И посмотрел почему-то на меня. Видать, как на единственную девушку.
– Давайте научную, – улыбнулась я.
Потому что сказочную знала как свои пять пальцев. На Плато была очень популярна история-легенда про первого оборотня Ладона и девушку Эллу, чьи дети и положили начало роду драконов-оборотней, ну а поскольку магия оказалась очень сильной, оборотничество стало не таким уж и редким.
– Что ж, давайте научную, – согласился магистр. – Отталкиваться будем от двух точек: от существования простых драконов, которых до сих пор много в мире, и от серии катаклизмов. Попробуем немного порассуждать.
Живые существа не могут ходить из мира в мир. Собственно, мы даже не знаем, есть ли жизнь в других мирах. И потому, когда что-то случается в нашем, мы вынуждены приспосабливаться. Не только люди, все живые существа. Кто-то приспосабливается лучше, кто-то хуже. Так, например, единорогов осталось совсем мало, они болезненно воспринимают перемены. Изменение климата почти уничтожило этот уникальный магический народ. А вот драконы гораздо легче переносят подобное и могут жить в самых разных условиях, недаром их столько видов. И драконы обладают более сильной магией.
А еще есть магия другого толка. Та, что подвластна людям, что позволяет приручать драконов и контролировать их. Вот именно она, природные катаклизмы, особая близость к драконам горных народов и позволили появиться первым оборотням.
Какой-то парень, высокий и широкоплечий, с темными глазами и четко очерченными скулами, поднял руку.
– Да, – кивнул ему Медный.
– А виды драконов – тоже результат приспособления?
– Разумеется, – кивнул декан. – Давайте вместе подумаем, к чему и как приспосабливались драконы. Вил, не хочешь начать?
Взгляды присутствующих обратились на меня, и в аудитории резко стало неуютно.
– Ну-у, – я откашлялась, – допустим, подземные драконы, ввиду того что живут в пещерах, глубоко под землей, обладают небольшими размерами, хорошо видят в темноте, чувствуют запахи…
– Хорошо. А почему они чувствуют запахи?
Ответил тот же парень, что задавал вопрос:
– Под землей частенько случаются взрывы из-за скопления вредных газов. Драконы такие скопления чувствуют. Еще у них хороший слух.
– Правильно. Дальше… облачные. Дэн?
Парень, с собранными в хвост длинными светлыми волосами, не преминул хмыкнуть:
– Облачные драконы появились в Верхнем городе. Как известно, он висит высоко в воздухе. Там постоянные ветра, холодно, низкое давление. Поэтому облачные драконы обладают большой массой, неприметной светлой окраской – скрываться в облаках удобно, еще толстая шкура защищает их от ветров и осадков. Про анатомические особенности не скажу, не знаю. Но в теории что-то должно хранить их от перепадов давления, холода и излучения нашей звезды.
– Все верно, – кивнул Медный. – Молодец. Да, все вы правы и, думаю, принцип вам понятен. Так что вот первое задание на дом: подготовить небольшое эссе, где описать остальные виды драконов. У нас остаются огненные, океанические, зеленые, они же лесные, ледяные. Каких забыл?
Длинноволосый поднял руку:
– А вот вы сказали, что появление оборотней – результат всплеска магии во время катаклизмов. Это как?
– Ну, представьте ситуацию: вокруг все рушится. Реки, озера выходят из берегов, океаниум бушует. Меняют очертания горы, все вокруг трясет, Верхний город падает прямо на Снежное Плато. Всюду паника, страх, люди погибают даже не сотнями, тысячами! В таких условиях магия становится особенно сильной. Вы даже не представляете, сколько возможностей в нас скрыто. Что мы можем. Возьмите в библиотеке книгу «Невероятные магические случаи», прочтите. Магия способна творить настоящие чудеса в критические моменты. Вероятно, такой всплеск и произошел во время этих бедствий. И люди научились превращаться. Что, в принципе, объясняет и возрождение мира.
Тут уже я не выдержала и подняла руку, хотя изначально собиралась слушать и не высовываться.
– Вил?
– Но если все так, как вы говорите, должен быть еще один вид драконов. Некое… промежуточное звено. Если города рушились, если природа бунтовала и произошел всплеск магии, а люди получили способность превращаться в драконов, то какими были эти драконы? К каким условиям изначально они были приспособлены и почему так мало времени прошло между появлением первых драконов и разделением их на виды? Это ведь непросто, должно быть.
