Миссия ООН состояла в том, чтобы сохранять в регионе мир за счет надзора и осуществления полицейских акций. Поговаривали, что больше ни одна территория на Земле не подвергается столь тщательному наблюдению. Миротворческая миссия была несовершенным, неловким режимом. Бисеза порой думала о том, что деятельность войск ООН в этих местах создает столько же напряженности и противодействия, сколько ликвидирует. Но до некоторой степени присутствие миротворцев себя оправдывало, и это происходило уже не первый десяток лет. Наверное, это было самым лучшим, на что оказались способны обычные люди и запутанные, имевшие массу изъянов, но при этом долговечные ооновские нормы – этот международный «кнут».
Все на «Клавиусе» понимали важность своей работы. Но мало что на свете так скучно для молодого солдата, как миротворчество.
Вдруг вертолет начал подпрыгивать в воздухе. У Бисезы часто забилось сердце. Возможно, полет окажется не таким уж ординарным и занудным.
Вертолет продолжал лететь по кругу, а Кейси с Абдыкадыром, невзирая на турбулентность, работали, непрерывно переговариваясь. Абдыкадыр попытался связаться с базой.
– Альфа четыре-три, это Примо пять-один. Альфа четыре-три…
Кейси ругался на чем свет стоит, бормотал что-то насчет потери связи со спутником. Бисеза догадалась, что он перешел на ручное управление и теперь сам вел вертолет через зону неожиданной турбулентности.
– Ох, – жалобно проговорил телефон Бисезы. Она поднесла его к самому лицу.
– Что с тобой?
– Я потерял сигнал. – На дисплее появились параметры диагностики. – Такого со мной раньше не случалось. Ощущение… странное.
Абдыкадыр оглянулся и посмотрел на нее.
– У нас связь тоже накрылась. Не отвечает сеть центра управления.
Бисеза с опозданием проверила собственное оборудование. Она тоже потеряла связь со своим командным центром, как с более высокими уровнями, так и с менее высокими.
– Похоже, сеть разведки тоже отказала.
– Значит, – резюмировал Абдыкадыр, – не работает ни военная, ни гражданская сеть.
– А чем это может быть вызвано? Грозой? Атмосферное электричество?
Кейси проворчал:
– Эти ослы из метеослужбы ничего такого не предсказывали. Как бы то ни было, мне случалось летать в грозу, и никогда ничего подобного не случалось.
– Тогда что же это такое?
Пару секунд они оба молчали. В конце концов, это была территория, где когда-то люди, обуреваемые злобой, применили ядерное оружие, и эпицентр того взрыва находился всего в двухстах километрах отсюда. При том, что отказала связь и ниоткуда налетел ветер, трудно было не заподозрить худшее.
– Как минимум, – сказал Абдыкадыр, – это могут быть помехи.
– Ой, – настойчиво проговорил телефон. Бисеза встревоженно прижала телефон к груди. Он у нее был с детства – стандартная модель ООН. Тогда такие бесплатно раздавали каждому двенадцатилетнему подростку на планете. Трещавшая по швам древняя организация предприняла самую значительную попытку того времени объединить мир за счет средств связи. Большинство людей эти немодные правительственные игрушки попросту выкидывали, а Бисеза хорошо поняла причину этого подарка, сберегла его и заботливо хранила. Она ничего не могла с собой поделать – относилась к телефону как к другу.
– Не переживай, – сказала она ему. – Моя мама мне рассказывала, что когда она была молодая, у мобильников то и дело пропадал сигнал.
– Тебе хорошо говорить, – отозвался телефон. – А лоботомию[4] сделали мне.
Абдыкадыр скривился.
– И как только вы это терпите? Я всегда отключаю функцию эмоциональной чувствительности. Ужасно раздражает.
Бисеза пожала плечами.
– Понимаю. Но тем самым вы лишаете себя половины диагностических функций.
– И теряете преданного друга, – добавил телефон. Абдыкадыр фыркнул.
– Только не надо горько сожалеть об этом. «Умные» телефоны – совсем как католические мамаши. Ходячие угрызения совести.
Машину опять тряхнуло и подбросило. «Пташка» полетела над голой землей в сторону от деревни.
– Бреющий полет отменяется, – прокричал Кейси. – Жутко трудно держаться на малой высоте!
Абдыкадыр злорадно ухмыльнулся.
– Приятно осознавать, что мы изучаем крайние возможности твоего профессионализма, Кейси.
– Засунь эти возможности себе в задницу, – прорычал Кейси. – Ветер дует откуда хочет. А еще посмотри на изменения скорости полета. Эй! Это еще что такое?!
И он указал на землю.
Бисеза наклонилась вперед и присмотрелась. Мощный вихрь, созданный винтами вертолета, разметал в стороны ветви редких кустиков, и стала видна фигурка человека в яме. Человек что-то держал… Длинная черная труба… Оружие.
Все одновременно вскрикнули.
И тут солнце метнулось в сторону, словно пятно от луча фонарика, и отвлекло Бисезу.
Вертолет перестал кружить и направился прямо к нему, немного опустив вниз свою морду-пузырь и задрав хвост. Моаллим осклабился и крепче обнял трубу гранатомета. Он вдруг почувствовал, как бешено колотится сердце, какими скользкими стали пальцы от пота. Пыль попадала в глаза, приходилось часто моргать. Ему предстояло самое важное дело в жизни. Если он собьет вертолет, он сразу станет героем, все будут прославлять его – и бойцы, и мать. А еще была одна девушка… Об этом сейчас думать не надо было, пока он еще не совершил свой подвиг.
Но вот он разглядел людей внутри уродливого пузыря – кокпита вертолета. И ему вдруг стало не по себе. Неужели он вправду собрался убить людей – прикончить так, как прихлопывают тараканов?
Вертолет приблизился к укрытию Моаллима. Мощный вихрь, поднимаемый винтами машины, разметал ветки над ямой. Все сомнения отпали. Он не должен был медлить, иначе его убьют до того, как он успеет исполнить свой долг.
Хохоча, он выпустил гранату.
Абдыкадыр прокричал:
– Гранатомет! РПГ!
Кейси налег грудью на ручку управления. Бисеза увидела вспышку и дымный хвост, потянувшийся по воздуху к вертолету.
Машину встряхнуло так, будто вертолет наткнулся на невидимую преграду типа «лежачего полицейского». Неожиданно кабина наполнилась свистом и ревом: в пробоину хлынул ветер.
– Черт! – выругался Кейси. – Оторвало кусок от хвостового винта!
Бисеза оглянулась назад и увидела искореженный металл и легкую дымку в том месте, где из поврежденной трубы вытекало масло. Сам винт продолжал вращаться, и вертолет держался в воздухе. Но в это мгновение все изменилось. Из-за воя пронизывающего ветра Бисеза почувствовала себя беспомощной и страшно уязвимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
