кресло здесь удобнее.
Так проходит очередная неделя. Двадцать два часа в сутки 501-й просто сидит перед окном, на котором мелькают различные графики, диаграммы, вращаются модели легких, сердца, аккумуляторов… Эту картину четыре на четыре метра он уже может нарисовать по памяти, причем со всеми деталями и нюансами.
Ни одного происшествия, ни одного отклонения или какого-нибудь сбоя за всё это время не произошло. И зачем 501-й здесь нужен? Конечно, судя по рассказу 140-го, Система не слишком надежна, но прошло уже десять лет, технологии не стоят на месте. Всё постоянно улучшается, совершенствуется. В том числе и охрана предприятия, которая многократно усилилась со времен геноцида. Да и «Человечество» было окончательно ликвидировано после теракта и уж точно угрозы не представляет. А то происшествие с лифтом, из-за которого пришлось пешком добираться до Спален, было вызвано вот чем: при смене вахты произошла путаница (один из лифтеров заработался и задержался на пару минут), и из алгоритма действий работников выпало включение одного узла. Система здесь совершенно ни при чём, человеческий фактор!
501-й от скуки пересмотрел в ускоренной перемотке лучшие кинокартины, снятые с 1895-го по сегодняшний день. Было любопытно наблюдать за тем, как постепенно менялись технологии съемки: от черно-белых плоских изображений с «мошками» до красочных, четких и объемных картин, которые можно не только созерцать, меняя ракурс, но и фантомно ощущать запахи, чувствовать капли дождя на коже и так далее. Затем 501-й перечитал все шедевры мировой литературы, написанные за последние десять столетий, хоть и был хорошо знаком с ними еще с академии.
Теперь же, навалившись на спинку кресла и закрыв глаза, он прокручивает какую-то брошюру о конце света в 2012 году, которая подвернулась ему в Системе при запросе «Майя». В голове пробегает страница за страницей, глава за главой, но 501-й до сих пор не понимает, почему люди начала двадцать первого века – уже довольно цивилизованные – верили в такой глупый предрассудок, как апокалипсис, да еще и предсказанный по календарю. Столько кино сняли, столько книг написали… Целый массовый психоз.
Как ни странно, пессимистичные прогнозы могли осуществиться на пятьдесят лет позднее намеченной жрецами даты. Именно тогда человечество наклонилось над пропастью.
К середине XXI века мир окончательно разделился на два противоборствующих блока: Запад и Восток. Тогда Человек Разумный вел игру «кто первый». Конкурировали во всем: военная промышленность и технологии, социальная сфера и идеология, энергетика… Запад производил топливо из всего, что горит, Восток жег неразбавленную нефть (пока ресурсы не истощились). Запад окрасил всё в синюю – с денежно-зеленым оттенком – демократию, Восток – в кроваво-красный социализм. Запад построил ракету, способную убить противников, не тронув своих, Восток – способную одним ударом уничтожить не только Землю, но и Луну… Список можно продолжать еще долго, но наконец настало время последнего хода: кто первый нажмет красную кнопку.
Обстановка накалилась на одной из бесчисленных встреч глав двух сверхдержав. Кто-то не так выразился, ляпнул лишнее, кто-то на кого-то косо глянул, фыркнул или цокнул не к месту… Мир конкуренции, успешно процветавший и развивавшийся, пошатнулся. И когда гло́тки разрывались в последнем приказе, явились они.
Церковь, популярная в те годы, назвала это вторым пришествием. «Ангелы сошли на землю!» (Эти же «ангелы» впоследствии ликвидировали руками земных властей все религии, поставив во главу Вселенной Разум вместо единого седовласого Бога.) Но Человек Разумный по своей природе подозрителен и эгоистичен, и поначалу «гостей» восприняли как угрозу. Однако всё направленное на них оружие выходило из строя, не успев выстрелить. Пришельцы отключили все пусковые установки ракет, тем самым обезоружив обе стороны конфликта. Перепуганные лидеры сверхдержав тут же заключили мирный договор и создали коалицию, а остроумные художники нарисовали флаг Земли: крепкое рукопожатие на фоне планеты, а в верхнем левом углу – летающая тарелка.
– Внимание! – раздается голос. 501-й вздрагивает и открывает глаза. – Утечка биомассы в капсуле ди сто сорок три. Просьба разрешить полную герметизацию.
– В просьбе отказываю, – радостно говорит 501-й. – Я схожу посмотрю…
– Действия безрассудного характера караются Кодексом. – Голос Системы будто становится еще суровее. – Просьба разрешить полную герметизацию.
501-й не отвечает. Он хватает «инструмент» – серую металлическую коробку, имеющую широкий спектр применения в ремонтных работах, – и спускается в зал с инкубаторами. Наконец-то появилось дело!
Капсула-инкубатор D-143 находится в середине многочисленных рядов, обозначенных латинскими буквами. Каждая капсула в свою очередь имеет два номера. Один соответствует ее порядку, а второй, длинный, – номер Нового, находящегося внутри.
Инкубаторы, нависающие выпуклыми стеклянными поверхностями, образуют неровный коридор. Внутри каждой капсулы в мутной красноватой жидкости находится тело, поддерживаемое трубками и шлангами. Комок плоти, сжавшийся, как все эмбрионы, спящий в утробе машины.
Вдалеке, как раз возле капсулы D-143, 501-й замечает темную фигуру. Кто-то сидит около инкубатора, водит руками над пультом.
– Просьба разрешить полную герметизацию! – всё твердит Система, но 501-й не слушает. Он приближается, и с каждым шагом напряжение внутри нарастает. Кто это? Работник, пришедший починить капсулу? Зачем тогда Система запрашивает герметизацию?
Человек замечает 501-го, медленно встает. У него коренастая фигура, но деталей в полумраке не разобрать. Между ними остается метров двадцать, и 501-й окончательно осознает, что это не заводской работник. На госте длинный коричневый плащ, лицо скрыто под плотно прилегающей тканевой маской, вместо глаз – черные линзы очков. Он стоит неподвижно, ноги широко расставлены, руки в карманах.
501-й останавливается шагах в десяти от человека, ближе подойти не решается. Система всё твердит:
– Просьба разрешить полную герметизацию! Просьба разрешить полную…
Нарушитель? Но как? Как он преодолел охрану, биологический сканер, камеры? Почему Система не засекает его присутствие? Если это враг, террорист, то уже давно должен быть уничтожен…
Человек резким движением вынимает правую руку из кармана, хватается за дужку очков, замирает. Затем медленно снимает очки и отводит руку вбок. Левая всё еще в кармане.
501-й видит глаза нарушителя: серые, глубокие, застывшие, как лед. Пытается обратиться к Системе, сообщить о проникновении, но та будто сошла с ума:
– Просьба разрешить… полную… просьба… герметизацию. Просьба… полную…
Тогда 501-й медленно поднимает два пальца к виску, устанавливает связь с охраной. Человек с подозрением смотрит на «инструмент» в его руке.
– Пятьсот первый? – раздается в голове хрипловатый голос дежурного. – Что-то случилось?
Человек поднимает взгляд, смотрит 501-му в глаза. Мотает головой, как бы говоря: «Не надо». 501-й пытается собраться с мыслями и заговорить, но какая-то сила удерживает его. Всё тело охватывает дрожь. Мысленно он видит Аманду Ли – девочка смотрит с укором и тоже, как этот незнакомец, качает головой.
– Нарушитель… – выдавливает 501-й вслух.
– Что? –
