Мальчики примерно до шестнадцати лет уходят после восхода солнца пасти скот и возвращаются домой первый раз около полудня, когда доят коров, и второй раз вечером, к заходу солнца. Весь день они проводят в вольной степи под живительными лучами солнца. Зимой, когда нередко стоит очень холодная погода, младшим детям разрешается оставаться дома, но старшим приходится выполнять свой долг по-мужски. Такая здоровая жизнь может иметь лишь один результат: слабые отсеиваются, сильные и крепкие выживают.
Женщины и девочки сразу же после восхода солнца — а летом в иные месяцы светает около четырех часов утра — весело закидывают на плечо мотыгу и отправляются на огороды. Точно так же, как каждой жене отводится отдельная хижина, а нередко и молочная корова, ей выделяется отдельный огород, который она обрабатывает вместе с дочерьми, чтобы обеспечить семью продуктами питания. Пока матери и старшие сестры находятся в поле, младшие девочки тоже выполняют свои обязанности: присматривают за младенцами и кормят их, подметают хижины и дворы, приносят в калебасах[25] воду из ближайшего родника или речки. Одна из старших девочек в это время растирает вареную кукурузу или готовит другие блюда для обеда. Зулусы обычно едят два раза в день, но плотно, а когда продовольствия мало — один раз. Первый раз едят около одиннадцати часов утра, когда женщины приходят с полей и мальчики пригоняют коров из вельда, второй раз — вечером перед сном.
Хижина, где спит и отдыхает семья, — куполообразное строение из плотно связанных между собой жердей, покрытых толстым слоем сухой длинной травы. Вся эта конструкция опирается на пол диаметром двенадцать футов[26] и более. Его делают из твердой сухой земли и тщательно полируют. Посреди хижины устроено овальное углубление — очаг. За обедом каждый занимает место, отведенное ему в соответствии с полом и старшинством: мужчины садятся по правую руку от очага (если смотреть со стороны входа), причем старшие усаживаются ближе к полукруглой двери, женщины и дети располагаются слева. Каждый достает свернутую тростниковую циновку и садится на нее, кладя ноги так, как полагается представителям его пола. Сидеть непосредственно на полу хижины считается неприличным. Одна из дочек ставит две чашки с едой — отдельно для мужчин и женщин — с вареным кукурузным зерном, початками кукурузы, кислым молоком, вареным сладким картофелем, кашей из тыквы или перебродившего сорго или с иным из добрых сорока кушаний, известных зулусам. Одновременно подается нужное число чистых деревянных ложек. Их кладут на пол, опирая головками о края чашки. Старшие строго следят за тем, чтобы дети не ели поспешно или жадно. Перед едой все моют руки в специальной глиняной лохани, а после еды — полощут рот водой.
Закончив наиболее трудоемкие работы еще до еды, молодые мужчины после обеда натирают свои тела, обмытые при купании, помадой из душистых трав, надевают парадный костюм из бус и перьев и отправляются ухаживать за девушками. Женщины же в часы послеполуденного зноя делают легкую домашнюю работу, плетут циновки, нанизывают бусы. Позднее они опять идут с мотыгой на плече в поле или в лес за топливом.
В стародавние времена зулусская семья могла послужить образцом дисциплины и хороших манер для многих так называемых цивилизованных семой. В чрезвычайно примитивной обстановке процветали самые высокие добродетели. Старшие подавали детям благородный и поучительный пример.
Основным законом являлось неукоснительное подчинение родительской воле. Все должны были беспрекословно повиноваться высшей власти — жены, сыновья (даже если последние были уже людьми среднего возраста и имели собственные семьи), дочери… Любой случай непослушания немедленно влек за собой безжалостную кару. Систематическое же ослушание приводило к позорному изгнанию, а открытый бунт иной раз наказывался даже смертью. Следуя по стопам отца, каждый житель крааля в свою очередь требовал от младших такого же повиновения, какого добивались от него старшие. Постепенно приучаясь к подчинению, ребенок начинал испытывать нечто большее, чем уважение — своего рода священный трепет — укве-саба, как называют его зулусы, — перед вышестоящими. Чувство это разделяли все: маленькие мальчики трепетали перед юношами, те — перед взрослыми мужчинами и все вместе — перед родителями.
Но и после того как ребенок приходил в состояние полного смирения, его характер продолжал формироваться под влиянием различных воздействий. Силою поучения и примера ребенка убеждали или принуждали всегда вести себя должным образом: проявлять сочувствие и великодушие к товарищам, не обижать младших, щедро делиться тем, что у него есть, решительно со всеми, исполнять свои повседневные обязанности — пасти коров, нянчить младенцев, носить дрова и воду, — быть чистым и опрятным и гордиться этим. Мальчиков учили общаться с мужским населением крааля, чтобы они вырастали настоящими мужчинами, девочек — с матерями, чтобы они становились настоящими женщинами. Существовали правила этикета почти на все случаи жизни зулуса; они предусматривали, как вести себя в присутствии старших и за едой; внушали уважение к жилищам и собственности других. Таким образом, благодаря эффективной системе воспитания у зулусов систематически вырабатывалась склонность к вежливости и аккуратности, бескорыстию и самоуважению, трудолюбию, пристойности в половой жизни.
У зулусских матерей, занятых тяжелой работой, почти не оставалось времени для игр с детьми. С четырехлетнего возраста, а то и раньше, мальчики и девочки, особенно девочки, были в значительной степени предоставлены самим себе. Они бродили по краалю или поблизости от него, и никто ими не занимался. Старшие мальчики, разумеется, уходили со скотом и проводили целые дни на холмах, охотясь или собирая съедобные корни и ягоды, которые служили дополнением к их рациону. Однако, охраняя стада крупного рогатого скота и коз, маленькие пастухи всегда должны были быть начеку: сто лет назад хищные звери встречались еще достаточно часто, и это увеличивало долю ответственности каждого мальчика (в зависимости от его возраста). К достоинствам, воспитанным семьей, таким, как уважение к старшим, послушание, великодушие, соблюдение приличий, добавлялись чисто мужские добродетели: любовь к свободе, чувство долга и ответственности, доверие к товарищу, уверенность в своих силах, самообладание, умение постоять за себя.
Понемногу приходило и понимание природы, накапливались наблюдения, приобретались знания. Маленькие девочки, нянча младенцев, узнавали многое о строении человеческого тела и уходе за детьми, а работая дома и в поле рядом с матерями, овладевали в нужных пределах наукой и искусством домоводства. Мальчики знакомились в вельде с привычками насекомых, особенностями горных пород и через короткое время уже разбирались в значении ветров, туч и туманов. Они запоминали названия трав и деревьев и целебные свойства многих из них, могли описать особенности различных деревьев и форму их листьев, рассказать об анатомическом строении насекомых, птиц и зверей, населявших мир вокруг них. Так, из века в век действовала замечательная система формирования характера и передачи знаний, благодаря которой постепенно создавался народ с горделивой осанкой, благородным сердцем, утонченными манерами и глубоким знанием природы. Увы, наступление европейской цивилизации быстро развратило его, уничтожив эти качества.
