Все эти чувства ясно отразились у нее на лице. Да у них любовь с первого взгляда, подумал Мигель, изумленно глядя на Айрин, прижимающую к себе Федерико.
Тем временем девушка, — как стало ясно из обращения к ней графа, ее звали Пилар, — ломая руки и сама чуть не плача, сбивчиво что-то лепетала, пытаясь объяснить, что случилось. Странно, что такой богатый человек, как граф, не смог подыскать более опытную няню, рассеянно подумала Айрин и, не вслушиваясь больше в разговор, прошла в дверь, из которой только что появилась Пилар.
Перед ней открылась комната, большая и хорошо обставленная, но только чрезвычайно захламленная. На полу валялась гора грязного детского белья, повсюду стояли использованные бутылочки и мисочки. Поморщившись, Айрин двинулась в ванную, прилегающую к комнате, и тут же одной рукой включила теплую воду, чтобы искупать Федерико. На другой руке она по-прежнему держала малыша, доверчиво прижимавшегося к ее плечу.
— Дайте его мне.
Айрин вздрогнула от неожиданности — за шумом воды она не услышала, как вошел граф. Ребенок, почувствовав ее испуг, снова заплакал, и она неуверенно замерла, не зная, стоит ли отдавать ему малыша. Но Федерико, увидев Мигеля, неожиданно замолчал и с улыбкой протянул к нему ручки. При виде этого у Айрин снова защемило сердце. Но что удивило ее больше всего, так это то, как умело и уверенно граф держал своего маленького сына на руках, покачивая его и приговаривая что-то ласковое, пока она готовила ванну.
— Может быть, у мальчика заболел животик оттого, что еда плохо усвоилась, — заметила Айрин, раздевая малыша и сажая его в теплую водичку. — Такое бывает у младенцев, и скоро все пройдет. А может быть, у него режутся зубки. Но, конечно, осмотр врача необходим.
Ей не хотелось говорить, что, возможно, виной всему — неумелый уход неопытной няньки. Как можно было оставить маленького ребенка с перепуганной девочкой, которая сама нуждается в няне? Неужели граф этого не понимает?
Ее мысли прервал приход врача. Пока он осматривал Федерико, граф отослал Пилар, крутившуюся в комнате, вниз, обедать. Этот, казалось бы, великодушный поступок вызвал у Айрин только раздражение. Почему-то графа не интересовало, поела ли Айрин. А, между прочим, она тоже ничего не ела с самого утра. Хотя на самом деле есть совершенно не хотелось — видимо, она все еще была в шоковом состоянии. Но от чего именно, — от аварии или от общения с графом, — девушка не была уверена. Доктор подтвердил диагноз, поставленный Айрин, — легкое несварение и, может быть, небольшое обезвоживание организма. Он также выругал графа за то, что тот оставил ребенка на попечение неопытной девчонки.
— Я понимаю ваше возмущение, доктор, — покорно согласился граф, — но дело в том, что эту няню выбирала еще мать Федерико. Девочка смотрела за малышом с первых дней его жизни, и я просто побоялся отнять у ребенка единственного знакомого ему человека. Но теперь все переменится. Это — мисс Кэррингтон, профессиональная няня. С сегодняшнего дня она берет на себя уход за Федерико.
— Федерико очень повезло с такой симпатичной няней, — сказал доктор, окинув Айрин одобрительным взглядом и ласково улыбнувшись ей. — А вот вам, граф, будет несколько сложнее, — добавил он насмешливо. — Даже не знаю, сочувствовать вам или завидовать: жить под одной крышей с такой красавицей — немалое испытание для мужчины.
Айрин, не зная, что сказать, медленно заливалась краской. Но тут граф сам оборвал доктора.
— Я нанял мисс Кэррингтон не за внешние данные, а за ее профессиональные качества, — произнес он ледяным тоном. — Что же касается красоты... контракт мисс Кэррингтон категорически воспрещает ей поощрять глупых и пылких молодых людей к любым нескромным действиям или мыслям.
Тут граф бросил на Айрин такой суровый взгляд, что ей захотелось вжаться в стенку.
— А поскольку она уже успела продемонстрировать, как легко ее сбить с истинного пути, я намерен всячески содействовать в укреплении ее силы воли и умении держать себя в руках.
Айрин задохнулась от возмущения. Да как он смеет так говорить про нее! При посторонних! Она вдруг заметила, что доктор с огромным интересом наблюдает за всей этой сценой и, похоже, находит ее весьма забавной. Что ж, его личное дело. Но ей это забавным не казалось. Айрин открыла, было, рот, чтобы возмутиться вслух, но граф уже говорил дальше:
— Федерико необходима спокойная жизнь без перемен и волнений. Он уже пережил слишком много. — Голос графа стал настолько серьезным, что Айрин не решилась вступить в пререкания с ним.
— О да, такая трагедия, — подхватил доктор, протягивая малыша Айрин.
Но в этот момент граф сам быстро взял Федерико.
— Сегодня утром мисс Кэррингтон попала в небольшую дорожную аварию, — сообщил он. — Думаю, вам стоит осмотреть и ее.
— Спасибо, не надо. Со мной все порядке, — мгновенно отказалась Айрин. Еще не хватало, чтобы граф решал за нее, нужен ей врач или нет. Что она, сама без языка? Пусть он решает за Федерико.
Девушка сердито посмотрела на графа, мягко державшего на руках мальчика. В какой-то момент он успел снять пиджак, и сейчас она увидела, как сквозь тонкую белую ткань рубашки просвечивает его смуглое сильное тело. Айрин поспешно перевела взгляд на лицо доктора.
— Я прекрасно себя чувствую, — сказала она твердо.
В конце концов, это действительно так. Голова болит от перенесенных волнений и от жары. Синяк, к счастью, не виден за волосами. Ничего серьезного.
Она сама не понимала, почему так злится на графа. Может быть, потому, что он взял ее на работу, хотя и считал воровкой? Потому, что доверил своего ребенка такой сомнительной особе, как Айрин? А может, тут были иные причины, признаваться в которых как-то не хотелось — даже самой себе? За последние сутки она слишком много думала об этом графе — непозволительно много. И это притом, что он ей совсем не нравится. Или нравится? Она и сама не понимала. Мысли о нем лишали Айрин привычного спокойствия и душевного равновесия. И это ей точно не нравилось...
***
Торопливо вскочив с постели, Айрин подошла к детской кроватке и взяла плачущего Федерико на руки. Лоб у него был холодный, а вот подгузники требовалось переменить. Заодно можно немножко покормить малыша. Похоже, ребенок вообще ел плохо и медленно, ну а Пилар с ним возиться не могла или не хотела.
Мягко ступая, чтобы не напугать Федерико, Айрин прошла в маленькую комнатку, которая была приспособлена под кухню. Она еще с вечера приготовила бутылочки со смесью, и теперь их осталось только разогреть. Достав одну бутылочку из холодильника и поставив ее подогреваться, Айрин задумчиво посмотрела на Федерико. Он удивительно походил на отца — те же блестящие черные глаза, темные волосы. Вот носик пока не похож — пуговицей, как у всех младенцев.
