спрашивать, кого бы ты хотел казнить следующим. Потому что у тебя определенно имеется в запасе и второе имя.
Я кивнул.
— Имеется. Но ты вряд ли рискнешь его вышвырнуть — слишком велик может быть резонанс.
Нергал улыбнулся.
— А ты все-таки его озвучь, — проговорил он.
— Зевс-громовержец! — выпалил я.
Осушив бокал, Нергал поставил его на стол. И с улыбкой повернулся ко мне.
— Вот теперь я верю, что из нашего сотрудничества может выйти толк!
Глава 3. Хороший Даня — мертвый Даня
Какое-то время мы с Нергалом внимательно вглядывались друг в друга — очевидно, пытаясь понять, какие тайные цели преследует каждый из нас.
Наконец, я сдался первым.
— Одного не пойму — зачем это тебе?
— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Нергал. — Ты и так в данный момент находишься не в самом выигрышном положении. Быть на дурном счету у популярных богов — это, будем говорить прямо, скверный расклад. А если ты начнешь еще и двойную игру, то опасность возрастет вчетверо. Потому что время от времени тебе придется производить некие … — он поднес палец ко лбу и легонько постучал по виску. — странные и двусмысленные для стороннего наблюдателя действия, что только усугубит твое положение.
Я усмехнулся.
— А разве мне не полагается какая-то особая опека с твоей стороны, или что-то вроде того?
— Мое официальное покровительство — это худшее, что ты мог бы сейчас придумать.
— Почему?
— Хочешь вылететь из-под крыла опального Сета аккурат под крыло насравшего им в душу опального Нергала? Это же как перед носом голодной собаки куском мяса помахать.
Я нахмурился.
— И как давно ты знаешь про Сета и его крылья?
Нергал вздохнул.
— К сожалению, слишком недавно. А если быть точнее, то с сегодняшнего утра — впрочем, как и все остальные.
Вспомнив события прошедшего утра, я опять потянулся за папиросами.
Нергал одобрительно кивнул и тоже достал из деревянной шкатулки сигару, щипцами срезал кончик.
— Если все было так плохо, почему он не пришел ко мне? — спросил бог, чиркнув длинной спичкой о шершавую боковину здоровенной коробки.
— А должен был?
Нергал пожал плечами.
— Ну, друзьями мы, допустим, никогда не были. Но и врагами — тоже. А наличие общих врагов удивительным образом сближает даже очень разных персон. Мы могли бы найти немало тем для продуктивного разговора.
Тут одна из кошек, черная с гладкой блестящей шубкой, запрыгнула к Нергалу на руки, но тот, нахмурившись, мягко столкнул ее с колен.
Кошка огорченно мяукнула, и все остальные хвостатые, поджидавшие за креслом своей очереди за хозяйской лаской, как по приказу разбежались по темным углам.
Чернобурка ушла последней — медленно, торжественно задрав гладкий хвост.
— А почему друзьями не были? — не удержался я от любопытного вопроса.
— Потому что слишком разные. Сет никогда мне не нравился — прямой, как дубина в руках старины Тора.
— У Тора же вроде молот, а не дубина?
— О да, велика разница. Ну а Сет в свою очередь считал меня скользким говнюком — причем выражал это свое ценное мнение не за глаза, а, как и положено дубине, прям-таки в лоб.
Я постарался скрыть улыбку, невольно проступившую на губах.
— Вообще-то звучит так, будто вы терпеть друг друга не могли. Нергал задымил своей сигарой, и по комнате поплыл приятный аромат хорошего табака.
— «Нравится», «не нравится» — это, Даня, категории досуговые и пустые. А вот «выгодно» или «не выгодно» — это уже серьезный деловой разговор. Партнерство могло бы принести огромную пользу нам обоим. Но говорить об этом теперь уже нет смысла. Так вот, по поводу покровительства…
— Посоветуешь поискать Чернобога? — хмыкнул я, невольно вспоминая описание Яна, что говнистей Нергала только разве что этот бог.
Нергал усмехнулся.
— А ты готов собственными руками расчленить первую жертву и принести Чернобогу живое человеческое сердце?
Я подавился дымом.
— Вот и я думаю, что вряд ли, — кивнул Нергал, вполне резонно принимая мой кашель за ответ. — Нет, тебе нужно пойти другим путем. Тебе стоит искать покровительства не подальше от Зевса, а напротив, поближе к нему. Причем, как можно ближе…
Я недоверчиво уставился на Нергала.
— Не понял, ты сейчас на жену моего врага намекаешь?..
Тут уже подавился дымом Нергал.
Весело расхохотавшись сквозь кашель, он проговорил:
— Мне нравится свобода и смелость твоих суждений, однако же нет. Я бы даже сказал, ни в коем случае. Во-первых, для Геры рыхлый зад супруга, восседающий на троне, обладает куда большей привлекательностью, чем все буйные чресла смертных вместе взятые. По крайней мере, после пары эпизодов, когда она едва не потеряла благосклонность своего супруга. А во-вторых, Зевс патологически ревнив — вероятно, потому что сам не пропускает ни одной юбки. Так что нет, эти ворота тебе не подойдут. В первую очередь я имел в виду братьев громовержца, Посейдона и Аида. Найти к ним подход непросто, однако попытаться стоит. Потому как Зевс ни за что не пойдет на открытый конфликт с братьями — по крайней мере, сейчас.
— Как будто для олимпийцев семейные узы что-нибудь значат, — пробормотал я.
— А при чем здесь узы? Дело в равенстве сил и законном праве на главный престол каждого из этой троицы.
— Да ладно, — удивился я. — И что же тогда им помешало занять его?
— Психические отклонения. Посейдон — истерик и психопат, склонный к затяжным депрессиям. У него в голове, как на море — то штиль, то полный мрак и шторм. От мысли, что ему придется отчитываться перед другими семьями за свои заскоки, ему стало дурно. Так что он добровольно и с большим удовольствием принял свою корону и отказался от кресла главы семейства — при условии, что Зевс не станет совать свой нос в его дела. На том и разошлись.
— Аид тоже, по-твоему, психопат?
— Нет, у него другие проблемы. Аид патологически замкнут, боится открытых пространств и испытывает серьезные затруднения в межличностном общении. Так что подземное царство, где вокруг одни мертвецы — идеальная среда для него. Согласно договору, его вотчина так же неподвластна Зевсу, как и океан. Однако несмотря на все свои недостатки Аид из всей этой троицы самый адекватный персонаж.
Я усмехнулся.
— Это ты из профессиональной солидарности так говоришь?
—
