по распределению, именовалась «Районное дорожное ремонтно-строительное управление», сокращённо – РайДРСУ. И при первом знакомстве могло показаться, что это действительно «рай», а не типичная дорожная шарага. Территория просто утопала в цветах. Начальник управления Корнеев Борис Петрович очень любил розы, и под его чутким руководством был высажен настоящий розарий из более чем двух тысяч кустов. На женщин, работавших в конторе, или, как сейчас принято говорить, в офисе, Борис Петрович возложил обязанность ухаживать за розами. В каждом кабинете стояли вазы с цветами. Офисные помещения содержались в идеальной чистоте, как и вся территория предприятия. Чувствовалась хозяйская жилка руководителя.
Назначили меня на должность мастера участка эксплуатации дорог. Довольно скучная работа.
Главным развлечением, вносящим хоть какое-то оживление, являлись ежедневные утренние планёрки. Каждое утро в семь часов все линейные инженерно-технические работники собирались в помещении диспетчерской. И заседали не меньше часа. Как правило, вёл эти собрания лично начальник управления.
Мне хорошо запомнилась одна из первых планёрок, на которой я присутствовал. Произошло это в конце сентября, то есть не просто в конце месяца, а ещё и в конце квартала. Чтобы получить квартальную премию, все участки должны были отчитаться о выполнении плана. Шеф обвёл всех присутствующих грозным взглядом, посмотрел на лежащий перед ним листок бумаги и, чеканя каждое слово, произнёс:
– Вы что, совсем зажрались, товарищи руководители? Вам уже и денег не надо? Подумайте о своих рабочих, как им объясните, что квартальной премии не будет? Вы что мне за цифры подсунули? Государственный план – это закон! Повторяю: план – это закон! А тот, кто саботирует выполнение государственного плана, – преступник!
– Степаненко, – обратился шеф к начальнику участка эксплуатации, – ты какое ожидаемое выполнение даёшь?
– 97,6 процента, Борис Петрович.
– А что у тебя, Потапов?
– 96,5 процента, Борис Петрович, – доложил начальник строительного участка.
– А как обстоят дела на асфальтобетонном заводе?
– 95,2 – с тяжёлым вздохом ответил начальник АБЗ Бондарев, – но это не наша вина, Борис Петрович. Мы готовы выдать хоть 120 процентов, но участки мало асфальта заказывают.
– Вот видите, бездельники, вы ещё и коллектив АБЗ без премии решили оставить! Значит, так. Даю вам времени до 11:00. Чтобы внимательно посмотрели, какие есть резервы, и обеспечили безусловное выполнение государственного плана. В 11:00 встречаемся у меня в кабинете…
Как только мы с ещё одним мастером нашего участка Володей Тихоновским зашли в кабинет начальника участка Коли Степаненко, раздался телефонный звонок. Коля взял трубку и ответил шефу:
– Да, Борис Петрович, Тихоновский у меня. Понял, сейчас передам.
– Твоя бригада где сегодня работает? – спросил Коля Тихоновского.
– В Ивантеевке, барьерные ограждения красят.
– Придётся тебе срочно ехать в Ивантеевку и перенаправить бригаду в Семёновку. Туда завтра какая-то «шишка» из обкома приедет, надо срочно ямки залатать да проверить, чтобы все знаки и указатели на месте были.
– А зачем мне ехать? Дай-ка трубку.
Вова набрал номер и, дождавшись ответа бригадира, спросил:
– Михалыч, бригада ещё на дистанции? Молодцы! Слушай меня внимательно: Ивантеевка сегодня отменяется, отправляйтесь в Семёновку – надо ямки залатать да знаки и указатели проверить. И чтобы там всё было тип-топ. Завтра туда большое начальство приедет.
Я взглянул на часы, висевшие на стене. Они показывали 8:45.
Пока Тихоновский общался с бригадиром, Коля Степаненко сбегал куда-то и привёл с собой начальника АБЗ.
– Андрюха, – обратился Коля к Бондареву, – слушай, мне до плана не хватает 80 тонн асфальтобетона. Выпиши, будь другом.
