Да, среди учеников кое-кто превосходил Убивайца скоростью, кое-кто проворством, кое-кто и тем, и другим, но одолеть несокрушимого гиганта это превосходство не помогало.
Даже алебарда Джуллы не произвела на гиганта особого впечатления. Первый удар он принял на щит без малейших последствий для себя, и сразу же контратаковал. Джулла попыталась разорвать дистанцию, но… удар щитом отшвырнул ее в сторону. На этом, собственно, бой и закончился: Джулла подняться не смогла. Рэм молился всем известным богам и неизвестным заодно, чтобы через два дня Убиваец не стал его противником.
— Закат! — Старый Фарад убедился, что ученики замерли в нужной стойке, и одобрительно покачал головой: на этот раз нареканий не нашлось. — Хорошо. Хорошо. Ведь можете, когда хотите.
Наставник прошелся вдоль застывших учеников, помахивая клюкой.
— Эх! Будь я чутка помоложе!..
Наставник лукавил. Когда Старый Фарад брал в руки меч и щит, он моментально преображался. Конечно, молодость не возвращалась к нему, но в движениях «немощного» старика появлялась некая хищная грация. В спарринге ни Рэм, ни Зарин не могли составить ему конкуренции. Когда Старого Фарада атаковали, он почти не двигался, но всегда умудрялся оказываться там, где необходимо, чтобы остаться невредимым. Чужие мечи почти касались его, но «почти» так и оставалось «почти», не становясь чем-то большим. Когда же наставник переходил от обороны к атаке!.. Да что там говорить! Полторы недели назад Старый Фарад вышел против Убивайца и разделал мощного гиганта за несколько мгновений.
— Хорошо, — наставник убедился, что повторения ошибок сегодня не дождется, — переходим ко второй части. Стройся!
Ученики выстроились перед стариком, а он уселся на невысокую скамеечку и, вытащив из стоящей рядом корзины камень-голыш, подбросил его в руке.
— Ну, что ж, начнем, — Старый Фарад прищурился и швырнул камень в голову Рэму. Тот прикрылся щитом. — Отлично! Теперь удар. Великолепно!
На лице старика возникла довольная улыбка.
— Следующий! — камень врезался в щит Зарина. Меч рассек воздух. Еще один камень. Настал черед Убивайца. Блок. Взмах меча. — Очень хорошо!
Камни летели один за другим. Рэм-Зарин-Убиваец. Блок-удар. Блок-удар. Блок-удар. Рэм-Зарин-Убиваец. Рэм. Зари… Коварный наставник нарушил очередность, и камень врезался Рэму в лоб. Вспышка боли. Мир поплыл перед глазами. Рэм пошатнулся и медленно опустился на пол.
— Займись им, — Фарад глянул на молчаливого человека, подпирающего стену, и, не глядя, метнул камень в Убивайца. — А я пока продолжу.
Человек отлип от стенки и скользнул к Рэму. Темно-серый потертый плащ с капюшоном скрывал фигуру подошедшего. Тень от надвинутого капюшона полностью закрывала лицо. Казалось, что под капюшоном пустота. Рука в перчатке коснулась лба Рэма, и он почувствовал, что боль уходит.
На каждой тренировке всегда присутствовал представитель Гильдии. Они следили за тем, чтобы никто из Небесных Детей не погиб раньше времени. Гильдийцы постоянно закутывались в плотные плащи и не показывали лиц. Бесформенные безмолвные фигуры исполняли указания наставников, редко проявляя инициативу. Различать их удавалось лишь по цветам плащей. И то… кто знает, не менялись ли они меж собой плащами, перед тем как прийти в Воинский Зал? Наставники вопросов о гильдийцах старались избегать. А когда приходилось, отвечали кратко, путано и непонятно. В их словах чувствовалось неодобрение. А еще в их словах чувствовался страх.
— Гильдийцам, — однажды Старый Фарад немного разоткровенничался, — все равно, что будет с вами после завершения обучения. Пока вы учитесь, считайте, что находитесь под их защитой. Но стоит вам пройти финальное испытание и все: о помощи Гильдии стоит забыть. Задания и награды за их выполнение — большего от Гильдии не ждите.
Еще одна тайна, в которой Рэму хотелось разобраться.
