кинулась вслед за отцом, а в голове всё ещё звучал и повторялся голос покойной пра:
– Беги, Ника! Не дай злу погубить тебя!
И Эриника побежала.
Порт-Ниасль охватила паника. Огонь пожирал, превращая дома в пепел. Здания, резные деревянные столбы стенали и ломались, давлением выбивало стекла. Повсюду слышались крики, вопли, люди мельтешили, мешали друг другу, не слушая стражу, которая безуспешно пыталась навести порядок и отразить нападение корсаров.
Пираты появились из ниоткуда. Их черный корабль будто слился воедино с морской гладью, накинув на себя полог из воды, и пробрался незамеченным постовыми солдатами на вышках. Выпущенные с канонерских лодок пушечные ядра не наносили абсолютно никакого вреда вражескому фрегату, налетали на невидимую стену, взрывались и распались осколками подле корпуса.
– Проклятая магия! – Бранились на чем свет стоит воины. Они ужасались тщетности прилагаемых усилий и теряли боевой дух.
Вооружившись мечами со щитами, мужчины столпились на скрипучих досках пристани и наблюдали, как целехонькая чёрная махина подплывает к берегу. Как смело спрыгивают с неё оскалившиеся в предвкушающей ухмылке матросы и бегут на них с воинственными кличем.
Капитан по-прежнему не шелохнется, стоит себе в обманчиво расслабленной позе, покачиваясь на вантах. Полы его черного плаща трепет ветер, лицо скрыто тенью капюшона, и только алые глаза смотрят в упор, парализуя противника, сковывают в судорогах мышцы, заставляя задыхаться в удушающем кашле.
– Эт-то… да это же сам Морской Дьявол!
– Спасайтесь!..
***
Эриника бежала за отцом и служкой по имени Тарос, того прислал на помощь Ридани. Тарос выловил их из толпы и пообещал отвести в безопасное место.
Ника никогда ещё не видела ничего подобного. Суета, разруха, перепуганные люди. Крики, стоны. На их тихий городок никто толком не нападал, а тут заявились пираты!
Некогда прекрасные фонтаны, статуи лежали теперь в грудах обломков, живые цветы и зелёные насаждения скукожились от поступающего огня, крошился и распадался камень. Дома обваливались один за другим, как карточные домики. Кудлатый туман поступился к порту и запустил щупальца по улицам. Собаки рвались с цепей, стирая кожу на шеях в кровь, лаяли до хрипоты, чуя приближающуюся смерть. Брошенный людьми скот бесновался в стойлах.
Ноги Эриники подгибались от усталости, подол белоснежного платья в некоторых местах порвался и заляпался грязью. Опалённые огнем лепестки роз поднимало в воздух от бега и швыряло в разные стороны.
Позади слышался лязг метала, свист и крики – стража ещё пыталась сдержать натиск врага, но корсары прорвали оборону и ринулись в дома за наживой.
– Сюда, господин, миледи!
Тарос поманил за собой, указывая пальцем на старую часть храма, реставрацию в ней давно приостановили за ненадобностью. Прошлым летом по распоряжению Ридани рядом отстроили новый храм Трехликому Богу.
Барон Веренборг остановился, оперся руками о колени, хрипло надрывно дыша. Взглянул на покосившуюся от времени не внушающую доверия хлипкую конструкцию, если та обвалится и их всех погребет под собой! Поверенный герцога заметил замешательство:
– Не бойтесь, господа. Внутри этой ветхой постройки на такие случаи есть специально обустроенное убежище, у Герцога припасено много таких мест по городу. Идёмте, необходимо торопиться.
Эринике с отцом ничего не оставалось делать кроме, как довериться, и действительно внутри оказалась потайная комната прямо под сгнившими досками пола. Чарльз проследил, как в люк спускается дочь и наказал:
– Сиди здесь тихо. Тарос останется охранять тебя сверху, а я пойду за Лианой и Корнель.
– Но папа…
– Я всё сказал! – Барон кивнул Таросу и быстро исчез за дверью. Ника скрепив сердце отпустила, ведь сестра с мачехой также нуждаются в нём.
– Госпожа Эриника, я буду стоять у двери, вы же спрячьтесь в подвале. Если услышите мой сигнал, значит рядом враг – затаитесь и не издавайте ни звука.
– Д..да. Поняла
Скудное убранство убежища состоящее из самого обычного стола с кроватью, парочкой шкафов, наверное забитых водой с долгосрочной провизией, и одиноко стоящая керосиновая лампа на прикроватной тумбе. Всё покрывала толстым слоем пыль, но Нике было на неё всё равно. Безопасно и ладно.
Зажечь удалось её с третьей попытки, Ника стащила с постели плед и укуталась им с ног до головы, в подвале было очень холодно.
Прошло минут десять, затем ещё и ещё, но отец всё не возвращался.
Ника начала волноваться, в голову полезли ужасные картинки, что его вместе семьёй изловили пираты и покромсали на кусочки. К горлу подкатила дурнота, Эриника кусала ногти и сжимала до боли кулаками ткань пледа пытаясь справиться с подступающей истерикой.
Вдруг сверху раздалось тихое:
«Тук!» «Тук!» Пауза. «Тук!»
И вновь пространство вокруг поглотила тишина. Ника остолбенела – это был условленный сигнал поверенного Ридани.
Пираты!!
Внутри всё сжалось, страх ледяной плетью сковал ребра, принудив сердце забиться испуганной пичугой в клетке. Эриника сидела ни жива, ни мертва, боясь даже громко вдохнуть. Однако снаружи больше ничего расслышать не смогла. Ни голосов корсаров, ни шёпота Тароса, что угроза миновала.
Секунды растянулись в долгие минуты, неизвестность очень пугала Нику, и она решилась приподнять деревянную крышку люка и через щель осмотреть внутреннее помещение разрушенной части храма.
Увидеть живого Тароса вконец!
Стараясь ступать тихо, как мышь, на всякий случай погасила лампу. Осторожно поднялась по ступеням, ладонями упёрлась в доски над головой и аккуратно приподняла. Повезло, никакого скрипа.
Тарос нашелся у двери со сгорбленной спиной в метрах четырёх от входа в подвал. Мужчина высматривал в прорехе происходящее на улице.
– Что там? – Эриника спросила очень тихо, однако поверенный Ридани всё равно шуганулся. Резко обернулся, схватившись ладонью за сердце, а убедившись, что это всего лишь госпожа, спокойно выдохнул.
– М..миледи! – Заворчал полушёпотом. – Я же велел вам не высовываться! Мне показалось, что снаружи кто-то бродит.
– Простите. Мне просто… очень страшно одной! – Нике стало стыдно, что ослушалась, а теперь ещё до смерти перепугала слугу.
– Ладно, пустое. Но сейчас мигом спрячьтесь обратно. Тут могут шныр… гхха!
Тарос не успел договорить – его живот прямо через дверь пронзили мечом. Лицо мужчины перекосила гримаса боли, он в непонимании уставился на торчащее из своего тела стальное лезвие, на свои окровавленные руки, и лишь потом он поднял тускнеющие с каждой секундой глаза на свою госпожу.
– Бег..ите, – произнес одними губами.
Рот Эриники открылся в безмолвном крике, её всю затрясло. Зажав ладонью губы, чтобы ненароком не выдать себя, она в диком ужасе наблюдала, как из живота несчастного Тароса кто-то вытаскивает меч, и служивый падает на пол.
Дожидаться пока пираты отворят дверь и ввалятся внутрь, Ника не собиралась. Как можно тише спустилась обратно в потайную комнату и забилась в
