Честно сказать, Трина — моральный банкрот, но я все равно ее люблю. Мне не нравится, когда Трина пренебрегает Стивом — это она делает всякий раз, когда кто-нибудь еще пригласит ее на свидание, — потому что он всегда прибегает ко мне узнать, чем он ее рассердил.
Я была счастлива услышать, что они собираются вместе пойти на весенний бал — известный под названием «Весенние танцы». Это очень много значило бы для Стива. И тогда Трина мне все бы об этом рассказала. Поскольку я никогда сама этого не увижу. Меня туда никто не приглашал. И все.
Дженниг: Повезло.
Королева драмы: Почему бы тебе не найти какого-нибудь парня и не пойти с нами, и мы тогда будем — две пары?
Дженниг: О'кей. Дай-ка посмотреть — о, извини, на этой неделе никто в меня не влюбился.
Королева драмы: Это потому, что ты слишком хороша со всеми.
Дженниг: Ага. Потому что большинство парней выискивают самых плохих девочек, с которыми можно выйти.
Королева драмы: Вот-вот. Тебе нравится быть милой со всеми. Тебе все парни хороши. Так как же они могут догадаться, думаешь ли ты о них, как о друзьях или как о потенциальных возлюбленных? Вот почему никто даже не смеет тебя пригласить. Я хочу сказать, что это не потому, что ты безобразна.
Дженниг: Эй, спасибо. Это для меня так много значит.
В сущности, я знаю, что я не безобразна. Я не Карина Ларссен, но и не хуже других. Вы таких знаете: каштановые волосы, ореховые глаза, веснушки — полный набор. Это просто отвратительно. Я даже пыталась отрастить челку.
Королева драмы: Я серьезно. Ты ведь могла бы заполучить Скотта Беннета, но ты его профукала.
Трина почему-то думает, что Скотт Беннет — точно парень для меня. Вероятно, потому, что, когда я вернулась из летнего лагеря, я слишком много о нем говорила. Но на самом деле нам просто было очень весело. Например, по вечерам мы сидели вместе с остальными у костра и спорили с ним о том, был ли фильм «Абсолютное признание» сделан на основе рассказа Филлипа К. Дика, или о том, кто был истинным отцом научной фантастики — Герберт Уэллс или Айзек Азимов.
И я, должно быть, упомянула в этих рассказах о том, как по дороге из лагеря домой, когда автобус остановился на ланч, Скотт все называл официантку по имени. Знаете, по имени на табличке, приколотой к ее блузке. Например: «Что вы порекомендуете, Ронда?», или «Спасибо за добавку, Ронда». Не знаю почему, но я не переставая смеялась. В какой-то момент я так зашлась от смеха, что чуть не поперхнулась, и Куангу пришлось поколотить меня по спине.
Но подозреваю, что именно рассказ о бревне заставил Трину думать, что Скотт — парень для меня. О бревне, которое лежало между двумя деревьями и через которое нам надо было перебраться прежде, чем на нас обрушивался поток арахисового масла. Именно та часть, где я рассказывала, как мы со Скоттом остались последними у бревна и как он поднял меня, чтобы я могла обхватить его — я имею в виду бревно- и перемахнуть через него.
Я, должно быть, упомянула в рассказе, с какой легкость Скотт поднял меня — будто я ничего не вешу — и как я обратила внимание на напрягшиеся бицепсы под рукавами его майки. И на то, как приятно он пахнет. И какие у него были руки…Ну, знаете… Такие большие. И сильные.
Вот именно тогда Трина стала думать, что мне нравится Скотт, и она стала мучить меня, чтобы я его куда-нибудь позвала. В кино или куда-нибудь еще. Трина говорила, что мы предназначены друг для друга, и что если я его не приглашу, то мы никогда не будем вместе, потому что он думает, что нравится мне просто как друг, поскольку я так же веду себя с другими мальчиками и не флиртую с ними, как она.
Это же нелепо думать, будто мы со Скоттом предназначены друг другу, потому что совершенно очевидно, что Скотту и Джери Линн очень хорошо вместе. Посмотрите, как быстро они сошлись. Практически с первого дня школьных занятий. По крайней мере, если верить дневнику Джери.
Хорошо, что Трина планирует быть актрисой, — чтобы стать свахой, ей еще надо подучиться.
Но она постоянно твердит одно и то же и, кажется, не собирается прекращать свои попытки.
Королева драмы: О’кей, может быть, со Скоттом ничего бы и не вышло, но нет причины сдаваться. Ты очень мила. Я уверена, что у Стива есть какой-нибудь баритон, который пригласит тебя. Или кто-нибудь из теноров…
Дженниг: Стоп! Прекрати!
Королева драмы: Ладно. Но должен же быть кто-нибудь, кто тебе нравится.
Дженниг: Эй, ТЕБЕ же никто не нравится! Почему тогда мне кто-то должен нравится?
Королева драмы: Потому что я берегу себя для Люка Страйкера.
О-о-ох. Впервые мне стало ясно, что если тайна Люка будет открыта, меня лично это очень затронет. В том смысле, что моя лучшая подруга потеряет невинность раньше меня. То есть придется ей предоставить Люка.
Должна признаться, что я почувствовала угрызения совести. Но я должна была хранить тайну и не могла рассказать Трине о надвигающемся визите Люка Страйкера в наш честный город. Конечно, она взбесится, когда обнаружит правду. Но Трина никогда подолгу на меня не злилась.
Мы с Триной обсуждали наше домашнее задание по латыни (по электронной почте, конечно), когда я получила послание от кого-то, кто не был Триной, ни Джери Линн, никем из тех, кто обычно посылает мне электронные письма. Эту персону звали Отемпора, что, как мы знали из латыни, означает» «О времена, о нравы!» Это было экранное имя Скотта Беннета.
Я сразу же кликнула на это сообщение, думая, что оно связано с газетой.
А вот и нет.
Отемпора: Эй, Джен! Ты не разозлилась на то, что я дал задание написать заметку Куангу, а? Ну, о похищении Бетти Энн?
Стоило сказать, что не я, а Джери Линн занудничала по этому поводу и, кстати, больше, чем обычно. Лично я думаю, все дело в том, что Джери кончает школу и собирается в колледж. В Калифорнию. Учиться радиожурналистике. И постоянно твердит о больших переменах. Я уже замечала, что если люди собираются уехать, то они начинают приставать к тебе без всякой причины. Будто им легче распрощаться, если они злятся на вас, чем если все еще хорошо к вам относятся… так несколько раз делала Трина, когда уезжала с родителями на лето в их летний дом на озере Уауаси. Просто смешно.
Разумеется, я не стала объяснять Скотту, что его девушка сражается с ним потому, что расстроена из-за их разлуки. Поскольку, в сущности, меня это не касается. И, кроме того, он меня об этом не спрашивал. И я написала:
