздаем, – говорю и тороплюсь к выходу, мечтая поскорее спрятаться от лишних глаз.
Я не скрывала, но и не спешила делиться тем, что Беркут, вернее Влад Беркутов приходится мне родственником. Не совсем родственником, конечно, потому как свадьба мамы и Сергея должна состояться только в конце следующего месяца. С Владом мы не замечаем друг друга. Но каждый раз, когда он ужинает дома, перекидываемся парой фраз, в основном, речь идет об универе и событиях в его стенах. И по большей части, этот разговор для родителей.
Мы никогда не здороваемся друг с другом в университете, хоть и иногда пересекаемся на лекциях. Как сегодня, например. У Влада с учебой не очень. Я не думаю, что он глупый, просто этому человеку плевать на все, в том числе и на университет. Мой брат постоянно где-то пропадает. Не могу сказать, что волнуюсь за него, но пару раз я видела на его спине и животе синяки. Возможно, он занимается борьбой или бьет грушу в тренажерном зале. По крайней мере, хочется верить, что он не влезает ни в какие нехорошие дела.
Сегодня наш лектор Роман Александрович совершает оплошность. Он при всем потоке называет тех лиц, которые не успевают по его предмету. Влад, разумеется, в их числе. А потом наш преподаватель сообщает о том, что лучшие студенты курса будут подтягивать худших.
– Так-так, Беркутов. Будете заниматься с Орлянской, – восторженно произносит он. – Думаю, вы покажете самый продуктивный результат, учитывая, что ваши занятия могут проходить в любое время.
– Извините, Роман… как вас там… – бубнит себе под нос, – Александрович, – нагло отвечает Влад. – Но я и сам в состоянии справится с вашим предметом. Зачем мне Орлянская?
– Я уверен, что вам пойдет только на пользу занятия с вашей сестрой. Через неделю я должен видеть результат. На этом все, – его тон не терпит возражений, лектор разворачивается и уходит, оставляя весь поток в недоумении.
Я слышу, как однокурсники перешептываются у меня за спиной. Уткнувшись в тетрадь, я вырисовываю замысловатые узоры, не обращая внимания на похлопывания Кати по моему плечу. Делаю вид, что ничего особенного не происходит, хотя внутри меня все переворачивается от беспокойства. А все потому, что в памяти то и дело всплывают слова, однажды сказанные мне Владом.
– Влад, я могу подвезти тебя в универ, – предлагаю я, собираясь на учебу. – Тебе сегодня же ко второй паре?
– Ко второй, – почти по слогам произносит он. – Как-нибудь сам доберусь. Не уверен, что нас должны видеть вместе.
– Думаю, ты прав, – с уверенностью в голосе произношу я и выбегаю из дома, потому как ком в горле размером с булыжник едва получается сдерживать.
Этот разговор состоялся месяц назад как раз после случая в лифте.
И именно поэтому после речи Романа Александровича я мгновенно ощущаю, как взгляд Беркута прожигает мне спину.
День тянется вечность, и даже любимые предметы не спасают от подруг и однокурсниц, которые то и дело расспрашивают о моем сводном брате.
Честно говоря, совсем неожиданно, что Влад, учитывая его скверный характер, так быстро вливается в самый популярный костяк нашего университета. Хотя этих ребят он знает со школы. Видимо, его негатив распространяется только на семью. Миша Власов, Костя Лисянский и Влад Беркутов – теперь самые завидные холостяки нашего универа. Лис – хороший парень, а вот двое других вызывают сомнения. Влас так и вовсе неприятный тип. Ведет себя развязно, будто университет принадлежит ему, хотя это почти так. Его отец в прошлом году становится ректором, так Миша теперь посещает пары лишь по своему желанию. Лис – самый приятный из их троицы. По правде говоря, не понимаю, каким образом он попадает в их тусовку. А Беркут… Я не могу раскусить его. Себе на уме. Но к таким как
