Так оно и было. Чейз был занят у себя в кабинете, а ей пришлось побегать, когда приехали туристы из Франции. Некоторое время она с энтузиазмом работала, забыв про несчастье, обрушившееся на нее в последнее время.
— Значит, ты можешь разговаривать с иностранцами, но не со своим мужем? — разочарованно спросил он. — Ради Бога, Глория, что с тобой? Ты должна как-то с этим покончить.
Его пальцы впились в ее тело, и она вздрогнула, слегка откинув голову. В темных глазах мужа она уловила пугающее искры гнева, но Чейз быстро взял себя в руки.
— Глория, то, что случилось с нами, — это тяжелое испытание для двоих, но мы должны постараться забыть прошлое и жить настоящим, ведь жизнь не стоит на месте. Когда я впервые встретил тебя, ты покорила меня не только своей красотой и сексуальностью маленького тела, — он восхищенно неторопливо оглядел ее с головы до ног, — но в тебе была такая страстная жажда жизни… Пожалуйста, не позволяй неудаче разбить всю твою жизнь! Я хочу, чтобы моя жена стала такой, как была. Умоляю, постарайся, чтобы мы как можно скорее вернулись к нормальной жизни.
— Если то, что ты говоришь, правда, — холодно возразила она, замечая, что он нежно ласкается о тонкую ткань ее ночной рубашки, — то я полагаю, что тебе следует завтра же вернуться в Лондон. В конце концов, последние пару месяцев ты всю неделю работал в городе, возвращаясь домой только на уик-энд. Пожалуй, это и есть для нас нормальная жизнь.
Она равнодушно встретила пристальный отчаянный взгляд Чейза и вдруг почувствовала, что он весь сжался, как от сильного удара. Почему-то ей подумалось, что он сейчас скажет ей, что она нужна ему, что он не мыслит себе жизни без нее, что она постоянно должна быть рядом с ним, но вместо этого муж, слегка вздохнув, взял ее лицо в ладони и тихо сказал:
— Ладно, как хочешь, дорогая.
И, крепко держа ее голову, он прильнул к ее губам твердым, хозяйским поцелуем. Затем резко выпрямился.
— Бог знает, нужен ли я бизнесу, если даже не нужен тебе. — И он ушел, сгорбив широкие плечи под тяжестью поражения.
После этого разговора Чейз вернулся в свою лондонскую квартиру и главный офис, а Глория погрузилась в повседневную рутину: каждый день она несколько часов работала в приемной отеля Форест Мэнор, ожидая возвращения мужа домой на уик-энд.
Чейз, аккуратно приезжая по выходным, вывозил ее обедать. Иногда они ходили в театр в Йорке, и однажды он даже настоял, чтобы они провели целый день в замке Говард, но ничего не могло пробудить ее от летаргического сна, и раздельные спальни по-прежнему как преграда оставались между ними…
Софи невольно подливала масло в огонь, предупреждая, чтобы не была наивной и не оставляла мужа на всю неделю наедине с красоткой Мэгги, ведь так и беду накликать недолго! Но Глория ничего не хотела слышать. Если Чейз и спит с Мэгги, то это не более того, что она всегда подозревала, сказала она себе и отказалась считать это чем-то ненормальным. После всего, что ей пришлось пережить, Глория старалась вести себя потише. Она страдала, закутавшись в свое горе, как в саван.
Глория медленно открыла глаза и перевернулась на другой бок в широкой постели, ощутив на мгновение что-то вроде сожаления о том, что рядом с ней не было Чейза. Она глубоко вздохнула и, отбросив с лица пряди огненно-рыжих волос, потянулась, села и осмотрелась кругом. Несколько месяцев назад, когда только закончилась реконструкция дома, эта комната была предметом ее радости и гордости: она сама подбирала отделку нежного кремово-персикового тона, которая не казалась бы слишком женственной в сочетании с тяжелой антикварной мебелью красного дерева.
Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь окно, заливали комнату ярким светом. Стоял великолепный летний день, и она вспомнила, что сегодня среда, день осмотра у доктора Белла. Боже! Нынче же первая годовщина ее бракосочетания.
Доктор Белл, едва только взглянул на нее, потребовал объяснить, что с ней происходит. Глория не сдержалась и выложила ему всю правду: свою вину в потере ребенка, отвращение к сексу, даже подозрения насчет романа Чейза с Мегги. Через три часа, получив массу добрых советов типа «постарайтесь отдохнуть», Глория уже сидела в дневном поезде, идущем в Лондон, к Чейзу.
За окном вагона мелькал сельский пейзаж, похожий на лоскутное одеяло, и молодая женщина чувствовала себя так, словно пробудилась от долгого кошмарного сна. Славный доктор Белл все ей объяснил: она страдала от гормональной депрессии, а потеря ребенка и переживания, связанные с несчастьем, ухудшили ее состояние и склоняли к подозрениям, иррациональным поступкам… Но когда доктор убедил ее, что все это — обычная реакция на выкидыш, она вдруг почувствовала себя окрепшей и помолодевшей.
Глория тщательно подготовилась к появлению в Лондоне, первому за много недель. Ее рыжие роскошные волосы, ниспадали на плечи пышными локонами. Узкое шелковое платье без рукавов эффектно обтягивало стройную фигуру и, заканчиваясь выше колен, довольно высоко открывало красивые ноги. На ней были элегантные белые «лодочки» на высоких каблуках, в руках только маленькая белая сумочка с паспортом. Наспех уложенный чемодан покоился на полке над головой. Она собиралась преподнести Чейзу сюрприз и уговорить его оставить бизнес на попечение своей сверхэффектной Мэгги, чтобы сопровождать ее, Глорию, в Париж на недельный отдых. Может, стоит повторить медовый месяц. Боже, как это было замечательно…
Но что-то не ладится с моим планом, подумала Глория, когда поезд вдруг остановился. Женщина с испугом выслушала сообщение, что прибытие в Лондон задерживается: следовало проверить предположение о подложенной на вокзале бомбе. Небо за окном вагона превратилось из голубого в черное, и небеса разверзлись таким ливнем, который, наверное, шел при всемирном потопе. Глория взглянула на ручные часы и вздохнула. Ей не удастся застать Чейза в офисе, но это ничего, успокоила она себя. Я поеду сразу на его квартиру. И она мечтательно закрыла глаза, вспоминая счастливые часы, проведенные в ней после женитьбы.
Чейз много рассказывал ей о себе в первые недели их знакомства. Уже на втором свидании он заявил, что, незаконнорожденный, всем в жизни обязан только себе, но не испытывал по этому поводу никаких комплексов. Чейз был плодом любви его матери и женатого мужчины, в которого молодая женщина влюбилась во время очередного отдыха в Европе. Надо отдать ему должное, мужчина заботился о них: оплачивал в Лондоне роскошный дом, каждый месяц переводил деньги на их счет, хотя сам никогда не появлялся. Он давал им довольно обеспеченную жизнь, но когда Чейзу было шестнадцать, деньги перестали поступать, и они решили предположить, что отец Чейза умер. Чейз окончил школу и начал работать в строительстве, а после смерти матери четыре года назад сделал свой первый шаг в бизнесе, переделав трехэтажный особняк в многоквартирный дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
