идти на работу, а иначе кто будет нас содержать?
А ещё вчера испортил настроение мой бывший муж, который позвонил сказать, что прилетает на несколько дней в Россию. У него какая-то медицинская командировка, и он сказал, что если у него будет время, то может встретиться с дочерью. И зачем, спрашивается, вообще, звонил? Но потом уже проболтался под конец разговора, что приедет не один, а со своей новой будущей женой. И мне отчего-то так противно и больно стало, что чуть не расплакалась. Спросила у Катюшки, хочет ли она встретиться с папой. Дочка нахмурила свои бровки и категорично покачала головой отказом. Я, в принципе, и предполагала такой ответ, но спросить всё-таки было нужно.
И вот после прихода Веры Ивановны я иду неспеша на работу с непонятным настроением. Только когда подошла к зданию, уже заметила какую-то суматоху. Мне нужно было сегодня прийти ко второму уроку и в это время всегда тихо, но не сегодня. Возле школы стоит много чёрных машин, возле которых ходят мужчины в чёрных костюмах, кто-то ругается.
– Да что, вообще, происходит? – тихо пробубнила я и, открыв дверь здания, вошла внутрь. Ничего не понимаю. В самом здании тихо, как и должно быть. Услышала только какие-то ругательства, которые были слышны из кабинета директора, и прошла в учительскую, где встретила учителя физкультуры и учителя химии.
– Доброе утро! А что, вообще, происходит? – я взглядом показала на окна, которые выходили на переднюю улицу.
– Так ночью кто-то пробрался в школу, вынесли практически всю технику. С утра уже полиция была. Они со Светланой Александровной перепроверили все камеры видеонаблюдения, но ничего существенного не нашли. Потом приехал муж Светланы Александровны и начал сам во всём разбираться. Видела, сколько машин с ним приехало? По-видимому, какая-то шишка.
– А Светлана Александровна эта та блондиночка молодая?
– Да, – подтвердил учитель физкультуры.
– А кто она, вообще, такая? Я её видела несколько раз в школе, знаю, что у неё свой кабинет есть, а вот кто она не знаю. – После моих слов учителя переглянулись.
– А ты не ходила на общее собрание, где она со всеми знакомилась?
– Нет. У меня тогда проверочный урок был, и я не пошла. Так кто она такая?
– Так это она эту школу и открыла. Точнее, её муж. А её поставил во главе. Она тут часто появляется, всё проблемы какие-то решает. Кто-то говорит, что она здесь за бухгалтера. Короче говоря, не разберёшь.
– В общем, ничего интересного. А что теперь с техникой-то?
– Так ничего. В некоторые кабинеты уже новую завезли, в течение дня всё оставшееся довезут. Хорошо, когда у людей деньги есть. Вон как быстро проблемы решают.
– И не говорите. – Тут прозвенел звонок с урока и послышался гул голосов. – Ладно, коллеги, пошла я к уроку готовиться.
Взяв сумку, план урока и нужные учебники, я отправилась в свой кабинет. Дети весело бегали по коридорам, не обращая внимания на замечания охранников, которые ходили по коридорам в надежде усмирить непослушных детей.
Мой кабинет располагался в соседнем коридоре от учительской, и к нему вёл только один ход, который проходил мимо кабинета директора. Нагруженная учебным материалом и погрузившись в себя, я не сразу смогла заметить, как дверь кабинета директора резко распахнулась, и оттуда вылетел кто-то большой, кто врезался в меня, сбивая с ног. Все мои учебники, записи и сумка разлетелись в разные стороны, а я полетела назад, больно ударившись пятой точной об пол. Я не знаю, каким чудом смогла не выругаться. От боли перед глазами замелькали мушки, и я, причитая как старушка, стала подниматься с пола. А тот, кто меня сбил, даже не попытался помочь мне встать, на что я разозлилась ещё больше.
– Оксана Георгиевна, что ж вы так не аккуратны! Давайте я вам помогу! – ко мне тут же подскочил директор, щёки которого были красные, а взгляд встревоженный. Руки мужчины мелко подрагивали. Вот только не говорите, что это меня директор так приложил! Пока собирала учебники вместе с директором, затылком чувствовала, что меня прожигает чей-то взгляд. Ну вот, только дай мне всё собрать, и я посмотрю в глаза этому гаду. Но не успела я сделать задуманное, как за спиной послышался мужской голос.
– Вы простите меня, я не хотел вам навредить, – стоило мне услышать мужской бас, как я тут же замерла, и собранные учебники чуть снова не вылетели из моих рук. Медленно, очень медленно поднимаюсь и оборачиваюсь в надежде, что мне всё-таки показалось. Но стоило мне встретиться с тёмно-карими глазами, как всё внутри похолодело. Напротив меня стоял призрак из прошлого и буравил тяжёлым взглядом, от которого хотелось спрятаться куда-нибудь подальше. В голове мгновенно же пронеслись картинки из прошлого. Наша встреча, как он нагло выкупил меня у мужа. Вспомнились все его слова, как он нежно гладил, ласкал, целовал. Но навстречу хорошим воспоминаниям пришли плохие, которые тут же перекрыли всю эйфорию, напомнив, как он выбросил меня. Как я унижалась, стоя под его дверью. Как плакала и просила пустить поговорить. Но он только отдавал приказы своим цепным псам, которые отфутболивали меня от его дома и смотрели, как на грязь.
Меня словно кто-то больно ударил по голове, возвращая с небес на землю. Взяв себя в руки, я обернулась к затихшему директору. Молча взяла из его рук свои вещи, которые он помог мне подобрать. Всё так же молча развернулась в сторону Таира, который преградил мне путь, и сухим спокойным голосом произнесла:
– Ничего страшного. Если вы позволите, я пойду. На урок опаздываю.
Обойдя мужчину, который встал столбом на моём пути, я на дрожащих ногах как можно скорее побежала в свой кабинет. Пока отдалялась, успела услышать обрывки разговора, как Таира зовёт какая-то женщина. Скорее всего, это была его жена.
Стоило мне зайти в свой класс, как я тут же рухнула за учительский стол и опустила голову лицом к столешнице. Я без понятия, сколько так просидела, но очнулась только тогда, когда услышала детский голос.
– Оксана Георгиевна, с вами всё хорошо? – подняла взгляд на девчушку, нервно теребившую свою косу. Обвела глазами класс. Все дети с изучающим взглядом смотрели на меня и не знали, что делать. Ведь их учитель уже пол-урока сидит с опущенной головой и молчит. Да, я, честно говоря, и сама была не в курсе, что мне теперь делать. Хотя нет, знаю, что. Продолжать жить дальше, прогоняя прошлые воспоминания.
Рабочий день был очень долгий. Я практически не выходила из своего кабинета, чтобы
