22
Гравилетчик, засунув руки в карманы, замысловато кружил по холлу. На столике лежал компакт, присоединенный к разряднику. Скомканная пленка поблескивала на полу за ножкой кресла.
- Я не вовремя? - Антон встал перед гравилетчиком.
- Всегда рады, - гравилетчик качнулся с каблуков на носки. - Это из-за тебя я здесь торчу? Начальство приказало сторожить. Не подпускать к лабораторному сектору.
- Спасибо за откровенность.
- Ох, и разочаруется Кардаш... Он же собрался накрыть кое-кого в боксе у Главного.
- Медяк голограммами заинтересовался.
- Внушал ему, чтобы не лазил за голограммами ночью, да, видно, не утерпел, растяпа.
- Я к вам по делу. Хотел еще в прошлый раз, но не решился... У меня незарегистрированный компакт для Главного от Елены Владимировны. Выручайте.
- Медяку показывал?
- Конечно, нет.
- Кардашу не понравится.
- Елена Владимировна сказала: в трудную минуту обратись к гравилетчику.
- Занятная особа... Ладно, попробую завтра.
- А нюхачи за это время Главного не кокнут?
- Давай компакт, а то начальник объявится.
- Сейчас принесу. Спрятал в комнате, - Антон шагнул к двери.
Гравилетчик повернулся к столику.
Не заходя в резервную комнату, Антон проскочил коридор и на эскалаторе - в ангар.
Надо успеть, пока Кардаш разбирается с Медяком... Глупо упускать такой шанс...
23
По крутой спирали Антон поднял флайтинг в сплошную облачность и, заложив глубокий вираж, вынырнул уже над рекой, вдали от каменистой долины с замаскированной Станцией, и вышел на бреющем по руслу.
Разреженный лес тянулся по обеим берегам. На пестрых цветущих полянах вздымались гигантские деревья; кое-где в обширных кронах среди пышной сизой листвы проглядывало что-то оранжевое и сферическое.
Когда на правом берегу обозначились зазубренные контуры городских развалин, а за ними - четкое, радужное пятно Оазиса, Антон ослабил пальцы на штурвале, и флайтинг вдруг строптиво дернулся, коварно накренился и беспорядочно закувыркался.
Медные удавы!.. Подкараулили...
Антон рванул рычаг катапульты, почувствовал, как кресло выстрелило в зенит, и услышал над головой хлопок парашюта.
Пикирующий флайтинг поглотила спокойная, широкая река, а парашют сначала потащило к развалинам, а потом отнесло на противоположный берег и бросило на пологий холм. Парашют отцепился от кресла и опал.
Расстегнув ремни, Антон оперся о подлокотники, высвободил ноги и, оттолкнувшись от сиденья, плюхнулся на упругий, благоухающий склон и распластался на плотной траве. Скрученные пружины сомкнутых листьев держали Антона на поверхности, и только локти и колени чуть продавливали крупчатую росыпь бледно-желтых цветов.
Вроде порядок?.. Мягкая посадка... Жаль, далековато от Оазиса. Ветер не вовремя переменился... Если бы угадать момент атаки... А вдруг никакого удава не было? Надо было попробовать выровнять флайтинг. Чего запаниковал и поторопился с катапультированием? Нет, штурвал заклинило крепко, что-то ведь спровоцировало аварию, парализовало автоматику привода...
Антон поднялся, балансируя руками и не разгибая колен, повернулся к утопленному креслу. Трава завибрировала, натужно заскрипела.
Надо поскорей сматываться, пока со Станции не послали спасательную экспедицию...
Вцепившись в подлокотники, Антон выдрал кресло - следом из темной пробоины вознесся удушающий терпкий запах. Не выпуская кресла, Антон отпрыгнул подальше в сторону и свалился набок. В носу засвербило, потекли слезы, он сел, перевернул кресло. Выдрав крышку и снова чихнув, запустил пальцы в стылое металлическое нутро. Вместо аккуратно упакованных питательных тубов и дозированных медикаментов увидел одиноко висевшую зажатую амортизаторами длинную тяжелую железяку.
Наверное, кто-то из доставщиков подшутил... Буйное надо иметь воображение, чтобы заменить НЗ на доисторический гаечный ключ. Ну ладно, пригодится для самообороны...
Антон заткнул ключ за ремень, прочихался, размазал слезы по щекам и начал спускаться с холма, полуприседая и касясь растопыренными пальцами рук дурманящей и колеблющейся массы.
Он держал ориентир на громадное дерево впереди на мутной поляне.
Подгоняемый травяным батутом, Антон врезался грудью в пограничный куст и, исцарапавшись, пробился на поляну.
Корни пучили дернину. Антон присел на плоскую кочку, оплетенную корявыми отпрысками, бросил под ноги ключ, расстегнул ремень - кобура от жестких веток не пострадала. Он встал, подпоясался и, размахивая ключом, побрел к неохватному выщербленному стволу.
Антон шел, постепенно отклоняясь от курса, убыстряя шаги и проворно переступая через оголенные ослизлые корневища. Миновав дерево, остановился, наткнувшись на медный зигзаг толщиной с руку, без начала и конца. неподвижное шлифованное тело продавливало дернину и прогибало корни. Один его край терялся где-то за деревом, а другой, петляя, охватывал поляну, пересекал берег и исчезал в реке.
Удав собственной персоной! Слопал кого-то и отдыхает...
Антон занес ногу над медным корпусом. Удав шевельнул изгибом. Антон убрал ногу, а гаечный ключ, ловко вывернувшись из пальцев, устремился к ожившему телу и завис над приподнявшимся фрагментом, а потом. кувыркаясь, отлетел к дереву. Теперь судорожно подрагивала вся бесконечная длина. Антон почувствовал, как вздыбилась пряжка ремня и встрепенулись пуговицы кителя. Удав продолжал сжимать петлю. Антон подобрал наэлектризованный ключ - пальцы слабо кольнуло - и бегом бросился за ствол. Передвинув кобуру на бедро, приладил ключ ближе к спине и полез вверх по коре, по грубым бородавчатым наростам.
Наконец вертикаль разломилась на неровные части. Миновав седловину, Антон лег на пологую ветку и глянул сквозь махровую, шелестящую листву на поляну медная нитка, выписывая замысловатые узоры, удалялась к берегу.
- Проваливай, проваливай.
Антон снова двинулся вверх, углубляясь в могучую, гудящую крону.
Вдоль ярусных ветвей болтались на тонких длинных черенках огромные кожистые оранжевые шары. Ветер беспрерывно, хотя и безуспешно, тряс их. Но вот один сухой черенок лопнул, звеня, и темно-оранжевый, влажный шар, подхваченный порывом, выскочил из кроны и завис над поляной. Ветер сник, и шар, косо снижаясь, упал в воду у самого берега и, крутясь, поплыл по течению, выбираясь на фарватер, и исчез за поворотом.
24
Антон карабкался по стволу до тех пор, пока на том берегу, за полосой развалин. не проступила радужная кромка Оазиса.
Да, красотища. Медяк был прав... И главное - совсем рядышком... Надо провести рекогносцировку... Кратчайший маршрут получается через мертвый город... Серьезное препятствие - лишь река, но переправа без технического обеспечения слишком опасна... Впрочем, этого дерева с лихвой хватило бы на мост... К сожалению, между берегами не просматривается ничего похожего... А на дальней излучине?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