– Вопросы хорошие, – со вздохом улыбнулся Карл. – И поверь, их задают. На какие-то вопросы ответы уже есть, какие-то еще предстоит изучить. Так самая известная теория о промежуточном звене, как ты его назвала, считает, что да, был еще один вид драконов, самый первый. А потом уже благодаря долгой жизни в различных условиях виды разделились. Доказательств пока нет. Ищут, исследуют. Со всеми современными теориями мы еще познакомимся. А сейчас не отвлекаемся от темы и продолжаем изучать богов древнего мира. На плакате, который вы сейчас увидите, богиня Меридиа, как ее изображали. В двух ипостасях: человеческом и божественном.
Он махнул рукой, и на доске материализовались два плаката. Мне нравился стиль картин, которым было больше тысячи лет. Какой-то тяжелый, массивный. Сейчас все рисуют легкими красками, разведенными в воде, лишь немногие повторяют древнее искусство, когда краска накладывалась таким толстым слоем, что были видны мазки. Темноволосая женщина, изображенная на первом портрете, была прекрасна. Статная, красивая, с яркими глазами и играющей на губах полуулыбкой. Переведя взгляд на второй портрет, я поморщилась. Жуткая рожа с какими-то щупальцами, серая кожа, лишенные ресниц и век блестящие глаза. Даже непонятно было, что это за существо: женщина или… зверь какой. Больше похожий на амфибию или рептилию.
– Да-да, такой видели нашу богиню предки, – усмехнулся Карл, наблюдая за реакцией аудитории. – Красавица, когда человек, и чудовище в истинной форме. Это обусловлено непониманием природы вещей, непониманием магии. Люди не понимали, как можно левитировать, создавать вещи из воздуха. С появлением теории энергетической магии божественное уходит на задний план. Попрошу вас записать некоторые цифры с доски.
Пока мы записывали предположительные годы жизни богини, годы, когда в нее верили, и другие факты, Медный ходил меж рядами и заглядывал в конспекты. Мой был в жутком виде, признаться. Я постоянно что-то рисовала, когда слушала. Причем не только на свободном месте листа. Мне, пожалуй, писать надо было на свободном от рисунков месте. Поэтому, когда магистр проходил мимо меня, я постаралась ненавязчиво закрыть рисунки рукой.
Затем, когда прозвенел звонок, нас провели (в первый день куратор, выбранный из числа старшекурсников, водил новичков по академии) в библиотеку, где рассказали о том, как правильно пользоваться каталогом, библиотекарем и книгами. Мне понравились длинные ряды шкафов с книгами и свитками, а еще понравился просторный и светлый читальный зал. Все в библиотеке было бесплатно, даже услуги мага-копировщика, лишь одна услуга стоила серебряный: отдельная кабинка для занятий. За полнейшую тишину, комфортный диван, большой стол и чай следовало доплатить. Что ж, справедливо.
Потом настал обеденный перерыв, на который нам отвели полчаса, что мне показалось довольно странно. Ладно, я взяла с собой обед, а кто питается в столовой? Это же еще очередь нужно отстоять!
К счастью, свободные места в столовой были. Правда, в открытой ее части. Обеденная зона находилась под крышей, а к ней прилегала симпатичная веранда с небольшими столиками на три-четыре человека. На ней было красиво и прохладно, так что я, не раздумывая, направилась туда. И прихватила по дороге бутылку воды, которые студентам раздавали за обедом просто так. Элис сказала (а она, как выяснилось, поступила на Зрячую), что такая роскошь доступна лишь осенью и весной, чтобы не было обмороков от жары. Зимой выдают горячий чай.
Есть не очень хотелось, но все же стоило перекусить, ибо на следующей паре непременно захочется. Парни из моей группы сдвинули два стола и уселись, но меня не позвали, хотя явно видели, и я, мысленно пожав плечами, выбрала самый дальний столик. Где развернула сверток с бутербродом, ягодами и овсяным печеньем. Потом достала книгу, которую взяла в библииотеке – нам разрешили выбрать учебники и что-то для себя.
Но в чтение погрузиться не успела. Со смехом и громкими разговорами на соседние стулья в буквальном смысле почти упали двое. Клэй и парень из моей группы… Дэн, кажется, светловолосый.
– Они серьезно думают, что эти кабинки в библиотеке используются для занятий? – хохотнул Клэй.
И отправил в рот пару оливок из своей тарелки. Он с собой обед не брал.
– Да брось, – светловолосый поморщился, – за такое и отчислить могут. Давай следующее.
Меня они будто бы не замечали. Клэй задумчиво возвел глаза к потолку.
