часа.
Он кивнул и снова взглянул себе на ладонь и подняв глаза просиял — Спасибо большое Елена.
Я улыбнулась, и спрятав улыбку произнесла: —Ты же понимаешь, что всё, что ты тут видел, слышал и получил, никто не должен знать?!
Он кивнул, попрощался и развернувшись, пошёл на выход. А я достала журнал, сделала первую запись о продаже и улыбнулась. Мне нравилась такая работа, мне нравилась такая жизнь. Я взяла свёрток и направилась в спальню переодеваться.
Стояла перед зеркалом, рассматривая себя. Длинное, голубое платье мне очень шло, подчеркивало тонкую талию и высокую грудь. Я заплела косу и ещё раз взглянула на себя, удивляясь переменам в себе и в лучшую сторону. Всё же магия для ведьмы как эликсир красоты. Голубой цвет моих глаз стал более насыщен, пухлые губы ярче, кожа приобрела ровный тон и гладкость. Я натуральная блондинка, но волосы имели тускловатый вид, сейчас же играли бликами от солнечных лучей, которые попадали из окна.
Приподняла подол платья, вздохнула. Необходимо пройтись по магазинам за обувкой и пару платьев дополнительно купить и конечно белье.
Через час мы с дедом вышли на улицу, где лето было в самом разгаре. Я подняла лицо к небу, наслаждаясь солнечными тёплыми лучами и легким сухим ветерком, словно на курорт попала после тусклых осенних дней моей родины.
Домовой вручил мне корзинку в руки, со словами — Здесь так ходят на рынок.
Он повёл меня, я шла неспешным шагом за ним. Знала, что Митрофан уже сделал вылазку по ближайшим домам и познакомился с одним местным домовым, а разницы в языке у домовых не существует. Они понимают любую речь и так же отлично изъясняются на ней. У этих невидимых человеческому глазу истинных хозяев домов, специфическая магия. Они слышат и чувствуют своё жилище, питаются энергией от него, ровно так же и отдают свою. Как бы происходит взаимообмен, который благоприятно влияет на всех. В доме, где существует плохая энергетика или происходит тёмная волшба, домовые не живут.
В общем я полностью полагалась на деда, который уверенным шагом шёл по тротуару, выложенной, чем — то похожим на брусчатку. Мне навстречу степенно двигались парочки, или же дамы разглядывающие меня с ног до головы. Иногда встречались мужчины или парни, которые приветливо улыбались чуть склоняя голову, а я в ответ лишь кивала головой и шла дальше, но я знала, что они смотрят мне вслед, к этому я привыкла и не обращала внимания. Существа мужского пола как сороки, замечают поначалу только яркое, здесь срабатывает тот же принцип, они делают стойку на мою кукольную внешность и относятся соответственно, а это бесит… Иногда появляется жгучее желание крикнуть им: «Ау мужчины, у меня кроме лица и титек, есть ещё и мозги». Поэтому я словно не замечала знаки их внимания, и полностью посвятила себя созерцанию красивого города, по улочке которого шла.
Небольшие, в основном двух и одноэтажные дома, с узкими длинными оконными проемами, с черепицей на крышах такого же цвета, что и дом. С балкончиками обвитыми зеленью и цветами, которые разносили свои приятные ароматы по всей улице, всё это создавало атмосферу праздника. Вздохнула, Серёже здесь бы понравилось, я скучала… Одиночество меня съедало, оно с детства меня преследовало, но дед и Сергей своим незримым присутствием, облегчали мою ношу. Они были также одиноки, как и я, это нас и роднило. Мы держались друг друга, во всяком случае я боялась потерять их, меня страшила даже мысль об этом, они моя семья…
Мы вышли на рыночную шумную площадь. Здесь ароматы витали весьма разнообразные: от приятных пряностей, до вони протухшей рыбы. Я быстро закупалась продуктами, особо не торгуясь. Шла за Митрофаном, где он показывал, там я останавливалась и делала закупки, даже не зная, что я покупаю. Овощи или фрукты мне были абсолютно не знакомы, но деду виднее… После он незаметно вытаскивал из моей корзины купленное, отправляя себе в подпространство.
В какой — то момент заметила на пузатом перевернутом бочонке, в темном углу, между прилавками, понуро сидевшую чумазую и лохматую домовушку. Внешний вид домовых говорит о их хозяйстве и доме, а эта явно была бездомная. Грязное серое платье, может когда — то оно было и другого цвета, но сейчас уже не понять. У манжетов рукавов, как и подола платья торчали нити ткани, местами зияли дыры. Фартук накинутый поверх этого серого нечто, был в ещё более удручающем состоянии. И в завершении образа домовой без дома — она была совсем босая. Я остановилась, дед застыл и был явно шокирован. Домовушек считалось очень мало, в основном домовые мужского пола, а женщины ценились на вес золота, поэтому видимо дед и был в шоке. Я приказным тоном и добавив магии сказала:
— Иди за нами.
Она вскинулась, нахмурившись, спрыгнула со своего насиженного места, и последовала за нами. Я остановилась в одном из переулков, где не было людей и перевела взгляд на неё.
— Ну давай рассказывай, как тебя зовут и как ты оказалась на улице?
Она вылупилась на меня, снова взглянула на деда, который выглядел как франт, если смотреть с точки зрения домовых.
— Зовут меня Мирта, а жила я в том большом доме. — она указала на жёлтый двухэтажный дом. — Но хозяин умер, пришёл новый, а он тёмный и у него там творятся страшные вещи… — она округлила глаза и подняла край фартука на уровне груди, сжала его в кулачки и ей было страшно даже рассказывать об этом. — Где тёмная магия, там домовым не место… — она отпустила свой передник и развела руками. Я бросила взгляд на деда, тот с готовностью кивнул.
— Пойдёшь ко мне жить? Будешь помогать Митрофану в хозяйстве?
Сам Митрофан внимательно смотрел на неё ожидая ответа.
Она улыбнулась и кивнула. Вынула из кармана фартука золотое колечко, подошла и сунула мне в руки, зная, что так сможет следовать за мной и это ещё означало её полное доверие мне.
Я произнесла — Спасибо… А ты не знаешь, где лучше всего меня одеть, чтобы не дорого, но хорошо.
Она просияла — Конечно знаю.
И уже спросила у деда — Я поведу?
На, что тот, всё так же молча кивнул. А я подумала и улыбнулась-интересненько….
Глава 4
Я шла за уже двумя своими домовыми, едва поспевая. Они быстро перебирали ногами и о чем — то шептались, не обращая на меня никакого внимания. В обувной лавке мы побывали в первую
