Законопослушным католиком остался доктор Браун.
13. Обольщение арифмометра
Каким высоким ни был сан,И все ж обман — всегда обман.
Президент Трумэн сам позвонил директору ЦРУ, чтобы узнать, как продвигаются дела с раскрытием инопланетных тайн.
Он был раздражен упорством профессора Оппенгеймера, создателя первой атомной бомбы, который, терзаемый тем, что сделал, наотрез отказался от работы над более разрушительной водородной бомбой, предложенной венгерским эмигрантом Тейлором. Пришлось Оппенгеймера отстранить от совершенно секретных работ, к которым не допускать и сторонников пресловутого письма Эйнштейна и Сцилларда Рузвельту, протестовавших против применения атомного оружия, хотя они же и предложили его из опасения, что оно раньше появится у Гитлера.
Директор ЦРУ заверил президента, что все идет по плану и в отношении инопланетянина приведено в действие «оружие», превосходящее атомную бомбу, — Секс-бомба.
— А вы уверены, что она на них подействует? Мне, как президенту Соединенных Штатов, нужны гарантии безошибочности действий.
— Если командир космолета так беспокоится о своей дочери, значит он мужчина, самец и уязвим. К тому же по вашему совету, — продолжал докладывать шеф разведки, — ей уже удалось его убедить, что дочь жива и он может спасти ее от мучительных процедур. Несомненно, он поделится с нашей доверенной дамой своими знаниями, которые будут сейчас как нельзя более кстати. Если русские хотят иметь свою Хиросиму в кармане, то им надо преподнести что-нибудь покрепче.
— Будьте молодцом, Тэдди, — похвалил шефа разведки Трумэн. — Вы на правильном пути. Это говорит вам ваш президент! Видит Бог, СЕКС — великое дело и может нам помочь.
Сестра, явившись рано поутру к своему подопечному в военном госпитале, застала Коэна бодрствующим, принимающим у окна заряд утренних солнечных лучей.
— Вы завтракаете, сэр? Как это прелестно выглядит! Вы не будете ничего иметь против, если я присоединюсь к вам? Но мне придется сбросить с себя все, что мешает общению с солнцем, кроме мини-мини…
И, не дожидаясь ответа Коэна, она стала бесцеремонно раздеваться, причем делала это с непревзойденным изяществом классического стриптиза.
Коэн со смесью удивления и неловкости наблюдал за ее движениями.
— Считайте, что мы с вами на пляже. О'кэй? Как я выгляжу, на ваш взгляд? — говорила она, усаживаясь рядом с ним к окну и касаясь его голым плечом.
— Когда солнце разморит меня, мне так хочется в постельку. А вам? Нам надо крепить нашу дружбу, Коэ. Не так ли?
— Думаю, что не так, мадам, — прозвучало в мозгу секс-бомбы, не знавшей отказа испытанным приемам.
— Почему не так? Я вам не нравлюсь? У вас другие женщины? Скольких вы любили? Кого больше всего запомнили? Признайтесь! Мы же друзья!
— Я мог бы сказать, Сестра, что не вполне понимаю вас, но это было бы ложью. А я ее не принимаю. Мне хочется постигать истину.
— Вот и отлично! О'кэй! Я знала, что вам захочется… — она запнулась и кокетливо закончила, — узнать земных людей. И в первую очередь нас, женщин. Не правда ли, Коэ?
— Вы заблуждаетесь, мадам, — жестко прозвучал неслышный голос Коэна. — Вы считаете меня не за того, кто я есть.
— Как это не за того? За отца прелестной Коэлли, на которую, по вашим же словам, я похожа. Ну, дотроньтесь до меня. Как до дочери.
Дверь в кислородную палату открылась, и на пороге показался Главный врач:
— Гм, — пробасил он в усы.
— Мне кажется, что я не совсем вовремя явился со своим врачебным обходом, — и он дал знак сопровождающим медикам остановиться.
— Пусть вам это не кажется, — возмутилась Сестра. — Я же просила…
— Прошу извинения, я сожалею и тотчас удалюсь.
— Нет, прошу вас, доктор, не уходите! — запротестовал Коэн.
— Мне требуется ваше медицинское заключение.
— Это не ко времени! — повысила голос Сестра. — Сейчас, я считаю, важнее всего помочь дочери мистера Коэна, которая попала в руки агентов ФБР.
Документальная съемка операции инопланетного существа, произведенной в одной из секретных военных лабораторий США после катастрофы летающей тарелки в Нью-Мексико в 1947 году.
— Извините, но это за пределами медицины, — заявил врач.
— Но то, что ваш пациент или узник обходится без пищи, интересует медицину? — спросил Коэн.
— О да, конечно, сэр! У нас так мало подобных примеров. Особенности мутантов, жертв радиоактивности, представляют большой интерес для нас.
— У вас в госпитале есть вычислительные устройства?
— Разумеется, сэр.
— Вы кормите их за своим обеденным столом?
— Коэ, друг мой! Зачем эти нелепые вопросы? — протестовала Сестра, начав одеваться, ничуть не стесняясь присутствия мужчин.
— Это очень важно, — настаивал Коэн.
— Мы их подключаем к электрической сети, — недоумевая ответил Главврач.
— Ну, а, скажем, арифмометры, которыми прежде пользовались ваши бухгалтеры… Вы не заботились о том, чтобы они дали потомство?
— В прошлом мы покупали новые в магазине. Простите, мистер Коэн, но ваши несколько странные вопросы тревожат меня как врача. Возможно, сказываются последствия травмы.
— Отложите ваши медицинские темы, — властно потребовала Сестра. — Мисс Коэлли в опасности. Надо вызвать сюда агентов ФБР. Мистер Коэн расскажет им все, что их интересует.
— Это бесполезно, — твердо передал Коэн. — Никакой опасности для биологического устройства, поврежденного близ Корнуэлла, нет. Оно было запрограммировано под мою дочь Коэлли, как мое устройство запрограммировано под ее отца, профессора Коэна, за которого вы меня принимаете. И напрасно стараетесь уверить, что погибшее и препарированное биоустройство Коэлли продолжает существовать, рассчитывая получить опасные для человечества сведения.
— Вы безумны, мистер Коэн. У вас бред! — забеспокоился Главврач.
— Не хочет ли он в этом бреду сказать, что я обольщала арифмометр? — вне себя от возмущения воскликнула Сестра.
— Такая гипотеза может многое объяснить, если я, конечно, не ошибаюсь, — заметил, ухмыляясь, врач.
— Вы не ошибаетесь, доктор, — подтвердил Коэн.
— Но откуда эта особь может знать, что произошло с другой особью в Корнуэлле? — вне себя от возмущения вопрошала Сестра.
— Я биологически связан с профессором Коэном, представляя его здесь, как была связана со своим биоустройством Коэлли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
