рот тоже застыл в неприятном брезгливом выражении.
Янус медленно обернулся к шаману.
— Однако… Поправь меня, если что, но ведь я действительно не говорил ему, что предсказание было сделано на чужом языке?
— Не говорил, — подтвердил Та’ки, невозмутимый, как древний индеец.
— А еще я бы хотел спросить у Эреба, каким образом Зевс мог узнать о моем визите к Сототу, — мой голос лязгнул под куполом непривычным стальным тембром.
— Хмм… — проговорил Та’ки все с тем же безмятежным выражением лица. — Похоже, уже не нужно.
Янус медленно повернулся к Эребу всем телом.
Старик так же медленно отступил назад.
— Это ошибка, — еле слышно проговорил Эреб. — Я могу объяснить. Я не…
Ян протянул могучую руку к старику и так же медленно, с чувством всеми пятью пальцами крепко обнял его горло.
— Я объясню!.. — прохрипел Эреб.
— Мне не интересно, — нечеловечески низким и гулким голосом ответил Ян, и от этого звука у меня заболели уши. — Я все понял, Эреб. У меня все сошлось. Столько странностей сразу стали логичными и объяснимыми, что я просто диву даюсь, как же я мог не видеть этого раньше? Ты боялся, что Фортуна вернется домой. Боялся, потому что тогда она бы мне рассказала, кто ее выдал в тот проклятый день!
— Сети!..
— Не смей называть меня этим именем! — гаркнул Янус, и все пространство святилища вдруг стало серым и густым. — Ты!..
— Позволь же мне объяснить! Не забывай — пока ты в человеческой личине, ты ничего не сможешь мне сделать!..
— Да насрать!! — рявкнул Янус, вытягиваясь вверх на добрые две головы. На его правой руке по коже с хрустом разбежались трещины, приоткрывая сверкающее расплавленным металлом нутро древнего и могучего божества.
Он стиснул пальцы на горле Эреба еще чуть крепче и без усилий приподнял его над полом…
Глава 2. Цвет крови
Увидев Эреба в руках разъяренного Януса, я в первый момент испытал глубокое удовлетворение.
Этот ублюдок хотел от меня избавиться! Он оговорил меня перед друзьями, назвав предателем. Да чтоб он сдох!
Но в следующее мгновение я понял, что если Ян действительно убьет его — то делу труба. Во-первых, наружу вылезет вся истинная сущность Сета. А во-вторых…
Азра дернулся было к магистру, но Та’ки с молниеносной скоростью преградил ему путь рукой. Жнец будто со всего маху ударился грудью о невидимую стену. На бледном лице застыло выражение боли, челюсти плотно сжались.
— Даже не пытайся, — не глядя на Азру, проговорил побледневший Та’ки. Кровавый рисунок на его лице влажно заблестел, потек алыми каплями по щекам. — Даже я могу не выжить, оказавшись под нечаянным ударом этих двоих.
И громко крикнул:
— Ян, если маска слетит, все может закончиться, еще толком не начавшись!..
Но тот его будто не слышал. С каждым мгновением Янус будто бы шире расправлял плечи и выше поднимал голову. Правый рукав рубахи начал тлеть. Трещины на коже становились шире, а расстояние от ног задыхающегося Эреба до пола становилось все больше…
— Да он в бешенстве, ему сейчас плевать на себя! — прохрипел Азра.
И в моей голове пронеслось, что на себя-то ему, может быть, и плевать. Но не на Фортуну!
— Если ты убьешь его, мы никогда не узнаем, где темница Сотота! — как можно громче крикнул я. — Только Эреб знает, в какие пещеры он открывал тогда порталы!
На мгновение Янус застыл, а потом его рука нехотя разжалась.
Едва только Эреб шлепнулся на пол, как по стенам и своду святилища заскользили густые бесформенные тени.
С внезапной легкостью старик отскочил в сторону. Его лицо буквально на глазах вдруг стало моложе, в бороде появились темные пряди. Рывком он сбросил с себя балахон, обнажая под ним чеканный доспех из металла, похожего на потемневшее черненое серебро. Выхватив меч из ножен, Эреб прошипел:
— А теперь ты выслушаешь все, что я хочу тебе сказать. Потому что столетиями верной службы я это заслужил!
Янус хмыкнул.
— Ты не понял? Все эти годы верности в моих глазах ты только что просрал. И услышать от тебя я хочу лишь одно: где находится пещера с порталом?
Острием меча Эреб бряцнул о каменный пол, и на серой поверхности вспыхнули метки начертаний.
Та’ки, будто предчувствуя расположение клейм, оттолкнул нас с Азрой от себя в стороны и сам отступил на полшага — так, что мы оказались на безопасных островках.
— Тогда я заставлю тебя! — крикнул Эреб, взмахом руки оживляя два небольших черных смерча.
— Ты. Меня. — усмехнулся Янус. — Хотел бы я узнать, каким образом. Уж не с помощью ли этих картинок?
Он сделал шаг к Эребу, наступая прямо в боевое начертание. Поток пламени вырвался из клейма, опаляя Янусу ногу.
Но он даже не вздрогнул. Штанина задымилась, рубаха на теле полыхнула — и осыпалась серым пеплом, обнажая раскаленные разводы на широкой спине.
Ян беспрепятственно сделал еще один шаг — прямо в лиловое пятно удержания.
Эреб попятился.
— Мне кажется, я слишком долго носил личину двуликого Януса — так, что ты подзабыл, с кем имеешь дело на самом деле, — проговорил наш магистр, и от гулкого звука его голоса каменный пол под ногами завибрировал.
И дышать, и стоять в святилище стало трудно. Воздух стал тяжелым и густым, он сжимал тисками со всех сторон.
— Я знаю, что ты стал уязвимым и слабым! — рявкнул Эреб, взмахом руки направляя смерчи в сторону Януса.
— Ну все-таки не настолько же, — прогромыхал магистр. Смерчи ударились в него. Ян взревел, на мгновенье исчезая в черном коконе. А через секунду вихрь тьмы с шелестом осыпался вниз, превратившись в желтый песок.
А из кокона вышел…
Сет.
От созерцания его великолепия у меня перехватило дыхание.
И это было что-то объективное и непроизвольное, связанное даже не с эмоциями, а с самим фактом присутствия. Так озноб связан с холодом, а духота — с жарой.
Сет был огромен! Широкую, сверкающую темной бронзой спину, как татуировка, покрывали неизвестные мне символы. Могучие руки, казалось, могли бы принадлежать Атланту, поддерживающему небо. Вокруг черных волос появилось огненное сияние, струящееся вниз по плечам. Черты лица стали резче и четче, а глаза засветились нестерпимо ярким оранжевым сиянием.
— Боевая форма!.. — выдохнул Азра, точно так же, как и
