В грязи между конюшней и телегой появилась цепочка следов. Казалось, они отпечатываются сами по себе, без чьего-либо участия. Ледяная волна пронзительного сверхъестественного страха охватила Грегори, но он не в силах был пошевелиться, он мог лишь наблюдать, как следы приближаются к нему.
Запряженная в телегу лошадь тревожно заржала. Следы достигли телеги; телега заскрипела, как будто кто-то вскарабкался на нее. Поросята в ужасе завизжали. Один поросенок перепрыгнул через деревянный борт и вывалился наружу. Потом наступила жуткая тишина.
Грегори все еще не мог пошевелиться. В телеге слышались странные чавкающие звуки, но взгляд его оставался прикованным к отпечаткам в грязи. Следы не были похожи на человеческие: в телегу забралось существо, подволакивающее конечности, очертаниями напоминающие тюленьи ласты. Внезапно Грегори обрел голос.
— Мистер Грендон! — завопил он.
Лишь когда из сарая выбежали фермер с сетью и Берт, Грегори отважился заглянуть в телегу.
Последний поросенок съеживался на глазах, точно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Поросенок сморщился и бесшумно упал среди других мешочков свиной кожи. Телега скрипнула. Кто-то, тяжело шлепая, двигался через двор в сторону пруда.
Грендон подбежал к телеге и в ужасе уставился на сплющенные тельца.
Некланд первым обрел дар речи.
— Какая-то болезнь, вот что это! Наверное, одна из этих новых зараз с континента!
— Нет, не болезнь, — возразил Грегори. Он с трудом мог говорить, поскольку уже успел заметить, что внутри или около сморщившихся поросячьих тел не осталось никаких костей. — Это не болезнь — смотрите, поросенок, который успел выскочить, все еще жив.
Он показал на поросенка, повредившего при падении ногу, который, тяжело дыша, лежал в канаве неподалеку. Фермер подошел и взял поросенка на руки.
— Он выскочил и поэтому не успел заразиться, — сказал Некланд. Хозяин, пойдемте лучше посмотрим, как чувствуют себя остальные — те, что в свинарнике.
— Ну и дела, — с застывшим лицом произнес Грендон, протягивая поросенка Грегори. — Нет смысла везти одного-единственного на рынок... я велю Грабби распрячь лошадь. А вы тем временем, будьте так любезны, отнесите его Марджори. По крайней мере, завтра на обед будет жареная свинина.
— Мистер Грендон, это не болезнь. Вызовите ветеринара из Хейхэма, пусть он обследует эти останки.
— Не учите меня, что мне делать на моей ферме, молодой человек. И без вас забот хватает.
Несмотря на резкий ответ фермера, Грегори не мог не вернуться на ферму. Он должен был увидеть Нэнси и выяснить, что происходит.
На следующее утро Грегори получил письмо от мистера Г.Дж. Уэллса. Среди прочего в нем были такие слова:
«Собственно говоря, я не отношу себя ни к оптимистам, ни к пессимистам. Я склонен верить как в то, что мы стоим на пороге эпохи невероятного прогресса — эта эпоха, несомненно, уже очень близка — так и в то, что мы, возможно, приближаемся к концу света, предсказываемому нашими мрачными пророками. Я вовсе не удивился, узнав о странных событиях на отдаленной ферме близ Коттерсолла. Не думайте только, что меня это не пугает, даже если я и не могу удержаться от восклицания: “Что за шутки!”»
Слишком занятый своими мыслями, чтобы, как обычно, радоваться письму, Грегори сунул его в карман пиджака и пошел седлать Дэйзи.
Перед обедом он успел на кухне обменяться с Нэнси поцелуями, и это было, пожалуй, единственным приятным событием за весь день. Грендон немного успокоился, обнаружив, что никто из остальных поросят не пал жертвой странного недуга, но его тревожила возможность очередной вспышки болезни. Тем временем произошло другое чудо. На пастбище, в полуразрушенном хлеву, корова за ночь родила четырех телят. Фермер не надеялся, что животные выживут, но телята чувствовали себя прекрасно; Нэнси кормила их из бутылочки.
Грендон сильно устал, проведя всю ночь возле коровы, и с радостью уселся во главе стола, когда появилась жареная свинина на блюде.
Увы, она оказалась несъедобной. Все с отвращением побросали ножи и вилки. Мясо было горьким, насчет чего первым высказался Некланд:
— Оно заражено! — рявкнул он. — Поросенок был болен. Мы не можем есть это мясо, если не хотим умереть через неделю.
Пришлось перекусить холодной солониной, сыром и маринованным луком, на который миссис Грендон в ее нынешнем положении не могла даже смотреть. Она ушла наверх, вся в слезах от мысли, что ее великолепно приготовленное кушанье не удалось, и Нэнси побежала следом, чтобы ее утешить.
После обеда, прошедшего в мрачном молчании, Грегори завел разговор с Грендоном.
— Завтра я собираюсь на несколько дней в Норидж, мистер Грендон. Я вижу, у вас появились проблемы. Не могу ли я чем-нибудь помочь? Может быть, найти в городе ветеринара?
Грендон похлопал его по плечу.
— Понимаю, вы хотите сделать как лучше, большое вам за это спасибо, но вы, похоже, не знаете, что ветеринар стоит кучу денег, и не всегда от него есть толк. Представьте, что какой-нибудь молодой идиот скажет дескать, вся наша скотина отравлена. Нам придется ее забить. Хорошенькое дельце, а?
— Раз у Грегори Роллса много денег, то он думает, что и у всех остальных тоже, — усмехнулся Некланд.
Фермер в ярости повернулся к нему.
— Кто тебя за язык тянет, парень? Держи его за зубами, когда люди говорят о том, что тебя не касается. Почему бы тебе не пойти чистить коровник, раз ты уже пообедал?
Когда Некланд ушел, Грендон сказал:
— Берт парень неплохой, но очень уж вас не любит. Вы говорите, что у меня появились проблемы. Но на ферме всегда полно проблем, Грегори, в этот год одни, в другой — другие. Я никогда еще не видел такого приплода, как в нынешнем году, и очень рад этому, действительно рад. Несколько поросят погибло, но это не удержит меня от того, чтобы выгодно продать остальных.
— Но вам их не продать — если на вкус они все такие же, как тот, что был сегодня на обед.
Грендон хлопнул его по руке.
— Зря вы беспокоитесь. Горький привкус может исчезнуть, когда они подрастут. А если и нет... их ведь будут покупать до того, как попробуют, верно? Я небогатый человек, Грегори, и когда мне хоть немного везет, я не могу упустить свой шанс. Собственно — я вам первому об этом говорю, даже Берт не знает, — завтра или послезавтра приедут строители и поставят еще несколько деревянных загонов, возле хижины Грабби, чтобы у молодняка было больше свободного места.
— Хорошо. Тогда позвольте мне сделать что-нибудь лично для вас, Джозеф, в благодарность за вашу доброту. Позвольте мне привезти ветеринара из Нориджа за свой счет, чтобы он просто оценил обстановку, ничего больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
