Разумеется, я не стала объяснять Скотту, что его девушка сражается с ним потому, что расстроена из-за их разлуки. Поскольку, в сущности, меня это не касается. И, кроме того, он меня об этом не спрашивал. И я написала:
Дженниг: Конечно, не разозлилась. Из-за чего мне злиться?
Скотт ответил:
Отемпора: Ага, я так и думал. Но Джери думает, что ты разозлилась. Разумеется, она же не знает, что ты делаешь в газете…
Нет, Джери не знает. Потому что она, как никто в мире, не подозревает, что я — это Энни.
Отемпора: … но тебе следует понимать: она достаточно хорошо знает тебя и сознает, что ты из-за такого пустяка не можешь и разозлиться. Ты не тот тип девушки.
Нет, не тот. Я вообще девушка не того типа.
Я сказала ему, чтобы он об этом не беспокоился, а потом вернулась к урокам. Ведь и девушкам не того типа приходится учить уроки.
Но даже девушки, неведомые всему миру, становятся близкими друзьями таких звезд, как Люк Страйкер.
Спросите Энни
Задайте Энни самый сложный вопрос, который касается сугубо личных отношений. Вперед, дерзайте!
В «Журнале» средней школы Клэйтона публикуются все письма. Тайна имени и адреса электронной почты корреспондента гарантируется.
Дорогая Энни!
Мне нравятся парни, которые уже заняты. Знаешь, те парни, у которых уже есть подруги. Я флиртую с ними до тех пор, пока они не бросают своих подруг, с которыми ходили на свидания. И потом, когда они становятся доступными для меня, мне они больше не нравятся. В чем тут дело? И что мне делать, чтобы это прекратить?
Шустрая подружка — я пока еще такая
Дорогая Шустрая подружка!
Ты или боишься каких-то обязательств, или трепещешь от волнения, когда воруешь чужого парня. Так или иначе, но раз ты осознаешь проблему, значит, ты на полпути к тому, чтобы ее разрешить. Постарайся не строить планов относительно парней своих подруг. Потому что если ты этого не сделаешь, то они уже не будут твоими подругами, и очень скоро у тебя вообще не останется НИКАКИХ друзей, ни девочек, ни мальчиков.
Энни
Четвертая глава
Я думала. Что Люк Страйкер появится на следующей неделе или вообще через неделю. И, конечно, не представляла себе, что он прибудет в Клэйтон на СЛЕДУЮЩИЙ день.
Но именно так и произошло. Я сидела в классе в ожидании латыни и просматривала «Журнал», когда внезапно открылась дверь, в ней показалась миссис Келлог и, назвав меня по имени, поманила согнуты м пальцем.
Я выскользнула из-за стола и вышла к ней в холл. Рядом с ней стоял высокий, лохматый человек.
- Дженни, — сказала миссис Келлог, и глаза ее сияли ярче обычного. — Это мистер Лукас Смит, новый временный ученик, о котором мы с тобой вчера разговаривали.
Я была так поглощена статьей Куанга и Бетти Энн(должна признать, что мой план оказался хорош: в газете было большое фото Бетти Энн в униформе лидера команды поддержки с подписью: ПРОПАВШАЯ: НАГРАДА, что сначала и не поняла, что за временный ученик?
Потом вспомнила — Люк Страйкер. Люк Страйкер приехал в Клэйтон, чтобы войти в роль, и собирается изображать временного учащегося.
Значит — вот он.
Хотя никто не обращал никакого внимания на миссис Келлог и «Лукаса», я чувствовала, что начинаю краснеть от смущения. Еще не прозвенел второй звонок, и по холлу бродило много людей, которые даже не смотрели на нас. Не знаю, почему я просто омертвела.
Конечно, я и не предполагала, что со мной такое случится. Я хочу сказать, что никогда даже не надеялась увидеть Люка Страйкера во плоти. Теперь же он стоял передо мной, одетый так, как одеваются мальчики в Индиане — на нем были мешковатые джинсы, трикотажная футболка большого размера и пара безобразных кроссовок. К этому он добавил очки в проволочной оправе, плюс отрастил волосы, которые были теперь даже длиннее, чем тогда, когда он играл Ланселота. И темнее. По-видимому, Люк на самом деле не блондин.
И он был выше, чем я думала. Парень, стоящий у дверей, этот парень, для которого я должна была служить «путеводной нитью», на самом деле выглядел не больше кинозвездой, чем я…
Разумеется, если вы не знали, кто он в действительности.
- Ох, — промямлила я, а миссис Келлог просто стояла рядом и смотрела на меня, улыбаясь своей самой улыбчивой улыбкой. — Ага. Привет.
Не могу сказать, то ли он проявил милосердие, заметив мои пылающие щёки, то ли просто был естественно равнодушен. В любом случае, было ясно, что я также интересую его, как старый фильм «Небеса, помогите нам!».
- Что же, — сказала миссис Келлог. — Надеюсь, ты поможешь миссис Малвейни найти место для Лукаса. Правда, Дженни?
- Точно, — проквакала я. Что со мной? Я не из тех, кого поражает вид знаменитостей. Те знаменитости, которые мне нравятся, даже и не выглядят знаменитостями, знаете, такие, как Стивен Кинг или Толкиен, или ещё кто-нибудь вроде них.
А теперь я КРАСНЕЮ, оттого что Люк Страйкер кивнул мне головой?
Что-то тут не так. Очень даже не так.
- Великолепно, — сказала миссис Келлог.
Зазвенел второй звонок. За стеклами темных очков было видно, как Люк моргнул, будто ему стало больно от этого звона.
- Что ж, Лукас, тогда я вас оставляю, — сказала миссис Келлог. Народ двинулся по классам. Оказалось, что мы мешаем пройти в дверь. — Все учителя будут предупреждены, что вы здесь. Мы вчера разослали сообщения.
- Замечательно, — сказал Люк. Из-за его спины я услышала, как миссис Малвейни кричит: «Дите! Дите!», что означало «Отойдите от двери».
Мы отошли от двери. Миссис Малвейни наконец смогла войти в класс. Я заметила, что она даже не взглянула на миссис Келлог и на Люка, хоть они и загораживали ей путь. Ее взгляд был устремлен на то место, где должна была стоять Бетти Энн.
Видя, что куклы все еще нет, миссис Малвейни обратила внимание на вновь пришедших, но прежде ее лицо исказилось легкой гримасой. Я уверена, что ей страшно не хватает Бетти Энн. Точно-точно.
— Миссис Малвейни, это тот новый ученик, о котором мы говорили, Лукас Смит, — сказала миссис Келлог. — Можно, Джен будет его гидом?
— О, конечно, — сказала миссис Малвейни, ничем не показывая, что она подозревает, кто такой этот Лукас. Возможно потому, что она просто этого не знала. Учителя латыни далеки от современной культуры. — Давайте все отодвинемся назад за парту Энни, там есть место. Вот так.
Люк плюхнулся на стул позади меня. Мне пришлось даже пододвинуть ему этот стул. У него был такой вид, будто он вовсе не волнуется. Его походка и движения были неотличимы от того, как двигались Курт Шрэдер и его друзья, когда они несколькими минутами позже, как раз перед третьим звонком, вошли в класс.