Рэм осторожно поднялся. Зарин с Убивайцем оставались на ногах, камни Старого Фарада не смогли пробиться через их защиту. В зале воняло потом, дешевым маслом, сосновой доской, кожей и грозой. Последний запах — слабый, почти неуловимый — исходил от фигуры в плаще. В памяти Рэма возникло ощущение, что этот запах ему знаком, что он знает… Возникшая головная боль смыла и непонятное ощущение, и посторонние мысли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рука в перчатке осторожно коснулась Рэмова виска, и боль ушла. Плащ беззвучно скользнул по полу, и фигура заняла то же место у стены, что и раньше.
— Ну что, ученик, — Старый Фарад подкинул камень в руке, — готов продолжать?
— Да!
— Отлично! — наставник подмигнул и метнул камень в Рэма. — Лови!
* * *
Свет масляной лампы с трудом разгонял вечернюю тьму. Рэм щурился, всматриваясь в книгу; вычурные буквы, любовно выписанные переписчиком, превращались в размытые пятна. Рэм потянулся, захлопнул книгу и отложил ее в сторону. До финального испытания осталось всего ничего. А о том, как оно будет проходить, Рэм почти ничего и не знал. Боевое оружие. Спарринг один на один. Что еще? Наставники, слыша вопросы на эту тему, прятали улыбку и сообщали, что все будет хорошо. Да уж! Что может быть «лучше» спарринга боевым оружием? Если честно, Рэм не шибко рассчитывал на собственную победу. На каждые десять учебных боев приходилось по три победы. Да еще с Убивайцем — явным фаворитом на завтрашних испытаниях — Рэм ни разу не сражался. А что будет, если встреча состоится? И как раз завтра? От наставников эдакую подлянку вполне стоило ждать. Вот и искал Рэм информацию об испытаниях. И не находил.
А жаль. Очень уж он хотел узнать, что бывает с тем, кто испытания не проходит. В спарринге не бывает двух победителей. А если он — Рэм — проиграет? Что с ним будет тогда? Эта мысль очень беспокоила Рэма, но книги оказались не лучше наставников: и те, и другие бережно хранили чужие тайны.
Дверь скрипнула.
— Все сидишь? — за спиной раздался голос соседа.
— Уже заканчиваю. — Рэм повернулся и посмотрел на соседа. Вигли Пух, розовощекий неунывающий крепыш, частенько находил, чем и как можно скрасить собственную жизнь. Вот и сейчас он держал в руках плетеную бутыль.
— А я к вам в гости заглянуть решил, — из-за плеча Вигли выглянул Зарин. — Надо подготовиться к завтрашнему.
Подтолкнув крепыша в спину, он проскользнул в комнату и пристроился на кровати. Рядом плюхнулся Вигли Пух и протянул Рэму бутылку:
— Держи. Еле спас от этой пары забулдыг, — содержимое бутылки соблазнительно булькнуло. — Они ж и ее хотели выпить.
Рэм задумчиво посмотрел на внезапный дар. Вот как так получалось? Ему ни на что не хватало времени. Он посещал лекции, тренировался с наставниками, участвовал в спаррингах, изучал книги и манускрипты. На сон оставалось всего ничего. Если удавалось поспать в обеденное время — день удался! А другие ведь умудрялись и в город выходить! Да не только выходить, но и посещать некие злачные места, коих, по их словам, в окрестностях было немало!
Рэм еще раз глянул на бутылку и покачал головой:
— Сегодня воздержусь. Завтра будет тяжелый день.
— Зря, — пожал плечами Пух. — Тебе б расслабиться немного. А то совсем…
Он неопределенно помахал рукой в воздухе.
— Конечно, зря! — Зарин отобрал бутылку у крепыша и слез с кровати. — Мы ж тебе говорили, что Рэм пить не будет. А сегодня — тем более. Слишком он серьезный!
— Рэм не серьезный, он — усталый, — тепло улыбнулся Вигли Пух, тут же на его лице возникло озадаченное выражение. Он помялся немного и все-таки произнес. — А вот Крис показался мне куда серьезнее. Помнишь, что он сегодня сказал?
— Помню, — кивнул Зарин. — И я его понимаю. Завтра мы станем чужими друг другу. Больше не будет друзей и знакомых. Завтра будет понятно, кто станет победителем, а кто — проигравшим. Я, кстати, не хочу быть проигравшим, и потому завтра разделаю всех, даже вас!
— А если встретишься с Убивайцем? — усмехнулся Вигли.
— Да я его одной рукой сделаю!
— Помнится мне, ваша последняя встреча оказалась очень короткой.
