Происхождение слова «газета» принято вести от наименования серебряной венецианской монеты чеканки 1538 года. За такую цену жители Венецианской республики могли приобрести листок непериодических новостей, которыми специальные информационные бюро снабжали потребителей. Минуло сто лет — в 1631 году в Париже начало выходить еженедельное периодическое издание под руководством медика Т. Ренодо. На его титульном листе значилось «Gazette» — это слово с течением времени превратилось из существительного собственного в нарицательное — наименование типа периодических изданий. Правда, во многих западных странах газеты в наше время чаще именуются словом journal, что значит «ежедневник», или «дневник».
Издание Т. Ренодо не первая еженедельная газета в Европе. Родоначальники еженедельной газетной периодичности, а тем самым и современной журналистики в целом — «Аугсбургская газета» и «Страсбургская газета», обе они начали выходить в крупных типографских городах в 1609 году.
А родоначальник типа изданий, отличного от газет, — собственно журналов — увидел свет в Париже 5 января 1665 года. Его предпринял советник парламента Дени де Салло, человек разносторонних интересов и деловой хватки. Новорожденному дали солидное имя, его окрестили «Журнал ученых» («Journal des Sgavans»), Обращение к читателям провозглашало цели нового предприятия: сообщения об открытиях и изобретениях, описания научных опытов, аннотации новых книг.
Первая европейская промышленно-научная революция давала о себе знать пробуждением широкого интереса к делам ученых. Приближалась эпоха Просвещения, и новый тип издания стал ее ранним предвестником.
В одном из первых номеров «Журнала ученых» подробно обсуждается природа кометы, замеченной 1 января 1665 года и вызвавшей бесчисленные толки на страницах журнала.
Первоклассные ученые XVII века Р. Декарт, П. Роберваль, А. Озу излагают свои концепции происхождения комет. Однако наряду с серьезными публикациями в журнале помещается сообщение с острова Мартиника о появлении «водяного человека с рыбьим хвостом» или известие о том, что в Польше родился ребенок с золотым зубом. Что ж, «необычайные» факты издавна работали на тираж.
Варианты периодических изданий — журнал и газета — в чем их общность, в чем различие? Над этим размышляли Н. Полевой и В. Белинский, К. Маркс и В. Ленин. На размышления наталкивала практическая необходимость: по-разному формируются публикации для газеты и для журнала, различное вбирают они содержание, требуют разного стиля. Один из первых профессиональных русских журналистов, Н. Полевой, так понимал эту разницу: «Конечно, сии границы неопределенны и почти всегда нарушаются владетелями, но вообще главное различие между газетою и таким изданием, которого не нужно раздавать в листах, состоит в скорости, обширности и основательности известий. Девиз газеты есть новость, девиз журнала — основательность известий».
Основательность, то есть глубина анализа явления, широта и весомость обобщений, — качество журнальных публикаций. Для газеты же очень многое решает оперативность известий. «Явление, возбудившее внимание публики два, три месяца тому назад и даже более, имеет еще полное право на то, чтобы быть рассмотренным на страницах журнала, — говорил В. Белинский, — но газета, которая не заметит этого явления в течение одной или двух недель, изменила уже своему назначению и заслуживает упрек от читателей».
Эти различия особенно четко проявились в период становления русской журналистики. Первое журнальное издание в России выходит в 1728 году, через четверть века после рождения первой газеты «Ведомости». Журнал детище Российской академии наук, именуется «Месячные, исторические, генеалогические и географические примечания в ведомостях». Он создан (и это особенно примечательно!) для расшифровки, объяснения, детализации тех сведений, которые сжато передавала окрепшая за двадцать пять лет газета «Санкт-Петербургские ведомости». Вот тетрадка «Примечаний» за февраль 1728 года. В начале публикации ссылка: «Зри нумер 7».
Данный текст относится к сообщению, которое газета «Санкт-Петербургские ведомости» публиковала в седьмом номере.
Кратко упоминается суть события — замечена комета, которая хорошо наблюдалась в одной из провинций Италии. Газета лаконична: «12 дня сего месяца комета на небе явилась, после которой 16 дня жестокое трясение земли было. А 17 дня явилась таки чрезвычайная звезда во образе креста, после которой еще другие разные небесные знаки видимы были».
