весна, тут ничего невозможно спрогнозировать, друг.
— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит. Ты меня знаешь.
— Спасибо.
Фролов считал, что все равно Соболев их выпустит. Энергетики поднажмут, да администрация закроет глаза в свете открывшихся обстоятельств на нарушения режима. Не они же будут шкурой рисковать.
— Парни, как дела?
Дежурный, не оборачиваясь, ответил:
— Оборудование проверили, внесли поправки. Теплее на два градуса. РУМ пошел наверх, остальные его прикрывают.
— Принято.
Фролов повернулся к третьему экрану. Универсал состояли из гибких сочленений и сейчас был похож на механическую гусеницу. Крайне надежную и удобную машину оставили им предки. Тем, кто её сконструировал памятник бы воздвигнуть. Сколько раз она их спасала. Вот и сейчас РУМ должны очистить снежный панцирь, что покрыл за долгую зиму бронированный купол. Им крайне необходим природный ультрафиолет!
— Осторожно!
РУМ все-таки сорвался с ледяного козырька и повис на страховочном тросе.
Дежурный смены спокойным голосом командовал:
— Тяжелый, включай лебедку. Стоп! Не торопись. Под снегом наледь, — он повернулся к Фролову. — Кэп, что делать будем? Толщина больше положенной.
— Тяните кабеля и отогревайте снизу. Пусть работают роботы. Лишних людей убрать с поверхности.
— Принято!
РУМ уже вытащили на твердую поверхность, и сейчас он ставил вокруг себя якоря. Инженерная бригада потащила наружу энергетические кабели. Устройство внешнего обогрева до сих пор работало исправно. Дроны послушно и неуклонно прогрызали под снежным завалом тоннели, подтягивая за собой кабели.
К обеду все было закончено, и РУМ начал скол панциря. В какой-то момент критическая масса сработала и глыбы льда вперемежку со снегом полетели вниз под гору. Не в первый раз спасатели таким образом очищали купол. Сейчас не повезло лишь одному из роботов. Его вытянули назад, но правая гусеница была напрочь сломана.
— Поздравляю, товарищи, с весенним открытием купола! — торжественно объявил Фролов. В ответ ему раздался радостный гул голосов. Сезон открыт!
Василий двинулся в кабинет. Остальное и без него сделают. Сегодня и завтра окончательно очистят купол, проверят створки и, если температура не упадет, послезавтра в специальном подкупольном зале, занимавшем часть первых трех этажей, появится естественный солнечный свет. Ультрафиолетовые лампы работают в теплицах, медицинских отсеках, но ничто не сравнится с настоящим освещением, что дарует им Солнце. Пусть оно палит не так горячо, как бывало раньше, но все равно без него на Земле окончательно бы воцарилась Смерть.
Еще бы знать точно, сколько еще нестись их планетной системе сквозь грёбаное облако космической темноты, что почти уничтожило все живое на планете. Но они пока еще существуют! Как и жалкая цепочка спасательных станций, тянущихся от Крайнего Севера до юга. Фролов пошел мимо вырисованной на стене метки СС 25. Всего на их континенте их было построено пятьдесят. Хотя ходили слухи, что цепочка не была достроена до конца. Из-за начавшегося хаоса сроки завершения строительства резко поломались. Или подвели подрядчики.
На пульте горел одинокий огонек. Оборудование станции далеко не везде было самым передовым. Создатели больший упор делали на надежность и долговечность. Так что зачастую применялись старые добрые решения технических проблем. Василий нажал на кнопку микрофона:
— Слушаю, Петр Степанович.
— Тебя можно поздравить?
— Еще рано. Окончательно поймет только завтра.
— Не прибедняйся, — после паузы Соболев поинтересовался. — Ты все еще хочешь ехать на Промку?
— Есть заказ от энергетиков. Да и оценить обстановку не помешает. Мы там три сезона не были. Учитывая некоторые новости, — Фролов многозначительно помолчал, — нам нужно стать активней.
— Хорошо. Я переговорю сегодня с директоратом.
— Спасибо.
— Не за что. И ты…зайди вечерком. Отметим начало сезона.
— Обязательно.
Фролов выключил микрофон и задумался. О чем на самом деле хотел глава секции по внешним связям станции 25? И почему боится говорить открыто?
«Дьявол дери! Что творится на станции? И в самом деле, надо бы обращать внимание не только на поверхность».
Противный до жути холодок пробежал по спине командира службы спасения. Таким образом, он всегда предвосхищал грядущие неприятности. А своему чутью Василий доверял. Оно всегда его выручало. Похоже, что внутри станции опасность стала больше, чем снаружи.
— Василий Иванович, приветствую. Нас можно поздравить?
В коридоре уровня Б его перехватил пожилой бородач. Глава инженерной группы их секции Сергей Петрович Прохоревич. Те отвечали за работоспособность внешних узлов и механизмов купола. Так что им обоим поневоле приходилось частенько общаться.
— Пока все идет успешно.
— Зайдем ко мне, заодно перекусим?
Фролов понял, что до него у инженера есть важное дело, потому не возражал. Он как обычно в таких ситуациях пропустил время обеда, а с сухими пайками в службе нынче было плохо. Еще один знак, что на станции проблемы.
Прохоревич жил на широкую ногу, занимая огромный кабинет. Правда, он почти весь был заставлен приборами и техникой. В небольшом предбаннике сидела молодая девица, одетая в рабочий комбинезон. Еще одно отличие инженеров от других администраторов. Это были настоящие работяги, что понимали, какой невероятной ценой удается поддерживать жизнь станции.
— Милочка, организуй нам чего-нибудь перекусить, пожалуйста.
Девушка улыбнулась и тут же исчезла.
Фролов бросил взгляд вслед стройной фигурке и покачал головой:
— Прыткая!
— Так это дочка Анисима. Помнишь его?
Василий задумался. Легендарный инженер, спасший станцию на втором году существования. Внешний контур обогрева в первые сильные морозы за восемьдесят не выдержал нагрузки, что угрожало верхним уровням заморозкой. И только инженерный гений Анисима спас тогда их от тяжких последствий.
— Великое солнце! Это как бежит время! Мы лишь стареем.
— Не прибедняйся! Выглядишь бодрячком. Видимо, работа снаружи молодит? До сих пор девчата на тебя поглядывают?
— Не подкалывай. Нынче не до этого.
К своему удивлению Василий был вынужден себе признаться, что противоположный пол его все-таки волнует. Да и Мила бросала в его сторону многозначительные взгляды. Как никак он настоящая легенда станции!
«Боже правый! Я попал в седые скрижали!»
Помощница организовала двум руководителям неплохой обед с первым, вторым и «кофием». Расставив судки на небольшом низком столике, девушка удалилась. Прохоревич подмигнул и достал из-под стола узкий термос.
— Думаю, пора сбрызнуть!
Фролов понюхал, затем изумился:
— Да быть не может? Неужели из старых запасов?
Инженер рассмеялся:
— И ты купился! Нет, этот раствор особо специальной очистки.
Василий неспешно пригубил крепкий напиток.
— Неплохо. Но что скажет на это гражданин Набиев?
— Да пошел он туда, откуда
