Но в этот день, похоже, сам Высший следил за тем, чтобы удача мне не сопутствовала. Внимательно следил.
Я быстро шла домой, думая лишь о воде, еде и сне. Ну, может, еще о книжке или легкой прогулке перед сном. И не сразу заметила, что со мной поравнялась какая-то девушка. А когда заметила и краем глаза оценила копну рыжих волос и узкое синее платье, мысленно пожала плечами. Ну, идет, и что?
Оказалось, что шла рядом девушка именно из-за меня.
– Ты ведь Вил, да? – спросила она.
– Да, – не стала отрицать очевидное.
– Меня зовут Иллиана Абрикосовая, я – автор и журналист крупнейшего Дома Печати Лесного! И у меня к тебе очень выгодное предложение.
Я сразу напряглась. С журналистами дел не имела, газеты, конечно, читала, но связываться никогда не думала. Что этой Иллиане нужно от меня?
– Ты ведь дракон, да? – уточнила она.
И после моего осторожного кивка озвучила – таки выгодное предложение:
– Дай нам интервью! Станешь звездой, обещаю! Девушка-дракон – это сенсация. Мы сделаем два разворота. На первом будет твой большой портрет и биография, а еще возьмем мини-интервью у твоих друзей. Что-то вроде «о ней говорят». А второй разворот будет с твоим интервью и нашей с тобой фотографией. Расскажешь, как стала драконом, кто ты, откуда, как поступила, о чем мечтаешь. Нас читают везде, будь уверена! Даже на твоем Плато прочтут, порадуешь родителей. Как?
От последней фразы я даже побледнела, живо представив, что со мной будет, если я попаду в газеты, которые читает Плато.
– Извините, но нет.
– Глупенькая, да это же шанс на счастливую жизнь! – скривилась Иллиана. – Мы тебе заплатим!
– Нет! – Я сказала это резче, чем хотела.
Потом вспомнила один из законов Лесного. Я их изучала, когда летела сюда. Чтобы не было неприятностей.
– Я запрещаю вам писать обо мне. Никаких упоминаний в изданиях. Это официальный запрет.
Журналистка выглядела совершенно разочарованной. Она наверняка надеялась на слепой восторг девочки, которая мечтает о том, чтобы о ней говорили. И, быть может, если бы не обстоятельства, мне это тоже понравилось.
Но в моем случае публичность – смерть.
В обеденном зале уже накрыли столы. Вода в комнате была приятно прохладной, а главное – ее было много, и я с удовольствием вымылась. Сложила в корзину для белья одежду (раз в неделю ее уносят стирать), переоделась в просторный светлый сарафан. И приняла важное решение: пойти вечером на площадку. Когда стемнеет. Я любила летать, когда видно звезды. А еще плавать на спине, на эти самые звезды любуясь. Так что после первого учебного дня, полного стрессов, как нельзя лучше подойдет вечерний променад в образе дракона.
И, быть может, я снова встречу Медного?
Глава пятая. Дракон из прошлого
Ночной город безумно красив. Здесь совсем дешевая магия, освещавшая улицы. Каждый переулок усыпан фонарями и уличными светильниками. Работают клубы, где богатые жители каждую ночь спускают сотни золотых на выпивку и игры, работают торговцы сладостями и все той же выпивкой. Центр города словно и не спит никогда.
В том районе, где жила я, конечно, было поспокойнее. Но я не могла отказать себе в удовольствии прогуляться, подышать ночным воздухом и насладиться видами большого и полного людей города. Это создавало иллюзию, что я не одинока.
На площадке никого не было. Я ожидала увидеть хотя бы парочку драконов, но, увы, все, видимо, спали. Или гуляли среди тех, кто мог себе это позволить. С одной стороны, это было хорошо, с другой – я испытала острый укол разочарования. Медного на площадке не было.
Чуть подумав, я не стала заходить за ширму, чтобы раздеться. Все равно площадка не освещалась, и никого на ней не было. Так что я скинула теплую кофту, поежилась от коснувшегося разгоряченной кожи воздуха и начала расстегивать платье. Когда одежда аккуратной стопочкой была сложена на скамье, я вскинула руки, начиная трансформацию. Потянулась, вздохнула и взмыла в воздух.
Вверху, над городом, было потрясающе красиво. Весь усыпанный огоньками центр Лесного переливался, мерцал. Какие-то огни гасли, какие-то ярко загорались. А вокруг меня была тишина, хотя я знала, что там, далеко, громко кричат люди, звучит музыка. Было очень уютно и спокойно. Я сделала несколько кругов над площадкой и унеслась к пруду.
Там тоже никого не было, так что я могла раскинуть крылья и лежать, лежать, лежать! Дрейфовать в прохладной воде, считать звезды, угадывать созвездия, находить новые скопления. Мне было грустно без любимых северных звезд, которые сияли на небе дома. И без моих ледяных озер было грустно. И без мамы.
