Читаем без скачивания Оперативное вмешательство - Вадим Львов

Помимо медосмотра были психологические тесты, детектор лжи, снова медосмотр и снова тесты. Потом долгие месяцы изнуряющих тренировок и занятий по восточным языкам. Из двадцати девушек со схожей судьбой через полгода осталось девять, а еще через год – четверо. Нафиса занималась исступленно, словно одержимая, выплескивая свои эмоции в тире, гимнастическом зале или на татами. Через два года она, первая из девушек, была зачислена в группу «Призрак». Цели у группы были простые: выслеживать и уничтожать лидеров исламского подполья на Кавказе, Ближнем Востоке и Средней Азии. И для этого требовались преданные люди из этих регионов. Или полукровки от смешанных браков. Главное, они должны искренне ненавидеть всю ту дикость, то варварство, что несет в себе радикальный ислам. Ненавидеть исламские порядки, образ жизни и все, что с этим связано. Но знать это изнутри. Раствориться в серой массе двуногих зверей и уничтожать их, уничтожать, стравливая друг с другом, убивать лидеров и проповедников, не давать объединиться.

Харона перевели на Кавказ совсем недавно. В Европе и США работы пока не было, а опыт требовалось передавать.

– Сам не лезь, ты – инструктор, прежде всего! Натаскивай их, но сам наблюдай, – напутствовало начальство, но Харон уже знал, что лезть будет. Он – оперативник Управления специальных операций ГРУ, а не кабинетный хомяк.

Так они и встретились. Инструктор-боевик с длинным списком успешных ликвидаций и стальными нервами и темненькая девушка с выжженной горем и ненавистью душой и красивыми глазами. Такого у Харона никогда не было. Это была даже не искра, а скорее разряд… Да и у Нафисы – то же. Встречались они тайно, часами не выпуская друг друга из объятий на смятом белье дешевых гостиничных номеров.

– Так будешь кофе? – повторила Нафиса, кутаясь в теплую шаль.

– Давай, – протянул руку Харон. В этот момент ожил наушник. Поступил сигнал от оператора кружащего в небе беспилотника.

– Опора, это Сокол. Две движущиеся цели с юга. Похоже на клиентов.

– Принял.

– Камыш. Прием.

– Прием, Опора.

– Две цели к югу. Контроль.

Камыш – это наблюдатель Пашка Кориков на высокой точке, крыше ресторанчика. Если что, не только наблюдатель, но и снайпер.

– Что, Харон? – Нафиса смотрела ему прямо в глаза.

– Похоже, они. Мурад, давай, темпа не снижай. Ори громче, зазывала. А мы с Нафисой пойдем пожрать возьмем. Заодно посмотрим на клиентов поближе.

Нафиса накинула никаб на лицо, запахнула шаль и засеменила к лавке, где жарили кебабы. Прямо как верная жена. Следом неторопливо и солидно вышагивал Харон, как и положено серьезному торговцу.

* * *

– Есть сигнал! – один из англичан, сержант, снял наушники. – Они проявили себя.

– Отлично! Анчар, ваши люди готовы?

– Готовы.

Алекс Шорт жестом подозвал Кэролла.

– Русский напротив, прямо на крыше закусочной. У тебя будет не больше минуты, чтобы занять выгодную позицию, пока он будет глазеть на машины. И не забывай: скорее всего, они следят за объектом с БПЛА.

– Сделаю, Драгун.

– Отлично, Генри, работай! – майор хлопнул сержанта по плечу.

Генри Кэролл, позывной «Гадюка», неторопливо взял громоздкий «баретт М95», затем свернутую теплоизолирующую серую накидку. И, насвистывая мотивчик, стал подниматься по скрипучей лестнице наверх.

«У Гадюки, конечно, железные яйца, а меня что-то трясет», – подумал Шорт, глядя в спину сержанту.

* * *

В пяти милях от берега, в серой вечерней дымке, заглушив двигатели, дрейфовали два катера сине-серого пятнистого окраса. Несмотря на свое типично русское название «Чайка», родословная дрейфовавших катеров шла от шведских CB90, скоростных штурмовых кораблей. Их клепали по недавно купленной лицензии для сил ОВР, но вскоре катера заинтересовали командира «дельфинов» кап-раз Нечаева, и десять «Чаек» оказались в распоряжении морского спецназа. В отличие от скандинавов или американцев, ставящих на свои assault boats исключительно пулеметы разных калибров, русские подошли к делу основательно, вооружив свои катера авиационными пушками. Стандартная «Чайка» несла по две ГШ-30-01. Еще и спецназовцы, идя на «охоту», устанавливали на крышу катера один, а то и два пулемета ГШГМ, прикрытых бронированными щитками.

– Водяной, это Сокол. Опора, цель идентифицирована. Прием.

