потом? После обретения покровителя?
— Сначала обрети его, а потом уже обговорим условия нашего договора и последовательность действий — сказал Нергал, поднимаясь со своего места.
— Но при этом я к тому моменту уже вроде как буду тебе обязан, — осторожно заметил я.
— Я не настолько мелочен, чтобы требовать платы за совет, — фыркнул Нергал.
— Хорошо. Тогда… я бы предпочел побережье.
Лежать трупом, отдать свое тело под полный контроль Нергала на целых четыре часа мне было откровенно стремно. Поэтому я выбрал Посейдона.
— Воля твоя, — хитро усмехнулся Нергал.
— А что я должен буду принести ему в жертву?
— Вот сам у него сейчас и спросишь, — ответил бог с неудержимой и почти зловещей улыбкой. — Я даже предполагать не стану, какая блажь преследует владыку морей в данный момент. В общем, удачи тебе.
Он махнул рукой, и рядом со столом возникло ярко-голубое зеркало перехода.
И я в него шагнул.
Портал выплюнул меня прямо на заснеженный берег. Свинцовые волны яростно бились о покрытые ледяной коркой камни. Адский ледяной ветрище ударил мне в лицо с такой яростью, что я закрыл лицо локтем, чтобы хоть как-то сделать вдох.
А потом сквозь плеск воды и шум ветра я услышал рев и деревянный скрежет.
Звуки были по меньшей мере странными, и я никак не мог определить, какому зверю этот рев мог бы принадлежать и что вообще происходит.
Раскорячившись, как паук, чтобы меня не сдуло, я сделал несколько шагов от портала и отодвинул руку от лица…
И на фоне бушующего неба увидел огромный жертвенный камень — кусок плоской красной скалы, украшенный чугунными подсвечниками и кадильницами. Яростное море волнами омывало его, накатывая с каждым разом все сильней. А на камне стоял настоящий Троянский конь! Здоровенный, деревянный. Он шатался и жалобно скрипел, пока его с пылкостью молодого жеребца и радостным трубным ржанием недвусмысленно пользовал другой конь. Живой.
И, судя по всему, божественный.
Зверь был темно-синий, хвост и грива, густые и будто сделанные из морской пены, развевались на ветру и разлетались искристыми брызгами.
Почуяв чье-то присутствие, синий жеребец прекратил свои поступательные движения и повернул голову.
Вместо морды у него было искаженное человеческое лицо! И эта простигосподи морда лица вопросительно смотрела на меня…
Вернувшись к своему прежнему занятию, жеребец ускорился. По Троянскому коню с оглушительным треском пробежала трещина, и в эту секунду его синий собрат, вскинув голову, удовлетворенно заржал в небеса.
Я ошалело попятился.
И что? Мне спрашивать у этого насильника лошадиного буратино, какую жертву бы он сейчас пожелал?!
Между тем синий жеребец опустил передние копыта на землю и двинулся ко мне, по пути роняя пену с хвоста.
И, признаться, я уже не был так уверен, что пена эта — морская.
— Неофит! — прогудел над берегом голос Посейдона. — Подойди ближе! Прими в себя дух мятежной стихии!..
Да ну нахрен!
Уж лучше сдохнуть!
И я бросился со всех ног обратно в портал.
Шмякнувшись о каменный пол каминного зала святилища Нергала, грязно выругался — и натолкнулся на протянутую мне дружественную руку.
В руке был бокал вина.
— Выпьешь? — со смехом спросил Нергал.
Я без лишних вопросов маханул стакан. Вино пошло не в то горло. Закашлявшись, я поднялся с пола.
— Как ты сказал? Истерик и психопат?
— Именно так.
— Это явно не полный список его диагнозов, — пробормотал я.
Нергал с любопытством уставился на меня.
— Так что там случилось? Я, признаться, не сомневался, что ты скоро вернешься обратно. Но чтобы через минуту!
— К счастью, случиться ничего не успело. Больше ничего не скажу, — проговорил я.
— Ну так что, теперь к Аиду? — со злорадной ухмылкой спросил Нергал.
— Однозначно, — кивнул я. — Дай только отдышусь пять минут.
— Перед смертью не надышишься, — рассмеялся Нергал. — Пойдем, там уже для тебя все приготовили.
Я не стал переспрашивать, где это — «там». И просто пошел следом за хозяином святилища.
Из каминного зала мы вышли в длинный узкий коридор, который привел к небольшой низенькой двери, за которой доносилось протяжное пение.
Нергал толкнул дверь, и я увидел небольшую комнату, убранную сухими цветами. В центре комнаты возвышался покрытый белым саваном стол, окруженный подсвечниками. Вокруг стола на коленках сидели обнаженные до пояса кошки с распущенными волосами и протяжно пели причитания.
— Ой, да зашло наше солнце ясное! — тянула одна из них.
— Да прольются наши слезы прямо в реку предвечную! — тут же подхватила другая.
— Да прими в чертоги свои умершего Даниила-воина! — плакала третья.
Волосы на моей голове шевельнулись.
— Это они что… Меня, что ли, оплакивают?..
— Ну да. Чтобы время зря не терять, начали немного заранее.
Нергал мягко втолкнул меня в комнату и вошел следом.
Приблизившись к столу, я в растерянности остановился.
— А ты не стесняйся, ложись давай, — велел мне Нергал, принимая из рук самой прелестной плакальщицы бокал с темно-коричневой жидкостью.
Я сел на стол. Потом лег на спину.
Было жестко.
— Сапоги сними, — подсказал Нергал. — Аид считает свои земли священными, и не любит, когда кто-то приходит в обуви.
Я стащил с себя сапоги. Нергал протянул мне бокал, и я выпил горький настой, поморщился и снова улегся на стол поверх савана.
— На, это вместо закуски, — сказал Нергал, протягивая мне две большие монеты. — Клади в рот, иначе Харону платить нечем будет за извоз. Еще в руках у тебя будет лепешка. Ее не жрать, это для Цербера. Понял?
— Понял, — буркнул я, не понимая, почему деньги нельзя положить просто в карман. Но спорить не стал и сунул монеты в рот.
Звуки медленно поплыли, становясь осязаемыми.
— И ничего не бойся, — уже откуда-то издалека сказал мне Нергал. — Через положенное время ты очнешься. Понял?
Я хотел угукнуть, но обнаружил, что больше не могу пошевелиться.
Сияние свечей стало нестерпимо ярким…
И тут я увидел, как из этого сияния отделился белый крылатый образ.
— Не бойся, раб божий Даниил, — услышал я мелодичный голос. — Не бойся… Веруй в милосердие божие…
И с правой стороны от меня появился сияющий белыми одеждами ангел.
Я в ужасе распахнул глаза пошире.
Это что еще такое? Мы так не договаривались, я же должен был провалиться в царство Аида!
Я хотел крикнуть