– Что-то ты маловато просишь, – ответил Бондарев, – вон Потапов выписал 240 тонн.
– Так у Потапова другие масштабы, а мне много не надо. Покажу выполнение больше 101 процента – в следующем квартале шеф заставит ещё выше планку поднять.
Степаненко и Бондарев обменялись товарными накладными, и начальник АБЗ отправился по своим делам. А Коля поставил задачу мне и Тихоновскому:
– Так, парни, срочно переписывайте акты выполненных работ. Добавите 80 тонн асфальта на ямочный ремонт, и государственный план будет выполнен. А соответственно, и премия в квартал не накроется медным тазом.
Поскольку для меня такое «выполнение государственного плана» оказалось в диковинку, я задал Николаю наивный вопрос:
– А почему раньше все начальники участков отчитались о невыполнении?
– Если бы мы показали сразу, допустим, по 102 процента, шеф всё равно дал бы нагоняя и потребовал ещё пару-тройку процентов добавить. А это вызвало бы подозрение у инспектора «Облдорстроя», его и так каждый месяц приходится поить до потери пульса. На сухую, гад, ни одной бумаги не подписывает.
– И таким образом каждый месяц «план выполняется»? – поинтересовался я снова.
– Пока асфальт можно укладывать, проблем нет. Бондареву тоже план надо выполнять. Хуже зимой. Снегоборьбой и противогололёдной обработкой на плановые цифры выйти не просто. Это если зима снежная. А если нет – совсем беда.
Снова раздался телефонный звонок:
– Да, Борис Петрович? Тихоновский у меня… Понял.
– Короче, Володя, шеф сказал, что из обкома завтра никто не приедет. Можно в Семёновку бригаду не посылать.
Тихоновский подвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер:
– Михалыч, вы ещё на дистанции? Молодцы! Семёновка отменяется. Отправляйтесь в Ивантеевку.
Часы показывали 9:30.
Следующий час мы с Тихоновским занимались сочинительством: составляли липовые акты выполненных работ. А точнее, невыполненных.
В 10:30 раздался телефонный звонок. Снова звонил шеф. Коля послушал и обратился к Тихоновскому:
– Володя, придётся всё-таки посылать бригаду в Семёновку. Там завтра совещание в правлении колхоза будет. Из обкома никто не приедет, но будет первый секретарь райкома – Иван Иванович.
Вова взял трубку, покрутил диск и в очередной раз выдал:
– Михалыч, вы никуда не уехали? Молодцы!..
Тут мы с Николаем уже не смогли сдержаться и рассмеялись. Я едва не сполз от смеха под стол.
Тихоновский удивлённо посмотрел на нас, после чего произнес в трубку:
– Михалыч, пока не дёргайтесь, вдруг команда снова поменяется. Я позвоню после обеда.
У Степаненко от смеха покатились слёзы, а Вова махнул на нас рукой и заявил:
– Пойду к девчатам в бухгалтерию, чайку попью. Сообщите, если поступит новое распоряжение.
Часы показывали 10:55…
Коля взял обновлённые акты и отправился к шефу, а я поехал к себе – на дистанцию. Мои «молодцы» без волшебного пенделя тоже не особо шевелились…
В моём подчинении находились три мужика и четыре женщины. Бригада по ремонту и обслуживанию автомобильных дорог. Мужики имели специальности: один – водитель, второй – тракторист, а третий – машинист катка и одновременно бригадир. А женщины выполняли всю самую тяжёлую работу – укладывали асфальт, устанавливали бордюры и тому подобное.
Руководить таким коллективом было не просто. Мужики постоянно находились в поиске мелкой халтурки. Кому сено перевезти, кому огород вспахать. Тариф – пол-литровка самогона. С утра мои механизаторы, как правило, находились подшофе. Наказание рублём или угроза увольнения их совершенно не пугали. В колхоз, если что, принимали с любым послужным списком.
С женщинами тоже было не просто. Допустим, прокладывали мы по селу тротуар, чтобы приблизить уровень жизни в сельской