Эта перепечатка зарубежного известия в его «первозданном» виде основательно преобразуется, осмысливается на страницах журнала «Примечания»… После отсылки к номеру газеты журнал пишет: «При сем случае намерены мы о кометах и протчих небесных знаках нечто упомянуть, дабы чрез то благочестивого читателя, которому бы таковые необычные видения соблазнию быть могли, из сомнения вывести». Дальше идет речь о естественной природе комет, о безосновательности связанных с ними суеверий. Смысл сообщения заметно изменяется в журнальном варианте — это не просто извещение о примечательном случае, а стремление рассмотреть его причины и следствия, расширить научный кругозор читателя, достичь основательности публикуемых сведений, как то определил Н. Полевой.
На отличия типов периодики указывали впоследствии К. Маркс и Ф. Энгельс: «…у журнала то преимущество, что он позволяет рассматривать события в более широком плане и останавливаться только на наиболее важном». А В. Ленин, в свою очередь, добавлял: «…журнал должен служить преимущественно пропаганде, газета преимущественно агитации».
Раннюю пору становления типов периодических изданий исследователи именуют эрой «персонального журнализма». Это очень давние — не по календарным срокам, а по формам организации производства — патриархальные времена профессии. Один человек нередко становится одновременно издателем-типографом, редактором и автором журнала или газеты. В подобной роли выступал, например, знаменитый английский писатель Д. Дефо. На свой страх и риск на протяжении девяти лет печатал он в собственной типографии периодическое издание «Revue». В одном лице: издатель, редактор и автор такие времена переживала журналистика любой страны. В России это время «Трудолюбивой пчелы» П. Сумарокова (1759 год), журналов «Трутень», «Живописец», «Кошелек» Н. Новикова (1769–1774 годы).
В Америке известным «персональным» журналистом был Дж. Франклин старший брат знаменитого ученого и общественного деятеля Б. Франклина. Да и сам ученый начинал «взрослую» жизнь помощником типографа.
Во Франции эпоха «персонального журнализма» достигла апогея в период великой буржуазной революции конца XVIII века.
Патриархальные времена профессии. М. Твен изобразил их так: «У нас была сотня подписчиков в городе и три с половиной в окрестностях; городские расплачивались крупой и макаронами, сельские — капустой и вязанками дров, да и то не часто; и всякий раз мы с большой помпой отмечали это событие в газете — стоило нам забыть об этом, и мы теряли подписчика».
Действительно, подписчики были наперечет даже в крупных столичных изданиях начала прошлого века.
И хозяева их не жалели бумаги для таких приложений:
«Доводим до сведения, что на журнал имярек внесли подписную плату милостивые государи такие-то…» Далее следовал список — не по алфавиту, а по рангу с перечислением всех титулов уважаемых подписчиков. Не так уж сильно это отличается от сообщений о вязанках дров, вымышленных М. Твеном.
Борьба за подписчика требовала технического усовершенствования. «Больше информации в кратчайшие сроки» — как только основная часть издательских когорт встала под это знамя, «персональному журнализму» пришел конец.
Барьеры времени и пространства на пути социальной информации. Новость нельзя «употребить» два раза с одинаковым эффектом. Скорее, скорее
— Первое время, как я понял, владельцы типографий делались журналистами вроде бы «по совместительству».
— Не все и не всегда. И. Гутенберг, например, журналистом не стал, так же как и московский первопечатник Иван Федоров. Но любые усовершенствования типографского производства тотчас влияли на журналистику. Впрочем, как и сейчас.
Изобретение книгопечатания, технического тиражирования информации К. Маркс и Ф. Энгельс называли в числе величайших открытий разума. Время изобретения — середина XV века — порог новой информационной эры в истории человечества.
«Порог» осваивался медленно. Более четырех лет понадобилось первопечатнику И. Гутенбергу, чтобы выпустить в свет два тома Библии тиражом около двухсот экземпляров. Над ней работали шесть мастеров на трех типографских станках в течение 1452–1455 годов.
Параллельно первая типография издавала «мелкую» печатную продукцию: листовки, календари, бланки индульгенций. Но общая производительность труда печатни не превышала одной страницы набора на работника в день. Одна страница — это 42 строки, отпечатанные в две колонки изящным шрифтом, подражающим рукописным латинским литерам.