– Понял, цель опознана, Сокол.

– Выдвигайтесь, Водяной.

Через несколько минут, оставляя за собой белоснежные буруны от «Чаек», к берегу устремились две резиновые моторные лодки, забитые вооруженными людьми в масках. Двенадцать человек во главе с кап-два Рудольфом Афанасьевым.

Капитан-лейтенант Константин Сундуков – командир звена катеров, отправив спецназ заранее, приказал на самом малом ходу выдвигаться вперед:

– Сейчас еще не стемнело, если что, ребят поддержим огнем.

Перед операцией время будто останавливается, это Харон всегда замечал. Ты начинаешь чувствовать время, когда секунды, словно холодные капли, падают тебе на макушку.

– Камыш. Как объект?

– На месте, Опо…

– Черт, что такое? – Харон повернулся спиной к улице, пытаясь вызвать наблюдателя.

– Сокол, Камыш замолчал. Прием.

Оператор беспилотника сделал максимальное приближение к лежащему на крыше Корикову.

– Норма, Опора. Камыш на месте.

– И не отвечает, придурок!

Камыш не отвечал еще пять минут, и Харон понял, что весь план специальной операции летит к дьяволу.

– Сокол. Активность противника?

– Трое у входа в семидесяти метрах от тебя!

– Что-то не так! Сокол, где Водяной?

– Три минуты, Опора. На подходе.

Не успели лодки зашелестеть брюхом по гальке, как «дельфины», применив легкие штурмовые трапы, одним рывком преодолели бетонное ограждение набережной и оказались на рынке.

Торговцы и патрульные бородачи в ужасе шарахнулись в стороны, пропуская незваных гостей. Одного взгляда на темную униформу и угрожающие движения было достаточно, чтобы у самых бойких торговцев язык мгновенно присох к нёбу. Две группы по шесть человек, прикрывая друг друга, устремились вперед. Сто метров, пятьдесят метров…

– Сокол, перейди на тепловизор.

– Рано, Опора, еще светло…

– Выполняй!

Чертыхнувшись, оператор переключился на тепловизор.

– Как Камыш?

Ответ пришел на пару секунд позже, чем обычно. Именно пары секунд хватило оператору, чтобы сообразить, что наблюдатель, неподвижно лежащий на крыше закусочной, безнадежно мертв. У живых тепловая сигнатура по-другому выглядит… Совсем по-другому…

– Опора, Камыш убит. Или ранен, но скорее убит…

Харон слышал, как дрожал голос оператора…

– Нолан, включай генератор помех! – приказал Шорт, присоединяя магазин к своему SCAR в штурмовом варианте.

– Сокол. Черт, твою мать, Сокол… – едва не заорал в скрытый микрофон Харон, пытаясь пробиться через шипение помех.

«Они глушат связь… глушат связь!»

Камыш убит, связь глушат. Значит, их ждут. Надо предупредить спецназ…

Харон резко обернулся, собираясь отдать приказ Мураду, как краем глаза увидел старую, неопределенного цвета в наступающих сумерках «девяносто девятую», катящуюся по направлению к ним. Окна открыты, бородатый скалящийся пассажир на заднем сиденье что-то держит в руках.

– Ложись! – Харон сбивает с ног Нафису на секунду раньше, чем по кузову их «Газели» хлестнул свинцовый град.

Мурад Гарданов, старший лейтенант ГРУ, принял на себя больше десяти пуль и погиб сразу, даже толком не поняв, что произошло.

Охранники-исламисты, торчавшие у железных ворот объекта, несмотря на солидный боевой опыт, даже не поняли, откуда пришла смерть. Фигуры в черных комбинезонах выросли в десятке метров от них, буквально прорезав ряды торговцев. Только один из охранников, одноглазый Лечо, успел вскинуть «АКМ», прежде чем восемь пуль, выпущенные с двух автоматов одновременно, выбили из него жизнь. Не успели трупы мешками повалиться на мостовую, как Водяной, кап-два Афанасьев, с раздражением выдернул наушник рации и жестом показал, что связи нет.

По любой инструкции, требовалось немедленно прервать операцию и уходить, но Рудольф Афанасьев служил в «дельфинах» шестой год и не собирался отступать. Цель была здесь, за железными воротами, рукой подать. Их двенадцать человек – лучшие бойцы русского флота, а в здании полтора-два десятка вонючих чабанов, сжимающих старые «калаши» в липких от страха ладонях.

– Держи периметр, Молот, – приказал он командиру второй группы капитан-лейтенанту Самсонову, делая шаг вперед. Его не остановила даже раздавшаяся слева на улице автоматная очередь. Молот со своим людьми прикроет.

– Аллах акбар! – заорал Анчар, нажимая на кнопку детонатора в тот момент, когда русские проникли в небольшой двор перед домом.