Мэгги сглотнула, надеясь, что остальные не замечают происходящего между ними.
– Я возьму такси.
– Хорошо. Можем поехать в одной машине.
Мэгги видела, как в его голубых глазах зажглось желание, и это безумно ее напугало. Но она тем не менее кивнула.
На стоянке такси была длинная очередь, и сердце Мэгги бешено колотилось, когда они стояли бок о бок, а люди толкали их спереди и сзади.
– Что ты собираешься делать с этим, Мэгги Мэй?
Мэгги услышала его шепот у своего уха и поняла, что они стоят у развилки. Мудрым решением было бы идти своей дорогой. Но когда взглянула в его лицо, поняла, что ничего не хотела бы больше, чем его поцелуя. И знала, что у нее нет сил противостоять.
Во всяком случае, этой ночью.
Они приблизились к началу очереди, и Мэгги посмотрела на людей позади, с облегчением заметив, что они поглощены своими разговорами, чтобы обращать внимание на них.
– Одна ночь, – сказала она, пораженная спокойствием своего голоса, когда решила свою судьбу под колотящееся сердце. – Только одна ночь.
Сердце Нэша на секунду остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью. Он ожидал, что она даст ему от ворот поворот, будет упорствовать в своем отказе. Но она спокойно смотрела на него. Пристально. Без сомнений. Не было прежней Мэгги. Только карие глаза цвета шоколадных пирожных, засасывающие его, соблазняющие.
И одна ночь была хороша. Достаточно, чтобы утолить влечение, и ее нельзя было растолковать как нечто иное, чем хорошее времяпрепровождение для двух взрослых. Отлично.
– Мне подходит.
Мэгги снова вздохнула:
– Ты далеко живешь?
– В десяти минутах.
– Я ближе.
Остановилось такси.
– Садись, – сказал Нэш, открывая дверцу.
Дрожь желания прошла по ее животу от того, что она только что предложила, и ее руки немного дрожали, когда она садилась. Мэгги немного помедлила у дверцы, затем Нэш улыбнулся ей так, словно знал все ее секреты, и ничто уже не выманило бы ее из машины.
Она скользнула на сиденье, сказав водителю свой адрес, чувствуя Нэша так, как никого не чувствовала до этого, когда он расположился рядом. Он придвинулся ближе, положив руку на спинку сиденья, окружив, заполнив ее. Прижался носом к ее уху, к ее шее, а когда его рука скользнула по ее бедру, медленно поднимаясь, Мэгги чуть не вскрикнула в голос – так она была возбуждена. Ей следовало прийти в ужас от того, что они обжимаются, как подростки, но она была настолько поглощена его жаром, и его запахом, и сексуальным порывом, кравшимся изнутри и мешавшим ей думать, что ее это не волновало.
Мэгги так хотела почувствовать его губы на своих губах, что повернулась к нему лицом, ища ртом его рот, вцепилась в его футболку, сжав ее в кулаке.
– Нэш, – вскрикнула она, когда он легко поцеловал ее. Мягко, дразняще. Она ухватилась за его бедро, пытаясь удержаться в водовороте эмоций.
Нэш ощутил ее отчаянный вскрик всем телом и точно знал, что Мэгги испытывает. Он хотел сорвать с нее одежду здесь и сейчас и заняться с ней любовью, не важно, смотрят на них или нет. И если он углубит поцелуй, то именно это и произойдет.
– Тсс, Мэгги, – прошептал он, целуя ее лоб, глаза, щеки. – Почти приехали.
Мэгги зарычала, протестуя. Как он может себя так контролировать, когда она почти ослеплена от желания? Его бедро было плотным и мускулистым под ее рукой, и она сильно сдавила его, пытаясь восстановить свое дыхание и благоразумие.
Нэш схватил ее руку, когда она двинулась выше. Господи, разве она не знает, что он и так едва сдерживается? Он прижался лбом к ее скуле, заставляя себя мыслить здраво.
– У тебя есть презервативы дома?
У него лежало два в бумажнике, но этого точно будет недостаточно. Они станут заниматься любовью всю ночь. Надо бы где-нибудь остановиться и купить еще.
Мэгги только теперь услышала вопрос сквозь дробь в ушах. Она закрыла глаза, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. Защита, Мэгги, защита – думай! Давно уже этот вопрос не был актуален.
– О… э-э-э… да. – Думай. Думай. Где-то было несколько. – У меня есть… коробка. – Где же? Где? – В… в ящике моей тумбочки.
Нэш поцеловал ее в висок и передвинул руку выше по бедру.
– Надеюсь, она полная.
Мэгги вновь напряглась, чтобы подумать.
– Ну, прошло довольно много времени с тех пор, как я их использовала, но точно уверена, что она почти нетронута.
Нэш почувствовал странное удовлетворение от этого признания.
– Хорошо. Нам понадобятся все.
И он поцеловал ее в губы.
У Мэгги закружилась голова, когда она ухватилась за его грудь, отвечая на его глубокий, влажный поцелуй.
– Э-э… – закашлялся водитель. – Мы… э-э… приехали.
Нэш оторвался от губ Мэгги, достал из заднего кармана бумажник, отдал водителю двадцать долларов и вытащил Мэгги из машины.
– Ключи.
Мэгги, слишком ослепленная желанием, чтобы координировать свои действия, передала Нэшу сумочку и держала его за руку, пока они шли по дорожке. Они дошли до парадной двери, и она прижалась к ней бедром, следя затуманенным желанием взглядом, как Нэш возится с ее ключами.
Приглушенный свет от светильника с датчиком озарил его профиль и загорелую шею, когда ключи звякнули. Мэгги невольно приблизилась, вена у основания шеи Нэша была слишком соблазнительной, чтобы противостоять. Она прижалась к ней губами, его щетина уколола губы. Ее окутал запах мужчины, и она глубоко вдохнула. От его аромата у нее закружилась голова, и она пробежала губами по его шее.
Нэш, не в состоянии найти нужный ключ, закрыл глаза и дотронулся до ее безупречной формы бедра, обтянутого джинсовой тканью.
– Мэгги, – простонал он.
Их губы встретились, и Нэш прижал ее к двери, желая всем телом почувствовать каждый ее дюйм, забыв о ключах. Ее рот был теплым, влажным и призывным, и, когда она застонала и запустила пальцы ему в волосы, он теснее прижался к ней бедрами.
Мэгги выдохнула от дикого желания, охватившего ее, и потерлась бедрами о его твердые мышцы. Она ухватила его за футболку, находясь на грани обморока от желания. Ее пальцы гладили его грудь, и он чувствовал, как напряглась его мужская плоть.
– Войдем внутрь, – прохрипела Мэгги, когда он оторвался от ее губ и стал целовать ее шею, гладить бедра.
Нэш с трудом перевел дух.
– Точно, – сказал он, отдавая ей ключи. – Открой эту чертову дверь.
Он отступил в сторону, и Мэгги взяла тяжелую связку ключей, повернувшись, чтобы вставить ключ в замочную скважину парадной двери.
Мэгги возилась с ключами, поскольку ее мозг отказывался выполнять такое наипростейшее задание. Ее пальцы были тяжелые и неловкие. Но наконец ключ повернулся, дверь открылась, и они, войдя, заключили друг друга в объятия, словно двое возлюбленных, умирающих от желания прикоснуться друг к другу.
