вами делать?»
— Нет с собой документов у меня, мужики, — сделал я страдальческое лицо.
— Пройдёмте с нами, — проговорил молодой и высокий парень в звании сержанта. — До выяснения.
— Парни, послушайте, — начал я давить на жалость. — Жену с любовником застукал, поругались — и я ушёл. Так-то я её понимаю, глянь на меня! А знаешь почему? Война в Сирии. Осколок в позвоночник, поджелудочную — в клочки. В итоге — диабет, тяжести поднимать нельзя. А какой я был ещё семь лет назад! Вас бы как котят раскидал. А сейчас что? — Я сел и демонстративно обхватил голову. — Жена — красавица, а я сам себе в зеркале противен, а сделать не могу ничего. Нет лечения. А куда мне идти теперь? — Я поднял на пацанов-патрульных глаза, полные боли. — Моя работа была — людей убивать. Полжизни на войне. Грузчиком не могу, а другому не обучен. Пытался охранником в магазин — сломал воришке руку, меня поперли. Куда мне? — Вскочил я и почти прокричал в лицо сержанту: — Ну пойдём, что ли, выяснять! Куда теперь ветерану-инвалиду идти⁈
Я протянул им руки вперёд, показывая, что они могут надеть на меня наручники. Парни переглянулись, вытянулись по струнке и отдали воинское приветствие. Щёлкнули пятками — и молча удалились.
— Фу-у-у-ух, — шумно выдохнул я, присаживаясь обратно. — Хотя бы в этом мире мой язык работает как надо. В тех мирах как рот не открою — так беда приключается какая-то.
Я поднял глаза на табло прибывающих поездов. Время было уже за двенадцать дня. «Неплохо я так поспал. Поспал — надо и поесть». Нашёл глазами ближайший фудкорт и направился туда. Отстоял минут двадцать в очереди, потом ещё двадцать ждал заказ.
Как у нас говорили? «Вот не будет клятых камуняк — не будет очередей». Ну да, ну да — они только длиннее стали. Но ладно. Сижу, значит, кушаю сэндвич, запиваю всё сладкой чёрной жижей. Балдею, одним словом. Хотя и квакеры прекрасно кормили, да и в мире Зулу…
Всё было хорошо, пока мне на глаза не попались друзья-патрульные. Я поприветствовал их через стекло поднятым стаканчиком с жижей. Те кивнули мне как лучшему другу. В очередной раз я задумался о том, что обычно всегда хрень происходит, а тут я вроде как дома и на своём месте.
Вопль и крик из дальнего крыла вокзала не смогли испортить мне аппетит. Крик и паника нарастали, приближались. Друзья-патрульные ломанулись в сторону шума. Все на фудкорте повскакивали — я же продолжал уплетать вкусный сэндвич. Судя по шуму и крикам, неизвестно, когда мне в следующий раз удастся нормально покушать.
Вот первая «ласточка» выбежала с диким воплем через главную дверь, по пути не глядя снеся одного из проверяющих. Ведь теперь на вокзалах как: есть вход, а есть выход. Но паника на то и паника — никто не будет смотреть, вход это или выход. Ближайшая дверь или окно на свободу будет вынесена или выбита. Прямой и кратчайший путь к спасению — выбор испуганного сознания. Так было, есть и будет.
И вот туда уже ломятся десятки людей. Стадный инстинкт тоже никто не отменял. Увидев массовое бегство, туда начали ломиться практически все — процентов семьдесят точно. Ещё около двадцати пяти вспомнили, что есть запасные выходы. Несколько человек разбили окна и вышли как короли.
Все выше перечисленные — молодцы, критическое мышление есть. А я? А что я? Сижу, жую свой сэндвич. Я их сразу два взял — кушать очень хочется. Сила так и не восстановилась, собственно, это и не удивительно. Планета пуста, от вселенной отсоединена. Значит, бога на планете нет очень давно. Четыре крупицы и столько же шариков в запасе.
Вот из дверей для персонала повалил на улицу сам персонал. «Видимо, дело совсем хреновое, раз пошла такая пьянка». Вон подъезжают патрульные машины Росгвардии, но заходить не торопятся.
Из дальнего крыла раздаются выстрелы, рычание, ещё выстрелы. Мат и крики — женские и мужские. Дикий вопль — и тишина. «По-видимому, моих новых друзей, патрульных сержантиков, сожрали или убили. Жаль. Хорошие были парни».
Подъехало несколько скорых и сразу с десяток полицейских машин. Но опять никто не спешил заходить. Судя по раздающимся звукам, здание окружали. Я услышал характерный шум приближающегося вертолёта.
Скорость реагирования спецназа обычно — от пяти до десяти минут. Значит, минимум четыре минуты у меня ещё есть. Я успел закинуть в рот последний кусочек сэндвича — и чуть им не подавился. Этих ребят я не ожидал тут увидеть от слова совсем.
Орки! «Куда мне сейчас орки⁈» В них красные камни — на сорок пять силы, да и сами они не слабаки, а этих сразу пятеро. Правда, одного несут, второй ранен — огнестрел это вам не шутки. «Туго вам, ребятки, придётся в нашем мире. Но как мне вас уработать?»
Я аккуратно прошмыгнул на кухню одного из ближайших фастфудов. Стеллаж с ножами нашёл быстро. «Вот только куда мне их? Ремня нет, в штаны посыплются». Быстро пробежав по всей территории, нашёл скотч. «То, что надо!» В дело пошло всё: сковородки, доски. В общем, я слепил себе доспех из того, что было. И в таком чудном виде вышел обратно в зал.
Орки как раз дошли до ближайших скамеек и пытались перевязать раны своим товарищам. Только сейчас, при ближайшем рассмотрении, я понял: это дети! Да, они были крупные — больше взрослого человека, — но крайне неуклюжие. Не было точности в движениях, понимания, что они делают. А на лице орчанки, которая перевязывала бессознательного парня, — испуг.
— Ну а теперь, детки, у вас одна минута, чтобы объяснить мне, что вы тут забыли? — прорычал я на орчьем языке. Благо опыт общения был — и он отложился в сознании. «Чудо просто!»
— Стойте! Стойте! — резко развернулась девочка, вскинув перед собой раскрытые ладони. — Мы с миром пришли! Мы пришли с миром! Мы случайно! Стойте!
— Если с миром, то почему назад не вернулись? — приготовил я нож для метания.
— Отсюда разлом не работает, — прикрыл своим телом парень-орк, выйдя вперёд, но оружие не поднял. — Мы не знали, что так бывает. Мы на спор зашли сюда. Нам домой надо, мама ругаться будет.
— Пипеп…
Глава 4
Вот как бывает? Идёшь ты на подвиг ратный: кольчужку там надеваешь, меч точишь, коня кормишь, все дела заранее делаешь срамные — ведь потом не получится. Едешь за тридевять земель дракона, значит, гасить, принцессу спасать. Приезжаешь — и выясняется, что непонятно кого
