- Я расскажу вам, - продолжал Коулмен, - почему я убил Бенни Райса. Я не хотел идти на перерождение. Я хотел прожить свою жизнь до конца, а когда этот конец наступит - умереть. Разве выживает человек, прошедший через перерождение? Нет! Он ничего не помнит о своей прежней жизни, он становится другой личностью.
Я не хотел становиться другим. Я хотел прожить отмеренный мне кусок жизни и умереть. Многие думают точно так же, не молчат, поскольку уже сама гордая мысль, что они достойны перерождения, лишает их дара речи. И к тому еще этот страх перед лицом вечной тьмы. Перерождение - отсрочка. Пусть те существа, которыми люди становятся, ничего не помнят о своем прежнем "я" это еще не конец. И вот они в семьдесят, восемьдесят лет добровольно расстаются с жизнью, страшась риска, опасаясь, что смерть застигнет их в любую минуту, попытайся они прожить чуть дольше.
Когда мне исполнилось восемьдесят, я стал подвергаться все нарастающему нажиму со стороны - от меня добивались согласия на перерождение. Но я воспротивился. Я хотел спокойно прожить оставшиеся мне двадцать - тридцать лет. Но у Ральфа Чарлза Коулмена не было выбора. Он был слишком значительной, слишком ценной для общества личностью, мир не мог позволить себе потерять такого человека. Давление усиливалось и могло обернуться насилием. Мне необходимо было исчезнуть. Я эгоистичен. Ценность Коулмена для общества была для меня пустым звуком, я был озабочен лишь ценностью своей собственной персоны. Мне хотелось остаться самим собой.
Единственный путь тут был - перестать быть самим собой. План мой, как видите, вполне удался. И если бы беднягу Бенни Райса оставили в покое, он удался бы совершенно. Зная, что я от природы лишен способностей к музыке, я устроился привратником в Мьюзикосмос. Чем я мог выдать себя там? Но я имел несчастье понравиться одной женщине, а другая меня полюбила...
Он смотрел прямо в глаза судье. В зале воцарилась полная тишина. И в этот миг, когда все решалось, перед глазами его промелькнула истинная картина тех событий.
Старина Бенни умер, а он действительно выстрелил в него, но никто никого не убивал. Бенни умер от апоплексического удара, и тогда гениальный Коулмен, спасаясь от перерождения, составил этот фантастически сложный план. Только врач мог решиться на подобное. Работа потребовалась огромная, и он сделал все, что мог. Единственно, в чем состояла ошибка и что потом всплыло на поверхность, - падение тела предшествовало выстрелу.
Коулмена могли оправдать. Просто потребуется более тщательное расследование.
Но оправдание вело в Институт перерождения.
- Я сделал это заявление, - сказал он, - поскольку тюремное заключение для меня страшнее перерождения. А мне грозит или пожизненное заключение, или смертная казнь, или перерождение. Общество не может отпустить Коулмена на свободу, позволить ему умереть естественной смертью. Спасаясь от перерождения, я пошел на убийство. И, поскольку выбор один: тюрьма или казнь, я прошу суд о снисхождении. Я прошу смерти.
Споры не утихали днем девять. Уже после казни проблема того, можно ли было осудить Коулмена за убийство Райса, когда он уже был осужден как Райс за убийство Коулмена, переросла из юридической в чисто теоретическую.
И решили, что приговор был несправедливым.
А потом все постарались забыть об этом как можно скорей.
Через три недели Марита, ко всеобщему, в том числе и собственному удивлению, вышла замуж за Кенселя. Правда, он был несколько староват для нее, но все же лет на шестьдесят моложе Бенни.
Дело Райса оставило у многих неприятный осадок. Одним казалось, что такому человеку, как Р.Ч.Коулмен, можно было бы позволить прожить жизнь по-своему и не принуждать его к перерождению. Другие считали, что человек не имеет права идти на убийство, как бы он ни желал от этого перерождения избавиться. И почти все, и те, кто стоял на стороне Бенни, и те, кто ему не сочувствовал, думали, что вся эта история лишь вредит славе и репутации столь великого человека.
Поэтому гораздо проще было считать его Бенни Райсом.
Глядя на спящего в шезлонге мальчика, доктор Мартин с удивлением вспоминал того неуклюжего старика, который так ловко водил его за нос. Старина Бенни, наверняка, был неплохим актером.
Подошла Бетти Роджерс и остановилась рядом.
- Это новенький, да? - спросила она. Она уже научилась говорить. И уже была озабочена проблемой собственной внешности, и надо сказать, что сейчас, в белом нейлоновом платьице, выглядела прелестно.
- Да.
- Как его зовут?
- Дик Херман. - "Или Бенни Райс, или Ральф Чарлз Коулмен, - подумал Мартин. - Бедняга Бенни, он так боялся перерождения; и вот - избежать этого все равно не удалось".
- А почему он спит гораздо дольше других?
- Мы не были уверены, что ему позволят здесь остаться. Видишь ли, Бетти, мы очень хотели принять его к нам, как, впрочем, хотели принять всех вас. Но если человек совершил какой-либо нехороший проступок в своей прежней жизни, то ему не разрешают здесь оставаться. Дика привели сюда потому, что он был очень нам нужен. Ну, и кроме того, многие считали, что такой славный мальчуган, каким ом у нас получился, не мог совершить тех ужасных проступков, которые ему приписывали.
Эта аллегория превосходно объясняла, каким образом Старина Бенни попал в институт из газовой камеры, хоть и в бессознательном состоянии, но живой, и как его провели через весь процесс перерождения, в то время как он, если можно так выразиться, был уверен, что погиб.
- А почему они думали, что он совершил какой-то проступок, если на самом деле это не так?
На вопросы перерожденного ребенка ответить порой так же трудно, как и на вопросы нормального малыша. Но Мартин принял вызов.
- Он специально решил убедить всех в своем проступке потому, что не хотел попадать сюда.
- А почему не хотел?
- Он ведь и представления не имел, что это такое, - терпеливо отвечал Мартин, - иначе бы не возражал.
- Откуда вы знаете? А я тоже не хотела идти сюда?
- Нет, ты была не против. Смотри, Дик просыпается.
Бетти склонилась над ним, как мать над младенцем.
- Тебе понравится здесь. Дик, - нежно проговорила она.
"Могу поклясться, что понравится", - подумал про себя Мартин. Он и сам был бы не прочь через год-другой жениться на Бетти Роджерс.
Но Институт перерождения не занимался устройством браков. Ведь браки, как известно, совершаются на небесах.
Правда, за поставку материала отвечал Институт.
- Он еще и говорить не умеет, - сказала Бетти. - Но ничего, мы тебя научим. Господи, доктор Мартин, какая добрая у него улыбка! Честное слово, он начинает мне нравиться!
Похоже, на небесах в это время наблюдалась некоторая вспышка деловой активности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
