Чудогодие больше так. Никогда с гостями, никогда с шумом… Вместо этого я забирал Дейджи из целебницы на пару дней, и мы ездили с ней на гору Солхейм, где только вдвоем ели праздничный торт и загадывали желания. Я всегда загадывал, чтобы произошло чудо, и моя сестра вдруг оказалась здоровой…
— Какое место мне занять, леди Флерис? — вежливо уточнил я, когда мы подошли к круглому небольшому столу.
— Ах, какое вам будет угодно! — махнула рукой женщина.
— Тогда после вас, — я галантно отодвинул для леди стул.
Та, смущенно улыбнувшись, присела. А я уже хотел занять свое место, как вдруг на миг обернулся ко входу и пораженно замер. Весь мир для меня будто перестал существовать в это мгновение. У входа была она… Стройная, словно нимфа из древних легенд, грациозная, как кошка, соблазнительная, как жрица любви… Изумрудное, глубокого оттенка платье, украшенное тысячами переливающихся золотом звезд, напоминало чешую… Змеи? Нет… Чешую дракона. А волосы, цвета пламени, были завиты в локоны, спадая на свободную от платья мраморно-белоснежную кожу. Глаза подведены темными тенями, делая их зелень еще более выразительной.
— Какая же красавица! — вырвалось у меня неожиданно вслух.
Глава 5
Изабелла Картем
Когда вошла в зал для приемов, чуть задержалась у входа, пытаясь застегнуть внезапно отщелкнувшийся браслет с изумрудами на запястье. Провозилась с украшением, а когда закончила, поймала на себе внимательный и задумчивый взгляд лорда Эксплора. Он застыл у большого накрытого на три персоны круглого стола. Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем он отвел взгляд и, чуть поклонившись мне, соблюдая этикет, отодвинул стул.
Что ж, я была поражена. Оказывается, у кое-кого знания хорошего тона все же присутствуют. Хоть и в зачаточном состоянии, разумеется. На большее я даже надеяться не смела.
Подошла к столу, занимая свое место. Натянуто-вежливо улыбнулась.
— Рада, тетя, что мы все же отметим этот прекрасный праздник!
— Ох, я очень люблю Чудогодие! — улыбнулась тетушка. — Если бы не Грыззи…
Улыбки ее как небывало, а я успокаивающе положила руку на ее ладонь.
— Все обязательно образуется. Уверена, ты сможешь смириться с этой утратой со временем… — сказала я.
— Нет-нет… Знаешь, голубушка, мне бы хотелось, чтобы он был сейчас с нами… Может, попросить кого-то, исполнить его роль? Ну, помнишь, мы всегда говорили тосты, и всегда Грыззи… — начала тетя, но Эксплор ее перебил.
— Простите, вы сказали всегда? Я не ослышался?
— Всегда, это начиная с моего пятидесятилетия, как умер мой дорогой супруг, Хаксли, — сказала тетя Коко.
Детектив приподнял бровь.
— Но срок жизни обычного хомяка составляет всего-то пару-тройку лет…
Леди Флерис поджала губы. Я знала этот взгляд.
— Это… — ее глаза наполнились влагой. — Это… Это сложно понять… Просто Грыззи… Я хотела…
Она с трудом пыталась подобрать слова, но у нее никак не получалось. Не выдержав ее страданий, я склонилась к уху Лиира и прошептала:
— После каждого несчастного случая мы покупаем нового хомяка, и тетя считает, что Грыззи возрождается в новой телесной оболочке. Она придерживается нестандартных религиозных взглядов, и не верит в Единого.
— Леди Коко, не утруждайтесь, не терзайте себя, — Эксплор почти сразу же сориентировался и вошел в роль. — Уверен, что Грыззи скоро переродится, чтобы снова разделять ваши горести и радости!
Она шмыгнула носом. Посмотрела на Дракона преданным щенячьим взглядом. О, нет… Стыдоба.
— Правда? — произнесла она дрогнувшим голосом.
— Разумеется.
— Тогда… Может быть, вы окажете нам честь, и примите роль Грыззи на себя на этот вечер? Уверена, тогда бы мои терзания стали бы гораздо меньше…
Эксплор недоверчиво покосился на меня. Потом на тетю.
— Она это серьезно? — теперь уже вопрос мне на ухо.
Я кивнула, еле сдерживая улыбку. В прошлый раз сия роль на праздник Зеленого лета выпадала тетиному другу, Вильяму. Но сегодня его не было, как и остальных гостей.
— Так что? — в голосе Коко появился надрыв, я знала, что последует дальше, если Эксплор не согласится…
— Я согласен!
О да! Свершилось. Мстя. Все-таки, зря тетя в Единого не верит. Он есть, и все видит, особенно одного наглого дракона, решившего остаться на праздник с нами! Уверена это Чудогодие он запомнит надолго! Если раньше не сбежит…
— Ах, ты мой золотой! — тетушка подскочила со своего места, обнимая лорда Эксплора и целуя его в обе щеки. — Я знала, я чувствовала, что ты почти родной нашей семье! Этот год предзнаменует удачу! Я сейчас же велю, чтобы принесли алюминиевую шапочку Грыззи, увеличенную под размер человека!
Дракон закашлялся, а в его глазах на мгновение блеснули гневные искры. Я видела, что ему составляет большого труда сдерживаться.
— Грыззи всегда на празднике был в такой шапочке… Он ощущал через нее связь с макрокосмом… — пояснила тетя.
Эксплор улыбнулся-оскалился.
— Прекрасно!
Шапочку слуги принесли. К слову, часть их, как и обещала тетя Коко, уже занимала свои места за праздничным столом, с интересом переговариваясь, ожидая начала действа. Я тоже ждала. Пока Эксплор наденет на себя шапочку из алюминиевых тонких листиков, скрепленных между собой. На шапочке была заботливо приклеена бумажная белоснежная снежинка.
— Никак не соображу, как это надевается… — замешкался вдруг мужчина, а после повернулся ко мне. — Леди Картем… Будьте добры. Помогите мне неуклюжему.
— Беллочка, будь добра… — поторопила меня тетя.
Скрипнула зубами. Переняла из рук Дракона шапочку и подойдя к нему, устроила ее у него на голове. Этот мужчина снова был ко мне слишком близко. Отчего-то его энергетику, властную, подчиняющую, я чувствовала почти кожей. А запах гранатов и трав снова окутал меня, на миг уводя мысли в совсем другом направлении.
Нахмурилась, отходя в сторону. А ведь еще недавно я была готова расхохотаться. Отчего же сейчас мне было не до смеха?
Посмотрела на Эксплора. Вот как он даже в такой дурацкой вещи может оставаться таким же, как и прежде? Властным, гордым, сильным… Отчего-то это раздражало.
— Вам идет, — не удержалась я.
— Ради Грыззи
