товары первой необходимости можно было купить всегда. Почему при Горбачёве с прилавков исчезло буквально всё? Кто в этом виноват?
Эксперты либерального толка утверждают, что виновата сама советская система, её неэффективная плановая экономика, отсутствие конкуренции среди производителей и т. д.
Патриоты настаивают, что во всём виноват предатель Горбачёв. Он продался западу и целенаправленно вёл страну к распаду, выполняя заказ ЦРУ.
Некоторые аналитики придерживаются теории заговора. Во всём, по их мнению, виноваты теневики, которых было немало и в производстве, и в торговле. Они умышленно создавали дефицит, чтобы торговать из-под прилавка по завышенным ценам. Даже специально вывозили огромное количество продуктов на свалку…
Есть и такие, кто считает, что во всём виновато мировое «закулисье». И это была часть сионистского плана по уничтожению Советского Союза…
Кто в этом споре прав, надеюсь, рассудит время.
Например, откроется доступ к секретным архивным документам, или ЦРУ и «Моссад» вдруг расскажут миру всю правду…
А пока будем опираться на факты.
Итак, в связи с нарастающим продовольственным кризисом Центральный Комитет Коммунистической партии и Совет Министров СССР предпринимали попытки исправить ситуацию.
Надо признать, делали они это довольно неуклюже. Я уже писал о том, как выполнялось на местах постановление № 1080 «О дальнейшем развитии подсобных хозяйств предприятий, организаций и учреждений».
В один день с этим документом появилось постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1079 «О дополнительных мерах по развитию личных подсобных хозяйств граждан»…
Очень правильный документ.
Только запоздал он малость.
Долгие годы советская власть активно отбивала у населения желание заниматься этим самым личным подсобным хозяйством. То налоги на каждого цыплёнка и на каждое плодовое дерево вводили, то придумывали совнархозы и занимались слиянием города и деревни, застраивая сёла многоквартирными домами…
А теперь на тебе – опомнились.
“Срочно приступить к развитию личных подсобных хозяйств”.
При этом никаких правовых основ защиты собственности не создали. Понятие частной собственности по-прежнему у компартии вызывало аллергию, и её прикрывали фиговым листком личной или семейной собственности…
Но как говорится: «Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть!»
Мне довелось принять самое активное участие в выполнении постановления № 1079…
Заходит однажды ко мне в кабинет инструктор орготдела Виктория с очень виноватым выражением лица и говорит:
– Забыла предупредить: в тринадцать часов у Савченко совещание, Вам велено быть.
Смотрю на часы – десять минут второго…
Влетаю в кабинет шефа и отхватываю по полной:
– И этот ещё, разгильдяй, где тебя носит?
И так далее в более тяжёлых выражениях.
Стою, молчу. Когда шеф в гневе, лучше не пререкаться. Сам успокоится, он отходчивый…
В кабинете у шефа уже находились все три его зама: заместитель по промышленности, транспорту и связи, заместитель по сельскому хозяйству, он же председатель районного агропромышленного комплекса, и третий заместитель – председатель районного планового отдела.
– Ты скажи, – обращается шеф ко мне более спокойным тоном, – кто отправил в облисполком информацию о личных подсобных хозяйствах района?
– Понятия не имею. Мы этот документ не готовили.
– А какая б… готовила?
Тут включается в разговор председатель райплана Владимир Петрович Левченко:
– Это мой косяк, Александр Николаевич. Поручил новенькой сотруднице, она информацию в сельсоветах запросила и без обработки отправила в область.
– Ну, что сказать, молодцы, отличились. Теперь у нас самые низкие по области показатели, и к нам направлен уполномоченный по развитию личных подсобных хозяйств. Знаете кто? Кондратенко Савва Матвеевич.
При этих словах у всех замов округлились глаза.
А шеф продолжал:
– Вычистят меня – ваши головы тоже полетят. Так что думайте, что будем делать. Жду предложений до завтра. Послезавтра – расширенный партхозактив района с участием уполномоченного.
