этот парень? — Эшли бьет меня по руке и сильно щиплет.
Я не знаю, кого она имеет в виду, потому что мое внимание сосредоточено на ее пальцах. Она собирается содрать с меня кожу. Я высвобождаю руку и успокаиваю боль. Все это время Эшли расправляет плечи и взбивает волосы. Она проводит пальцем по передним зубам, чтобы убедиться, что там ничего не застряло, а затем улыбается очень широко. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу Йена, стоящего в очереди к микроволновке. Похоже, он тоже принес остатки спагетти. Вот что происходит, когда мы едим одни и те же обеды почти каждый вечер.
— Он учитель? — спрашивает она, задыхаясь от волнения. Она говорит так, как будто у нее горячая вспышка.
— Это просто Йен.
Просто Йен — это самое большое преуменьшение века, и Эшли это знает. Он похож на голливудского актера, пытающегося изобразить нормального учителя, и у него не очень хорошо получается. Ее взгляд падает на меня, и она хмурится, глубоко озадаченная тем, как такой красивый мужчина, как он, может иметь модификатор «просто» перед своим именем.
— Ты его знаешь?
— Да. Мы с ним хорошие друзья. — Лучшие друзья.
— О, ладно. — Ее улыбка медленно становится шире, и у меня начинает болеть живот. — Он холост?
НЕТ. Нет. Нет. Нет.
— Да. — Я смотрю на стол и выдавливаю правду.
Пластинка с визгом останавливается, когда все взгляды устремляются на меня. Вилки замирают на полпути ко рту. Глаза расширяются. Птицы поворачивают головы, чтобы посмотреть и врезаются в здания. Рядом со мной скрипит стул, и я оглядываюсь через плечо, чтобы обнаружить, что четверо первокурсников смотрят в мою сторону. Это популярная группа взрослых — учителя, которые руководят чирлидингом и тренировочными командами в Оук-Хилле. Они также никогда не встречали иглу ботокса.
Их лидер, Бьянка, наклоняет свои наращенные ресницы ближе и шипит:
— Подожди, я думала, вы с Йеном встречаетесь, как... постоянно?
Я поворачиваюсь в его сторону, беспокоясь, что Йен может услышать этот разговор. К счастью, учитель физкультуры вовлек его в какую-то дискуссию возле микроволновки. Она единственная женщина, которую я когда-либо видела, которая могла бы бросить ему вызов в области роста.
— Да. Что ты имеешь в виду, говоря, что он холост? — в разговор вступает ее фаворитка Гретхен. — Вы встречаетесь уже много лет!
— Что? — Я решительно качаю головой. Холодный пот выступает у меня на лбу. — Нет, мы не встречаемся.
— Ты серьезно?
— Мы все просто думали…
Очевидно, о нас сложилось неправильное представление. Поскольку мы друзья и проводим так много времени вместе, все, естественно, считают нас парой. Я с ужасом думаю, что этот слух дошел до Йена. Что, если он думает, что я увековечила его?
— Нет, нет, Йен и я просто друзья.
Разинутые рты превращаются в кривые довольные ухмылки. Мои слова — развевающийся клетчатый флаг. Игра началась.
Йен присоединяется к нам через несколько минут, и я хочу, чтобы Эшли исчезла, чтобы мы могли поговорить наедине. Мне нужно рассказать ему, что только что произошло, и убедиться, что он знает правду. Я никогда никому не говорила, что мы встречаемся. Я понятия не имею, откуда пошел этот слух.
— Я пробуду здесь несколько месяцев. Я подменяю миссис Бейкер, пока она в декретном отпуске. — Эшли представляется, и ее волосы сияют, как солнечный свет.
— Круто. Приятно познакомиться. Сэм, какую сделку я могу предложить для этого «Hershey's»? Она мне очень нужна сегодня.
— Что? О. — Я толкаю смятую обертку на его сторону стола. — Ты можешь взять ее.
— В самом деле? Я готов расстаться с этими Чиз-Итс — твоими любимыми.
— Спасибо, но я не настолько голодна. Просто забирай. — У меня пропал аппетит, и я не могу смотреть на него, вместо этого качаю головой и сосредотачиваю свое внимание на макаронах.
— Откуда ты, Йен? — с воодушевлением спрашивает Эшли
— Отсюда. Сэм, почему ты такая странная?
Я смеюсь на октаву выше, чем надо, типа ха-ха-ха, о чем ты вообще говоришь? Я знаю, что мне придется встретиться с ним взглядом, чтобы сохранить правдоподобное отрицание. Я перевожу взгляд с моих спагетти на Эшли, на потолок, на Йена, потом снова на спагетти. Здесь. Все в порядке.
— Парень из родного города, это круто! — отвечает Эшли. — Я выросла примерно в часе езды отсюда, в маленьком городке под названием Фриско.
— Ты почти не притрагиваешься к еде, — указывает мне Йен.
Я набиваю рот спагетти, чтобы доказать ему, что он ошибается. Я жую и жую, но еда остается во рту. Я вынуждена запивать его огромным количеством воды Йена.
— Да, Фриско — это хорошо, но Оук-Хилл намного лучше. Может быть, ты как-нибудь покажешь мне окрестности. Так чему же ты учишь? — Эшли продолжает, не обращая внимания на то, что никто не обращает на нее внимания.
— Химия.
— Не может быть! — Ее рука касается его руки. — Это был мой любимый предмет в колледже.
Я хочу попросить ее назвать один элемент из периодической таблицы. Один. Кроме того, я хочу воткнуть вилку в тыльную сторону ее блуждающей руки. Внезапно на наш стол падает тень, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть четырех первокурсников, нависших над нами, как вампиры. Они улыбаются Йену, выставив клыки, готовые сосать.
— Йен! Эй! — Бьянка говорит так, словно они старые друзья, которые все время болтают. — Мы хотели спросить, когда у тебя следующий футбольный матч?
— В следующий четверг. — Он хмурится, глубоко сбитый с толку вопросом.
— Не может быть! — Бьянка хлопает. — Это прекрасно. В этот день у нас нет танцевальных тренировок.
— Мы будем на трибунах! Ищи нас! — говорит Гретхен с излишним энтузиазмом.
Бьянка отталкивает ее локтем и улыбается.
— Футбол? Ты тренер? — спрашивает Эшли.
— А ты кто? — Взгляд Бьянки скользит по ней.
— О, гм, я Эшли, новая замена миссис Бейкер.
— С каких это пор мы пускаем замену в гостиную? В любом случае, Йен, дай нам знать, если команде понадобится что-нибудь перекусить. Мы можем принести эти маленькие апельсиновые дольки и «Гаторейд»!
— Я приготовлю домашние мюсли! — вызвалась Гретхен.
— Хватит отчаиваться, Гретхен, — шипит Бьянка.
Остаток обеда — полное дерьмо. Йен едва успевает поесть, как его со всех сторон атакуют одинокие белые женщины. Я всегда считала, что мысль о том, что парню нужно прогонять женщин палкой, была преувеличением, но Йен выглядит так, будто он мог бы использовать метлу прямо сейчас. Мне жаль его, но мне еще хуже. До этого обеда популярность Йена была на низком уровне. Женщины все еще карабкались к нему, но держались на нормальном, сдержанном уровне. Теперь я понимаю, что это потому,
