чуть присел, пружинисто раздвинув ноги, и начал наступать, развернувшись боком к противнику. Сейчас его шест не крутился, а бил вперед. Отработанные длительными тренировками выпады были невероятно точны. Тесак пропускал один за другим удары и получал их чаще всего по башке. Даже шлем не спасал от мощи, вложенной спасателем в мощные удары. Болельщики зашлись в крике. Они яростно встречали каждый удар спасателя. Охрана еле сдерживала самых упорных и замирала от воинственных возгласов:
— Убей Тесака, Светлый! Смерть полисам! Отомсти за нас! Брат!
— Бой! — яростно заорал рефери после того, как боец «Ловцов снов» упал навзничь. — Чистая победа!
Наверняка подкупленные заранее судьи лишь пожали плечами на вопросы хозяев. В настоящий момент им нечем было возразить. Публика на трибунах буквально неистовствовала. Давненько она не получала такого удовольствия. От самого боя, от внутренней интриги. От осознания того, что лига полисов больно получила по носу. Букмекеры также остались довольны. Непредсказуемость боя принесла им неплохую прибыль. Уже пошли неясные слухи, что «Ловцы» будто бы слили схватку, чтобы заработать. Кое-кому такой расклад точно не понравится. И впереди разборки. Но Фаткулин с командой поддержки искренне радовался победе. Он исполнил свой долг, и сын Паши получит лучшее на станции лечение.
— Еще не время.
— Но шеф?
— Это всего лишь игра. Пусть быдло считает, что оно чего-то значит.
— Мерчеры с тобой не согласятся, Рахмон.
— Это их проблемы. Или ты всерьез считаешь, что они покажут нам зубы?
— Нет, конечно!
— Лучше проследи за «выходящим». Кто и зачем с ним встречается. Проклятье, как он смог так подготовиться. Это очень плохо. Если по станции пойдет его метод, у нас возникнут проблемы.
— Почему?
— Это значит, что существуют ресурсы нам неподконтрольные. Усекаешь? И Топора гоните в шею. Он даже не пытался бороться!
Невзрачный серый человек коротко кивнул и ушел в тень. Это его основная работа — находиться в тени.
Глава 5
Купол
«Выходящие» были в этот час на редкость возбуждены. Но так всегда перед долгожданным выходом на поверхность. Мрачной зимой наверху отправляются в крайних случаях и очень ненадолго. Мороз за восемьдесят не выносит ни техника, ни люди. Хотя последние зачастую оказываются более крепкими.
— Гульфик взял с подогревом? — сурово спросил новичка Иван Седов.
— Нннет…
— Вот и зря, — начал подыгрывать своему водителю командир партии «выходящих» Станислав Лещинский. — Вот останешься без хозяйства, ни одной девке нужен не будешь. А они нашего брата ой как любят.
Фролов уже не мог смотреть без смеха на подначивание старичков и отвернулся. Выдал всех механик Ингвар Мядель, старик еще с первого призыва:
— Какой еще подогрев? Нет у нас в скафандрах разъема для такого.
Ван Терентьев все понял и тут же надулся, поглядывая на старших с осуждением. С чувством юмора у молодых частенько не получалось. Или он за эти годы здорово изменился. Ван родился и вырос уже на станции. Он был из четвертого поколения стажеров.
Фролов внимательно наблюдал, как открывается люк первого шлюза. Сегодня они выходили через технологичный верхний лаз. Пусть и не самый удобный, но зато его смогли с легкостью расчистить автономные дроны, управляемые операторами на станции. В минус 58 те еще относительно надежно работали. Так что рисковать не стали и использовали в кои веки специализированную технику отряда.
— Напоминаю. Ваша главная на сегодня задача — проверка датчиков. Понимаю, что муторно и неинтересно. Но это на самом деле важно в первую очередь. Сами знаете, пару градусов туда-сюда могут повлиять на график предстоящих выходов.
«Выходящие» внимательно слушали своего командира. Они внезапно получили от энергетической секции целую кучу срочных заказов в самом низу. Так что работы у СпаСа в ближайшие недели будет много. И такое положение дел спасателей откровенно радовало. Каждый рабочий выход — это бесценный опыт и новые находки. И повышение твоего социального статуса.
— Второе, очистка бронекупола ото льда и снега. Механизмы изнутри уже готовы к открытию. Больше света — больше свежих овощей. Всем всё понятно?
— Так точно!
— Попутного ветра!
— В жопу!
Все засмеялись. Это шутливое пожелание появилось у спасателей случайно и очень давно. Машина спасателей потерпела аварию. Водитель не мог встать, так и остался накарачках. Затем он догадался что ветер дует сзади в нужную сторону. Отломал двери и прицепил на задницу. В итоге так и долетел на коленях до зоны радиосвязи. Все «Выходящие» встали и двинулись к вездеходу. Только Лещинский свернул направо и полез в небольшой РУМ. Ремонтно-универсальный модуль. Люк шлюза тут же начал закрываться и Фролов поспешил в дежурную. Он мог бы наблюдать за выходом и из кабинета, но хотел быть со своими парнями.
Братство — вот что отличало «выходящих» от остальных обитателей СС 25.
— Внешний открылся.
— Отлично!
— Так что не зря вчера до полуночи мудохались.
— Ага. Только трубки гидравлики из-за этого перемерзли.
— Новые сделают. Этого материала на станции, как грязи. Да, кэп?
— Вы на мониторы лучше смотрите. Какие показатели телеметрии?
— Тепло, всего пятьдесят четыре. И ветер два метра в секунду.
Фролов не поверил:
— Это точные данные?
— Несколько раз перепроверили, кэп.
Василий обернулся на главного техника из метеорологической службы. Они вместе входили в секцию по внешним связям.
— Матвей, так может быть?
Метеоролог почесал бороду.
— Только в одном случае, Вася. Идет потепление.
Командир СпаСа хмуро усмехнулся:
— Сколько раз я это слышал.
— Второй год подряд, Вася, нормы выше. Мы, конечно, осторожны. Но… нам нужны информация с других мест. Жаль двадцать четвертой нет. Их данные бы весьма пригодились. Они как раз стоят на излучине и могли бы промерить датчиками степь.
— Двадцать шестая доставит. У них есть связь до тридцатой станции рабочая.
— Хорошо бы. Не пора бы им подумать о ретрансляторной вышке?
— Сдует зимой. Пробовали.
— Неудачное местечко им выбрали. Надо искать самим локацию.
Метеоролог поджал плечами:
— Кто ж знал, что рельеф так поменяется? Так что ждем весенний караван. Но это еще как минимум четыре недели.
Фролов нахмурился:
— Вы не дадите нам разрешение на выезд в Промку?
Матвей развел руками:
— Ты знаешь правила, Василий. Будет ровным температурный график, тут же дадим добро.
— Это же
