— Да, именно, — ответил он. — Пожалуйста, примите проигрыватель в качестве подарка. Он может воспроизводить и другие мелодии.
— Я с благодарностью принимаю его, поскольку — как тебе известно — большая часть вещей, попадающих ко мне, обычно повреждена.
Доннерджек кивнул и погладил бороду.
— Мне пришла в голову одна мысль, — заговорил он после короткой паузы, — относительно существа, появившегося у вас совсем недавно.
— Да?
— Ее имя Эйрадис. Темноволосая девушка, весьма привлекательная. Я довольно хорошо ее знал.
— Я тоже, — ответил Танатос. — Да, она здесь. И я уже догадываюсь о твоих дальнейших намерениях.
— Я хочу ее вернуть, — заявил Доннерджек.
— Ты просишь невозможного.
— Подобная ситуация описана в легендах, фольклоре и религиозных книгах. Значит, прецедент был.
— Воплощение мечты, надежд и желаний — вот что это такое. В реальном мире для них нет места.
— Но мы в Вирту.
— Вирту так же реальна, как и Веритэ. Они ничем не отличаются друг от друга.
— Я не могу смириться с тем, что нет никакой надежды.
— Джон Д'Арси Доннерджек. Вселенная никому ничего не должна. Счастливые концовки случаются далеко не всегда.
— Вы утверждаете, будто не в силах вернуть то, что взяли?
— То, что попадает ко мне, уже не способно функционировать как прежде.
— Любое повреждение можно исправить.
— То, о чем мы сейчас говорим, нельзя исправить. Доннерджек широким жестом обвел рукой окружающий ландшафт:
— В вашем распоряжении есть все необходимые средства — в виде частей или программ, — чтобы починить все, что угодно.
— Возможно.
— Отпустите ее ко мне. Вам понравился мой «Ад». Я создам для вас что-нибудь другое — удовлетворяющее всем вашим желаниям.
— Ты искушаешь меня, Доннерджек.
— Значит, договорились?
— От тебя потребуется нечто большее.
— Назовите цену за ее возвращение.
— Твою просьбу даже мне исполнить сложно. Ты хочешь обратить вспять энтропию — локально, не спорю, но я должен буду отказаться от стандартных процедур и изменить политику.
— Кого еще мне просить?
— Какой-нибудь великий специалист по воспроизведению сможет ее для тебя воссоздать.
— Но она не будет прежней, мне ведь нужно не только внешнее сходство. Все ее воспоминания исчезнут. Вместо Эрайдис рядом со мной окажется совсем другая личность.
— И она не будет испытывать к тебе прежние чувства?
— Я беспокоюсь о ней больше, чем о себе.
— Ну, тогда ты действительно ее любил. Доннерджек молчал.
— И ты собираешься разделить с ней жизнь?
— Да.
— В Вирту или Веритэ? Доннерджек рассмеялся:
— Я буду проводить с ней в Вирту столько времени, сколько смогу, а потом…
— Да, всегда можно воспользоваться интерфейсом, не так ли? Но даже когда речь идет о тех, кто принадлежит к одному миру — тому или другому, — всегда есть интерфейс, всегда есть различия. Обычно они прячутся очень глубоко, хотя порой и кажутся незначительными.
— Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать метафизические проблемы. Танатос улыбнулся:
–..И она будет навещать тебя в виде твердой голограммы в Веритэ.
— Конечно, мы будем чередовать и…
— Ты просишь меня об услуге. Я удивлен, что ты не выражаешься более определенно.
— В каком смысле?
— Чтобы я отпустил ее к тебе в Веритэ, а не в Вирту.
— Такое невозможно, — Уж если я в состоянии нарушить для тебя один закон бытия, почему бы не сделать этого дважды?
— Однако принципы, которым подчиняется ваше барство, противоречат тому, что вы предлагаете. В любом случае способа сделать эффект «визита» постоянным не существует.
— А если существует?
— Я посвятил всю жизнь поискам ответа на этот вопрос.
— Жизнь коротка.
— И все же…
— Ты считаешь меня порождением прогов? Игрушкой человеческой фантазии? Я появился в тот самый момент, когда умерло первое живое существо — не скажу тебе, где и когда. Ни человек, ни машина не писали для меня программы.
Доннерджек чуть отступил назад, когда между ними появилось облачко муара.
— Вы говорите так, словно вы и есть Танатос. — Ответом ему послужила все та же улыбка. — А у меня уже сложилось впечатление, что мы обсуждаем эксперимент, который вам хотелось бы провести.
— Даже если и так, тебе не удастся получить скидку при оплате моих услуг.
— Что? Что вы хотите?
— Да, ты кое-что для меня построишь. Но этого мало. Ты говорил о мифах, легендах и сказках. Они действительно не пустой звук.
— Вот как?
— Ты столкнулся с тем, чего не понимаешь. Если согласишься играть по моим правилам и заплатишь требуемую цену, то уйдешь отсюда вместе с девушкой.
— Отдайте ее мне, и вы получите все, что пожелаете. Танатос медленно поднялся на ноги и взмахнул правой рукой. Неожиданно вновь прозвучал фрагмент «Сказания об Орфее», последние звуки которого стихли несколько мгновений назад. Из-за трона появилась женская фигура. У Доннерджека перехватило дыхание.
— Эйрадис! — выдохнул он.
— Она видит тебя, но пока ничего не может ответить, — сказал Танатос, подводя девушку поближе. — Ты возьмешь ее за руку и поведешь по дороге, выложенной костями. Вам предстоит долгий и трудный путь. Однако вы вернетесь в Веритэ, если ни при каких обстоятельствах не сойдете с тропы. Даже если тебе покажется, что вмешались Высшие Силы, иди только вперед.
Танатос вложил руку Эйрадис в его ладонь.
— Ну и какова ваша цена?
— Ваш первенец, естественно.
— То, о чем вы просите, совершенно невыполнимо. Во-первых, у нас никогда не будет потомства. Во-вторых, я не смогу доставить его сюда — физически, в целости…
— Соглашайся на мои условия, а я позабочусь о деталях. Доннерджек взглянул на свою любимую, бледную, с пустыми глазами.
— Я согласен.
— Тогда иди к свету по дороге, выложенной костями.
— Аминь, — сказал Доннерджек, отвернулся и сжал руку Эйрадис, — и до свиданья.
— Мы еще встретимся, — заявил Танатос.
ГЛАВА 2
Лидии Хаззард исполнилось семнадцать лет, а до начала занятий в университете оставалось еще несколько месяцев. Она была старшей из двух дочерей и выросла в весьма состоятельной семье — «Страхование Хаззард», третье поколение. Родители, Карла и Абель, сделали Лидии подарок каникулы в Вирту, перед тем как ее жизнь станет трудной и напряженной, а все усилия будут направлены только на учебу. Узкая талия, высокая грудь, длинные ноги модели, рекламирующей купальники; очень светлые волосы, ниспадающие на плечи, высокие скулы, ослепительно белые зубы, ярко-зеленые глаза, ресницы и веки также подкрашены зеленым. Конечно, Лидия обладала такой внешностью только в Вирту, и это стоило дополнительных денег, но Карла и Абель средств не пожалели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
