Кэтрин подняла голову и посмотрела на расстилавшуюся перед ней дорогу. Это была старая проселочная дорога, которая вела к большой конюшне, огороженной белым забором. Дальше она шла через лабиринт высоких живых изгородей, в центре которых скрывалась белая беседка, обставленная удобными скамьями. Она всегда казалась Кэтрин чертовски романтичным местом, и при виде ее у нее обычно разыгрывалось воображение.
— У меня прекрасные отношения с Блейком, — сказала она, отвергая язвительное предположение своей приятельницы.
— Оно и видно, — ухмыльнулся Филлип. — Они же друг друга в упор не замечают.
— Ну почему, — запротестовала Кэтрин. — Помнишь, мы виделись в тот вечер, когда Блейк уходил на свидание?
Нэн поглядела на Филлипа.
— За кем он теперь увивается? — Она натянуто засмеялась.
Филлип пожал плечами с видом фаталиста:
— Кто знает? Ходят слухи, что за маленькой блондинкой, которую он взял себе в офис. В офисе она считается новой секретаршей, хотя и делает по четыре ошибки в слове из трех букв.
— Блейк, как известно, неравнодушен к блондинкам. — Кэтрин рассмеялась, хотя ей вовсе не было весело.
— Есть одна, которую он решительно избегает, — пожаловалась Нэн. — Чем я ему не угодила?
Филлип фамильярно обнял ее за плечи.
— Ваш возраст, дорогая, — сообщил он. — Блейк любит зрелых, искушенных и в высшей степени аморальных женщин. Так что вам не выдержать конкуренции.
— Я ее никогда не выдерживала, — тоскливо вздохнула Нэн.
— Ты вспомни, Блейк всегда забирал нас со спортивных занятий, — сказала Кэтрин, пристально глядя вперед на белую беседку. — Мы для него девчонки, которые жуют бабл-гам и при этом хихикают.
— Ненавижу жевательную резинку, — надулась Нэн.
— Я тоже, — поддержал ее Филлип. — От нее остается ужасный… О, привет! — перебил он себя, расплываясь в улыбке при виде Блейка.
Старший брат появился перед ним на тропе в безупречно сером деловом костюме, в безукоризненно белой рубашке и стильном галстуке — деловой магнат до кончиков ногтей, лощеный и высокомерный.
— Доброе утро, — холодно произнес Блейк. Он улыбнулся Нэн. — Как поживает мама?
— С ней все в порядке, Блейк, — вздохнула Нэнси, подходя ближе, чтобы сжать его руку в своих тонких пальцах. — У вас найдется время составить нам компанию?
— Я бы рад, малышка, — ответил он. — Но я уже опаздываю на совещание.
Кэтрин повернулась и направилась к конюшне.
— Я пойду вперед, — бросила она через плечо. — Кто последний окажется в седле, тому водить!
Она почти бегом бросилась к конюшне, пораженная своим собственным поведением. Она испытывала какое-то странное чувство. Обида? Пустота? Глядя на Нэн, вцепившуюся в руку Блейка, она пришла в ярость. Она готова была избить свою лучшую подругу только за то, что та прикоснулась к нему. Она сама не понимала, что с ней творится.
Как во сне она вошла в конюшню и стала собирать кнуты, уздечки и седло. Она почти не заметила, как взнуздала своего гнедого. Он нервно приплясывал под седлом, словно чувствовал ее плохое настроение.
Нэн присоединилась к ней, когда она выводила Санденса.
— Где Фил? — спросила Кэтрин, стараясь не выдать своего раздражения.
Нэн недоуменно пожала плечами.
— Блейк утащил его с собой в офис на какой-то военный совет. — Она вздохнула, но ее лицо осветилось улыбкой. — Похоже, ему не понравилось, что Филлип собрался ехать со мной на верховую прогулку. Кэт, как ты считаешь, он ревнует?
— Меня бы это ничуть не удивило, — солгала Кэтрин, вспомнив замечания, которые отпускал Блейк по адресу ее подруги. Но ее не оставляло хмурое подозрение, что он был неискренен. Какого черта он не захотел, чтобы Филлип составил компанию девушкам?
Кэтрин знала, что Блейк иногда считал отношение Филлипа к делам разветвленной фирмы несколько небрежным. Но зачем было тащить его на заседание в такую рань… Ей не хотелось думать об этом. Если Нэн права, ей до этого нет дела.
— Садись в седло, и поехали! — крикнула Кэтрин. — Галопом!
— Почему ты убежала? — спросила Нэн, прежде чем войти в конюшню, чтобы оседлать свою лошадь.
— Быстрей, — отозвалась Кэтрин, игнорируя ее вопрос. — Мод просила меня помочь ей составить меню к приезду Лидсов.
Нэн торопливо оседлала свою лошадь: маленькую кобылку с неподходящей кличкой Смерч и нравом кротким, как солнечный день.
Девушки ехали в согласном молчании, и Кэтрин любовалась пологими зелеными холмами в их осеннем колорите. Листва на деревьях приобрела мягкий золотистый оттенок; скоро она станет пронзительно-оранжевой, красной и багряной. Воздух был чист и свеж, и на полях за луговиной уже шла осенняя пахота.
— Красиво, правда? — Кэтрин полной грудью вдохнула воздух. — Южная Каролина, должно быть, самый лучший штат в стране.
— Ты говоришь так просто потому, что родилась здесь, — поддела Нэн.
— И все-таки это правда. — Она натянула поводья и, наклонившись вперед, скрестила руки на луке седла, чтобы глядеть на серебряную ленту Эдисто-Ривер, блестевшую за полями.
— Знаешь, сколько рисовых плантаций было здесь, в Чарльстоне, до Гражданской войны? — произнесла она, вспомнив прочитанные книги с описаниями этих огромных плантаций с их ровными аккуратными полями и системой орошения.
— Похоже, я не разделяю твоего страстного увлечения историей, Кэт, — извинилась Нэн. — Иногда я даже забываю, в каком году была война 1812 года.
Кэтрин улыбнулась подруге, вся ее досада вдруг испарилась. В конце концов, Нэн не отвечает за те чувства, которые она испытывает к Блейку. Не ее вина, что он так неотразим…
— Давай поедем через рощу вниз к реке, — вдруг сказала она, поворачивая Санденса. — Я люблю запах реки, а ты?
— О да, — сказала Нэн. — Я как ты. В этот вечер Блейк ужинал дома — случай достаточно редкий, чтобы оставлять его без комментария.
— Удрал от девиц? — подколол Филлип, когда они сидели за столом, отдавая должное куриному жаркому миссис Джонсон.
— Филлип! — одернула младшего сына Мод. Ее темные глаза выражали укор. Она даже не донесла до рта вилку с надетым на нее куском цыпленка.
Блейк приподнял бровь. Его синяя в клетку спортивная рубашка была открыта у ворота, и, как ни старалась Кэтрин не глядеть в его сторону, она не могла не ощущать его волнующей, сдержанной и опасной притягательности.
— Зато у тебя сегодня утром было их больше чем надо, — сухо заметил он.
— И поэтому ты утащил меня в офис, прежде чем я смог насладиться их обществом? — рассмеялся Филлип.
— Мне нужна была твоя поддержка, братец.
— Как же. Это все равно, как если бы Самсону потребовался табун лошадей, чтобы помочь ему обрушить колонны.
