и нажал кнопку. Простейший и крайне надежный экран медленно зажегся. На нем появилось изображение дежурного поста СС. Сейчас была вахта Валеры Громыхова, следопыта отряда. На станции они все вдобавок исполняли еще несколько функций. Не было ресурсов, чтобы кормить такую ораву здоровых мужиков только за выходы на поверхность.
— Доброго утра, командир.
Рослый блондин улыбнулся. Один из немногих спасателей второго призыва.
— Здравствуй, Валера. Есть свежие задания?
Громыхов бросил взгляд на пластиковый многослойный планшет, на котором можно было писать по несколько десятков тысяч раз.
— Дежурная смена проводит регламентные работы у второго выхода. Градов вышел с ребятами на проверку приборов.
— И заодно подтвердить нашу догадку.
— И это тоже, — улыбнулся Валерий. Он всегда был душой компании и блистал неизбывным оптимизмом.
— Еще имеется заявка с подвального уровня.
Фролов с интересом взглянул на дежурного. Подвальным называли самый нижний уровень станции. Там, где царила «Топь». Правда, далеко не все знали, что существует еще два более глубоких технологических уровня, о которых ведали лишь специалисты. На одном из них стоял резервный реактор, второй вел к небольшой подземной ГЭС. Оба лаза имели стратегическое значение и были перекрыты для посторонних.
— Какой из подвальных, Валер?
— Гидротехников, кэп. У них там пара человек намедни пропала. Просят помощи.
— Хорошо. У меня сейчас совещание с Соболевым, потом подойду к вам.
— Вы хотите сходить сами? — Громыхов был всерьез удивлен.
— Давно там не был. А мне следует держать руку на пульсе жизни станции.
— Понял. Тогда мне готовить на два часа рейдовую группу?
— Да. И включи в нее кого-нибудь из стажеров. Засиделись они что-то наверху. А у нас впереди сезон выходов.
— Понял. Будет сделано, кэп.
Экран погас. Василий некоторое время в задумчивости стоял у пульта, затем передернул плечами и выключил рубильник. Его личный кабинет и так излишество по новым временам. Так что нечего зря энергию жечь!
В большом кабинете главы отдела СС 25 по внешним территориям горело только два экрана, обычный нынче режим экономии распространялся на всех без исключения. Вытянутое лицо Соболева в мертвенном отблеске «вечных светильников» выглядело еще старше.
— Петр!
— Василий!
Мужчины обменялись рукопожатиями, и Фролов попытался устроиться в кресле поудобнее. Больная спина дала о себе знать. Он бросил быстрый взгляд на Соболева, у которого из-за обморожения лицо стало наполовину неподвижным. Сейчас он и вовсе выглядел хреново. И это при относительно лучшем медицинском обеспечении.
«Сдает старик!».
Глава по внешним был одним из немногих, кто участвовал в строительстве и заполнении станции двадцать пять, ставшей местом обитания для полусотни тысяч живых людей. Ему выпало тягостное бремя выбора, кому жить, а кому умирать, а также первоначальные исследования стремительно изменившегося пристанционного пространства. Лишних лет жизни такие тяжкие обязанности не добавляют. И он до сих пор был непререкаемым авторитетом для Фролова и его ершистой команды. Пусть и властные полномочия их отдела в последние годы здорово урезали.
Резон Директоров бы прост. По их мнению за бортом станции почти не осталось ресурсов. Основное было доставлено в первые годы невольного заточения. Затем находки чего-либо полезного становились все реже и реже. Для «Выходящих» оставался лишь небольшой задел — добыча металла и сложных композитных конструкций. Как ни странно, но картина снаружи менялась. Очередная зимняя буря могла обнажить некую старую конструкцию или помещение. Так что работы спасателям все равно хватало. За это их и терпели.
— Ты что-то хотел?
— Петр, помнишь, я просил очереди в клинику для ребенка одного из моих бойцов?
Лицо Соболева еще больше скривилось. Он со вздохом ответил:
— Ты много меня, о чем просишь.
— Это очень важно для меня.
Глава молча встал и прошел к чайному аппарату. Одна из немногих привилегий управленца его уровня. Соболев поставил дымящуюся чашку перед Фроловым и достал пластиковую пачку:
— Угощайся. У галет подходит срок, пищевики решили пустить их в пайки.
Василий внимательно изучил квадратное печенье длительного хранения и спросил:
— Нам такие выдадут?
— Разумеется! Как начнется сезон.
— Почему не сейчас?
— Большую часть забрал себе Набиев. Говорит, что его людям нужнее. Они ведь и в нижних уровнях дежурят. А там, как ты знаешь, несладко.
— Что-то он слишком много власти в последнее время забирать.
Соболев вперил в своего старого друга немигающий взгляд:
— Вася, ты, похоже, проспал где-то последние несколько лет. На станции много чего поменялось.
Фролов вздохнул, но промолчал. Не хотелось впутывать сюда свои личные проблемы. Но он и в самом деле ушел в себя и многое не замечал, выплескивая отрицательную энергию во внешнее пространство. Даже не заметил, как и в их отряде возникли запущения.
«Нет, пора встряхнуться. Это никуда не годится!»
— Петр, что по моей просьбе?
Несгибаемый в прошлом Глава по внешним отвел глаза:
— Со мной уже не так считаются, как раньше, Вася. Но я попробую.
— Ты обязательно попробуй. Или я начну действовать иными методами. И кому-то здорово поплохеет.
Они посмотрели друг на друга, и все отлично поняли. Начальник, что его подчиненный не успокоится и наломает дров. Командир отряда, что надеяться нынче можно лишь на себя. И своих парней.
Глава 3
Нижние уровни
Фролов досадовал на себя. Какого черта он сорвался? Соболев уже не имеет той непререкаемой власти, что была у него хотя бы десять лет назад. Последующее поколение управленцев перекроило карты влияния внутри станции и не собиралось останавливаться дальше. Только вот будет ли польза их маленькому сообществу от таких перемен?
«Придется самому разобраться во всей этой проклятой паутине. Слишком рано отошел ты, братец, от дел. Рано!»
Командир «Спаса» так задумался, что не сразу услышал чей-то начальственный окрик. И к безмерному удивлению ощутил на своем плече чью-то руку.
— Эй, ты не слышал, что ли? Что ты делаешь на этом уровне?
Василий резко развернулся и отбросил неизвестного к стене. Сначала сработали врожденные рефлексы, потом уже включились мозги. Что поделать, так уж работают спасатели. Да и на уровне А стена была покрыта легким слоем мягкого пластика. Ничего с этим придурком не случится.
— Да я тебя! Внимание, нарушитель!
Это был охранник полис. Молодой и как все они здоровый и упитанный. Только вот не учел этот балбес, что в отряд «Выходящих» всегда брали самых