Почему у руководителей райисполкома такой испуг вызвало одно упоминание имени уполномоченного?
Савва Матвеевич занимал весьма ответственный пост – председатель Комитета народного контроля области (сокращённо – КНК). Полномочия у комитета были самые широкие. Его плановые, а, особенно внеплановые, рейды и проверки часто заканчивались не просто увольнением должностных лиц, а уголовными делами.
Кондратенко имел имидж бескомпромиссного и неподкупного руководителя. Сколько хороших людей оказались на больничных койках с инфарктами и инсультами после его проверок. Не счесть…
«Глазами и ушами» Саввы Матвеевича на местах являлись руководители его низовых организаций – председатели районных и городских КНК. В нашем районе эту должность занимал Виктор Николаевич Сытый. Внешность его вполне соответствовала фамилии. Довольно высокий, упитанный, с рыхлым, женственным лицом, с пухлыми губами и, заплывшими жирком, хитрыми глазками.
На всех совещаниях, куда его приглашали, Виктор Николаевич всегда сидел рядом с районным прокурором и постоянно с ним о чём-то шептался. Эта дружба позволяла ему ставить себя на один уровень с первыми руководителями района.
Его побаивались, а значит – уважали.
По улицам райцентра он практически всегда ходил пешком. Городок-то маленький. Шёл медленно и вальяжно, по-барски выпячивая грудь и пренебрежительно кивая всем, кто с ним здоровался. По пути заходил в торговые точки, где для него были приготовлены “пакунки”.
На русский это переводится как «упаковки», но в украинском носит более глубокий смысл. Вот есть в русском языке слово «конверт». По сути, упаковка для писем. Но если сказать: «Передал “конверт” чиновнику» – всем понятно: дал взятку. С “пакунком” такая же история.
Итак, входит Виктор Николаевич, допустим, в мясной отдел гастронома. А там огромная очередь – выкинули «синюю птицу». Так в народе называли тощих, не ощипанных, посиневших то ли от старости, то ли от стыда кур…
Проходит Виктор Николаевич мимо очереди, прямо к продавцу, а по пути небрежно так спросит:
– Давно стоите, товарищи?
Толпа грустно вздыхает:
– Давно.
– Вот беда, до чего народ довели, – возмутится председатель КНК.
Подходит к продавщице и спрашивает:
– Что у нас сегодня, Наденька?
– Язычок говяжий и шейка свиная, Виктор Николаевич. – И передаёт “пакунок”, на котором написаны две большие буквы «НК» – «народный контроль», значит.
Идёт народный контролёр обратно и снова повторяет:
– До чего народ довели, сволочи…
Потом переходит на другую сторону улицы и заходит в книжный магазин. В книжном – тишина. Кроме продавщицы, только какой-то озабоченный старшеклассник листает втихаря роман Петра Проскурина «Судьба» – выискивает эротические сцены…
Подходит Виктор Николаевич к продавщице и спрашивает:
– Что у нас сегодня, Светочка?
– Жорж Сименон макулатурный, Виктор Николаевич. – И протягивает “пакунок” с буквами «НК»…
Что значит «макулатурный» и почему в книжном не было покупателей, хотя стеллажи ломились от книг? К этой теме я вернусь позже…
Вечером, накануне партхозактива, собрал шеф снова замов и меня и спрашивает:
– Ну, что придумали, мыслители?
В ответ – тишина.
– А вот в райкоме люди поумнее сидят. Кое-что предложили. Завтра у нас пятница, в семнадцать часов – партхозактив. А в субботу у большинства наших граждан выходной. Принято решение – пообщаться с народом напрямую. Райком определил – кому и куда ехать. Аппарат райкома партии едет в Артёмовский, Зареченский и Первомайский сельсоветы, райком комсомола – в Ивантеевский и Петровский. А мы – в Лебяжьевский и Семёновский. А в воскресенье посетим остальные сельсоветы.
Далее шеф обратился к председателю райагропрома:
– У тебя, Василий Терентьевич, самая ответственная