Я перевернулась на живот и поплыла. Мне не надо было прилагать усилий, чтобы плыть. Я, по сути, та же вода. Мои ледяные шипы блестели в свете огромной луны.
– Эх-х-х, – блаженно вздохнула.
Все проблемы – завтра. Сейчас купание, умиротворение и отдых.
Тревожное ощущение в душу пришло со звуком хлопанья крыльев. Казалось бы, ничего особенного, кто-то решил полетать. Но может, ночь сделала свое дело, а может, предчувствие… сердце быстро-быстро забилось.
Дракон во мне испугался.
Я осмотрелась, но источника звука не нашла. И насторожилась еще больше. Бесшумно из воды выйти не получится, плеск будет слышен на весь Лесной. Но выйти надо, в воде моя светлая шкура слишком заметна. Да моя шкура везде слишком заметна!
Я подплыла к самому берегу и осторожно, очень медленно начала вытаскивать крылья из воды. Потом лапы, потом…
– Можешь не прятаться, Виленея. – Ледяной дракон возник словно из-под земли.
Я невольно попятилась, расширившимися от ужаса глазами смотря на него. Понимая, что вот теперь-то мне точно конец и никто не услышит ни моих воплей, ни звуков борьбы. Да и борьба эта будет очень и очень короткой. Ибо этот дракон больше меня раза в три.
За последний год он ловил меня несколько раз. Вот пришел и последний, жаль, что слишком быстро. Я рассчитывала, найти меня будет труднее. Но, видать, слава леди-дракона докатилась и до Плато.
– Не делай глупостей, девочка, и не пострадаешь, – предупредил дракон.
Я продолжала отступать. Чего мне стоило унять хвост, который от страха истерично бил по воде, знал один лишь Высший.
– Тихо, Вил, тихо, – успокаивающе проурчал дракон. – Не нужно меня бояться. Тебе нельзя здесь быть, надо возвращаться домой.
Прошли времена, когда от этого голоса у меня замирало сердце и пропадала воля. Я вырвалась, я приехала в Лесной, чтобы начать новую жизнь, и больше не боюсь никого. Хотя бы стараюсь не бояться… И покорно следовать за ним не буду, и сделаю все, чтобы вырвать свою жизнь из его лап повторно.
Я взмыла в воздух, обдав дракона брызгами, и издала надсадный крик, надеясь, что хоть кто-то услышит. Может, и не успеет мне помочь, но хотя бы обратит внимание. Хотя… кому я нужна, кто меня хватится? Элис, быть может, да и только.
Он прекрасно видел в темноте. Был сильнее, умнее, опытнее. Я по сравнению с этим драконом была птенцом. Но это и могло помочь. Я летела, уворачиваясь и петляя, но чувствовала, как дракон стремительно меня нагоняет. Взмахи огромных крыльев были слышны очень хорошо, отдаваясь в моем сердце горечью и обреченностью. Нет, так нельзя, я не могу просто сдаться.
Я резко ушла вниз, едва не врезавшись в столб. Потом взмыла вверх, на миг обернулась и завыла. Потому что дракон летел не спеша, явно наслаждаясь моей паникой. Холодный воздух бил в крылья. Быть может, если успеть подлететь ближе к центру, меня заметят? Есть же, в конце концов, патруль, есть стража! Никто не может просто так напасть на дракона в Лесном!
Ледяной разгадал мой маневр сразу же и решил, что с играми покончено. Облетел и перекрыл дорогу, вперившись в меня холодным взглядом. Глаза-льдинки поблескивали в лунном свете. И я мигом вспомнила его человеческую улыбку. Нельзя… нельзя с ним лететь! Лучше смерть!
– Иди ко мне, Виленея, – потребовал дракон. – Не сопротивляйся, дурочка, иначе сделаю больно.
Он и так сделает, это мы не раз проходили. Когда умерла мама, я ему верила, я думала, он действительно может помочь мне избавиться от душевной боли.
Нет! Нельзя погружаться в воспоминания, они разрушают изнутри. Нужно что-то придумать.
– Подлети ко мне, красивая моя, не бойся, ты ведь помнишь меня?
– Хватит! – не выдержала и рявкнула я. – Здесь нет публики! Прекрати этот спектакль!
– Спектакль? – будто бы нахмурился он. – О, Вил, детка, я же говорил, тебе еще рано уезжать, ну почему ты меня никогда не слушала? Дорогая, пойми, ты еще нездорова, тебе нельзя жить одной. Тебе нужна семья, нужен уход, ты ребенок! Прислушайся к себе, разве ты не делала чего-то, что тебе несвойственно? Разве ты не чувствуешь, что вредишь себе?
– Все бы ничего, – я презрительно фыркнула, – если бы я не знала, что ты собой представляешь. Не трудись. Ты меня заберешь или мертвой, или без сознания.
– Что ж… ты сама так решила, Виленея. – Ему надоело церемониться и разыгрывать из себя добряка.
