местности к городскому. Привезут машину асфальта. А мне, по разным причинам, в это время необходимо отлучиться. Возвращаюсь и наблюдаю картину маслом. Сидят мои бабоньки на лавочке, потягивают наливочку и закусывают чем бог послал. А асфальт растаскивают по дворам местные жители. Моё возмущение вызывало у работниц крайнее изумление:
– А что тут такого? Вот и Вам люди добрые продуктов собрали.
И суют мне пакет.
Поначалу я пытался их перевоспитывать. Только всё напрасно. Позже смирился с неизбежным. Сломать менталитет практически невозможно.
Настал бесконечный день сурка. Полная безнадёга и беспросветность. А Борис Петрович ещё задумал поселить меня с женой и маленькой дочуркой на участке в дикой глуши. Спасти нас могло только чудо.
Оно и случилось. А именно – вышло то самое постановление ЦК и Совета Министров № 1080.
Появилось оно не на пустом месте. Продовольственный кризис набирал обороты. Полки магазинов пустели на глазах. Заходишь в гастроном, а там, кроме как на скучающих продавщиц, и посмотреть не на что…
И вскоре в Кремле было найдено «гениальное» решение проблемы продовольственного обеспечения населения. Смысл идеи можно выразить словами афоризма: «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих».
Итак, все промышленные предприятия, в том числе оборонные, а также организации и учреждения обязали заниматься сельскохозяйственным производством. Уклонение могло стоить партбилета и, соответственно, должности любому руководителю. А поскольку в ту пору практически все предприятия и организации являлись государственными, кампания быстро набрала обороты.
Руководители предприятий, организаций и учреждений приступили к исполнению кто во что горазд. Кто-то освободил часть складских помещений и устроил там свинарник, кто-то слепил из подножных материалов теплички и стал выращивать зелень да огурчики, кто-то на территории заводской базы отдыха обустроил пасеку и развёл пчёл…
А в одной из сельских школ решили организовать кроличью ферму. Ответственной назначили учителя биологии Анну Ивановну Синицыну. Помещение подобрали самое «подходящее» – библиотеку, поскольку она располагалась в отдельном здании. Книжные стеллажи занимали три комнаты. Уплотнили до двух, а в третьей поставили кроличьи клетки. А дальше Анна Ивановна потребовала от всех школьников с пятого по восьмой классы принести по одному кролику. А кто не принесёт – тот не будет допущен до её уроков.
Кроликов набралось уже десятка три, когда всё испортил один папаша, написавший письмо в газету «Правда» о том, что его сыновей-близнецов учительница зоологии выгнала из класса и велела без кроликов на уроки не приходить. Поскольку кролей папаша не разводил, пришлось ему ехать в райцентр на рынок. А там эти «звери» по пятнадцать рублей за штуку. Тридцатка за пару. А у него зарплата – шестьдесят. Отдай ползарплаты и ни в чём себе не отказывай.
Анна Ивановна и раньше собирала с учеников дань в натуральном виде. Дело в том, что проживала Синицына в райцентре, в многоквартирном доме. Своего сада-огорода не имела. А на работу в сельскую школу ездила на автобусе. Заготовки на зиму предприимчивая учительница начинала с первых дней сентября. На уроки ботаники ученики тащили то по крупной картофелине, то по морковке, то по свёкле или луковице. В качестве наглядных пособий.
Не брезговала Анна Ивановна помидорками и огурчиками, кабачками и капусточкой. Да и фрукты изучались охотно. После уроков селяне могли наблюдать педагога на автобусной остановке с двумя огромными хозяйственными сумками, набитыми свежими овощами и фруктами.
Для сельских жителей, имеющих сады и огороды, такой оброк был не в тягость. Но с хрущёвских времён в сельской местности строили многоквартирные дома. Таким образом выполнялась установка на сближение города и деревни. Квартиры в этих домах предоставлялись учителям, врачам, агрономам, зоотехникам, а также механизаторам, дояркам и другим специалистам. Их так и называли – «дома специалистов».
В таком доме жила и семья близнецов, которых Анна Ивановна не допустила на уроки зоологии. Годом ранее близнецы исправно таскали на уроки ботаники овощи и фрукты, купленные родителями на рынке. Недовольство действиями педагога нарастало. Кролики стали последней каплей. Вот и черканул папаша письмецо в газету. Школу посетила молодая журналистка «Правды», пообщалась с учениками, учителями и родителями. В результате чего попало учебное заведение в воскресный фельетон, в котором журналистка подробно описала все подвиги Синицыной. А заканчивался фельетон так: «А что, если Анна Ивановна захочет отведать свежей свининки – придётся детям тащить в школу поросят? А если педагога, чего доброго, на говядинку потянет?»
Скандал был на весь район. Директора школы уволили, а Анна Ивановна отделалась строгим выговором. Что стало с кроликами – история умалчивает…
Забегая вперёд, отмечу, что маразм кампании по развитию подсобных хозяйств предприятий, организаций и учреждений был настолько очевиден, что уже через пару лет её постарались забыть, как страшный сон. У ЦК и Горбачёва появились более серьёзные проблемы…
Но в моей судьбе это постановление сыграло поистине судьбоносную роль.
Итак, докатилась кампания и до нашего района. В отличие от других руководителей, наш начальник, Борис Петрович Корнеев, отнёсся к выполнению постановления с большим энтузиазмом, что и не удивительно, ведь по образованию он был зоотехником. И верным слугой партии. В результате на моём участке развернулось строительство объекта «Молочно-товарная ферма на пятьдесят голов крупного рогатого скота». То бишь коров.
Денег не пожалели, за счёт средств, выделенных на ремонт дорог, в кратчайшие сроки возвели чудо-ферму. Да и то сказать, кому в нашей глуши нужны хорошие дороги.
Должен отметить, что руководство района уделяло дорожному хозяйству большое внимание. Автотрассы союзного и республиканского значения содержались в полном порядке. Автомобилисты, пересекавшие границы района, отмечали, что наши дороги выгодно отличаются от соседских. А благоустройство районного центра находилось на особом контроле лично первого секретаря райкома. Но на моём участке союзные и республиканские дороги отсутствовали. Имелась одна областная, да и та соединяла два сельскохозяйственных района. Руководство района и тем более области посещало нашу глушь крайне редко. Поэтому и тратить значительные средства на дороги особого смысла не имело.
А вот ферма сразу стала местной достопримечательностью. Все процессы от дойки, раздачи кормов до уборки навоза – механизированы, кормушки покрашены серебрянкой. Красили каждый месяц. Стены фермы снаружи облицевали мраморными плитами, а внутри местный художник разукрасил их идиллическими картинами пасущихся на зелёной лужайке коровок. Помещение фермы оборудовали собственной котельной и, соответственно, системой отопления и горячего водоснабжения.
Коровы ежедневно принимали тёплый душ.
Кроме того, подрядчики устроили систему вентиляции и кондиционирования воздуха.
Для работников фермы оборудовали комнату отдыха, кухню-столовую и душевую с сауной.
В общем, красота.
Коров завезли издалека – голштинской породы.
Для достижения устойчиво высоких надоев, кроме качественной кормёжки, фирма, у которой купили бурёнок, рекомендовала баловать их слух приятной музыкой, лучше классической. Поэтому в помещении фермы вывесили колонки, из которых целый день лилась тихая, приятная музыка, типа «Лунной сонаты» Бетховена или «Времён года» Вивальди.
Мои
