Джоша эта международная игра в шахматы очень расстраивала. Согласно простой географической логике, речь шла о месте, где постоянно терлись друг о дружку боками великие империи, и, несмотря на всю дерзость и упрямство пуштунов, это страшное трение сокрушало людей, имевших несчастье здесь родиться. Порой Джош гадал, так ли все будет и в будущем, останется ли эта многострадальная земля ареной войны – и за какие невероятные сокровища станут здесь сражаться друг с другом люди.
«А может быть, в один прекрасный день, – как-то раз сказал он Редди, – люди отложат войну в сторонку, как подросший ребенок откладывает свои детские игрушки».
Но Редди тогда презрительно фыркнул в усы.
– Пф! И чем они станут заниматься? Целый день в крикет играть? Джош, люди всегда будут воевать, потому что люди всегда будут людьми, а война всегда будет развлечением.
Редди считал Джоша наивным американцем, которому нужно было «выжечь из себя детство». Девятнадцатилетний Редди так и говорил.
Не прошло и получаса – и Редди закончил свою статейку. Он откинулся на спинку стула, глядя в окно на краснеющее закатное небо. Джош не мог понять, на чем именно сосредоточен взгляд близоруко прищуренных глаз Редди.
– Редди, если дело серьезное, как думаешь, нас отправят обратно в Пешавар?
Редди фыркнул.
– Надеюсь, нет! Мы здесь вот для этого! – И он начал читать с листа: – «Представьте себе! Далеко-далеко, за Гиндукушем, они надвигаются – в своих серых или зеленых шинелях, они маршируют под флагом с двуглавым орлом. Очень скоро достигнут Киберского перевала. Но на юге встанут другие колонны – парни из Дублина и Дели, из Калькутты и Колчестера, объединенные дисциплиной и общей целью, готовые пожертвовать жизнью за Виндзорскую вдову[3]… Подающие – на ступенях павильона, судьи наготове, воротца воткнуты в землю. И мы прямо на линии границы!» Ну, что скажешь, а, Джош?
– Редди, ты порой бываешь такой противный…
Но Редди ответить не успел. В комнатку вбежал Сесил де Морган. Снабженец раскраснелся, он тяжело дышал, его одежда покрылась пылью.
– Вы должны пойти, джентльмены, – ой, пойдите же, посмотрите, что там нашли!
Джош с тяжким вздохом встал с койки. Да будет ли сегодня конец всем этим странным штукам?
«Это шимпанзе», – так сначала подумал Джош.
Шимпанзе, пойманная в обрывок камуфляжной сетки и неподвижно лежащая на полу. В маленьком свертке рядом с большим находилось другое животное – возможно, детеныш. Пойманных зверей принесли в лагерь, сетки нанизав на шесты. Двое сипаев разматывали большой сверток.
Де Морган суетился поблизости и вел себя так, словно это была его собственность.
– Они поймали эту зверюгу на севере – двое патрульных рядовых, всего в миле отсюда.
– Это всего-навсего шимпанзе, – заметил Джош. Редди потягивал вниз то один, то другой ус.
– Но я не слышал, чтобы в этих краях водились шимпанзе. Разве в Кабуле есть зоопарк?
– Ни из какого они не из зоопарка, – тяжело дыша, выпалил де Морган. – И никакие они не шимпанзе. Осторожно, ребята…
Сипаи сняли с крупного животного сеть. Шерсть зверя пропиталась кровью. Обезьяна лежала, свернувшись в клубочек, поджав колени к груди и обхватив длинными руками голову. Люди держали наготове палки, замахнувшись ими, как дубинками. Джош разглядел рубцы от побоев на спине животного.
Обезьяна, видимо, почувствовала, что с нее сняли сеть. Она отпустила руки и неожиданно стремительным движением сначала села, потом встала на четвереньки, упершись в землю костяшками пальцев. Люди опасливо попятились назад, животное пристально уставилось на них.
– Это самка, господи, – выдохнул Редди. Де Морган дал знак сипаям:
– Пусть она встанет.
Один из сипаев, здоровяк, не слишком охотно шагнул вперед. Он выставил вперед палку и ткнул животное в ягодицы. Обезьяна зарычала и показала большие зубы. Но сипай не отступался. Наконец животное грациозно – и даже, на взгляд Джоша, с некоторой гордостью – распрямило ноги и встало… прямо.
Джош услышал, как ахнул Редди.
У нее, безусловно, было туловище шимпанзе – дряблые, обвисшие соски, разбухшие гениталии, розовые ягодицы, и у конечностей тоже были обезьяньи пропорции. Но она стояла прямо на длинных ногах, соединенных суставами с тазом в точности так, как у любого человека.
– Боже мой, – вырвалось у Редди. – Она словно карикатура на женщину – она чудовище!
– Не чудовище, – поправил его Джош. – Получеловек, полуобезьяна. Я читал, современные биологи пишут о таких существах, они как бы стоят между нами и животными.
– Видите? – Де Морган стрелял жадным и расчетливым взглядом то в одного из них, то в другого. – Разве вы хоть раз, хоть раз видели такое, а?
Он обошел вокруг животного.
Сипай-здоровяк с сильным акцентом проговорил:
– Осторожный бывай, сагиб. Она ростом только четыре фут, но уметь царапаться и кусаться. Я вам точно говорить.
– Не обезьяна, а человекообезьяна… Нужно отвезти ее в Пешавар, а оттуда – в Бомбей, а оттуда – в Англию. Представьте, какую сенсацию она произведет в зоопарках! А может, и в театрах… Нигде такого нет – даже в Африке! Настоящая сенсация.
Животное поменьше, которое пока не выпускали из сетки, похоже, проснулось и начало кататься и жалобно поскуливать. Самка тут же откликнулась на его зов – а до этого момента словно бы и не осознавала, что малыш здесь. Она прыгнула к детенышу, протянула к нему руки.
Сипаи тут же осыпали ее ударами. Она вертелась и отбивалась, но ее заставили лечь на землю.
Редди бросился к сипаям.
– Ради бога! – прокричал он, топорща брови, – не надо ее так колотить! Разве вы не видите? Она – мать. И посмотрите в ее глаза – посмотрите! Разве этот взгляд не будет вас преследовать повсюду?
Но человекообезьяна продолжала брыкаться, а сипаи все били и били ее дубинками, а де Морган визжал, боясь, что драгоценная находка даст деру, – или, что того хуже, что ее прикончат.
Джош первым расслышал дребезжащий звук и, развернувшись к востоку, увидел в воздухе клубы пыли.
– Вот опять – я уже слышал этот звук…
Редди отвлекся от жестокой сцены и пробормотал:
– Что еще, проклятье?
4
Гранатомёт
Кейси крикнул:
– Мы почти у цели. Снижаюсь.
Вертолет рухнул вниз, будто кабина скоростного лифта. Несмотря на всю свою натренированность, Бисеза почувствовала ком под ложечкой.
Теперь они пролетали неподалеку от деревни. Деревья, ржавые жестяные крыши, машины, груды автомобильных покрышек – все это пролетало за стеклянным колпаком кокпита. Вертолет накренился и пошел по дуге против часовой стрелки. Предстояло совершить наблюдательный облет по кругу на бреющем полете. Но Бисезу с такой силой вдавило в маленькое сиденье, что она не видела ничего, кроме неба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
