появилось новое лицо. Не знаю, кто эта красотка с шоколадными глазами и фантазийными прическами, но должна признать: вместе они выглядят сногсшибательно. При виде них у меня перехватывает дыхание. Я со стоном перекатываюсь на бок и руками подтягиваю ноги.
Дверь в гостиную открыта, и я слышу, что Хейзел смотрит сериал «Друзья». С тех пор как мама привезла нам телевизор, соседку не оторвать от ящика.
– Эй, Скайлер! Иди сюда! Тут серия, где Джоуи пописал на Монику!
Смех Хейзел перемежается с тихим хрустом, она роется в ведре с попкорном.
– Не могу. Сейчас Картер позвонит.
Мне нужно срочно рассказать ему о Хизер и Чарльзе и попросить его немедленно с ними связаться.
– Ясно. Но когда я буду угорать, не жалуйся, что я тебя не приглашала!
Звучит главная тема I’ll be there for you, и мы с Хейзел хлопаем в ладоши в такт музыке. На этой неделе мы провели вместе много времени. В Ламарском университете гигантский парк, в котором мы уже не раз вместе занимались, наслаждаясь хорошей погодой.
Ровно в восемь раздается звонок, и я рада, что сегодня мы просто говорим по телефону, а не по скайпу, потому что у Картера нестабильное интернет-соединение. Как бы я ни любила ямочки на его щеках, я так же сильно хотела бы отвести себя от его подозрений. С первого дня знакомства мы были безжалостно честны друг с другом, и от многомесячной лжи я чувствую себя паршиво.
– Скай-Скай! – приветствует он меня, и его заразительная улыбка так четко слышится, что я вижу ямочки даже без видео. Одно из преимуществ пятнадцати лет практически ежедневного общения.
Я уютно устраиваюсь на подушке, поднимаю ворот его старой футболки, вдыхаю аромат и закрываю глаза. Картер всегда хранил у меня несколько вещей на случай, если после марафона просмотра сериалов не захочется ехать домой. И в его отсутствие я этим активно пользуюсь, хоть ткань сохранила лишь отголосок аромата Картера.
– Ну что, как первый день в Германии? Видела, что вы были у Бранденбургских ворот.
– Я себе страну совсем по-другому представлял. Все говорят, что немцы педанты и им плевать на других людей, но сегодня у меня была безумно увлекательная поездка с таксистом по имени Бо. Когда я ему сказал, что родом из Бомонта, он тут же назвал нас родственными душами. Круто, правда?
– Вынуждена расстроить твоего немецкого Такси-Бо, должность уже занята.
Я с улыбкой дергаю кончики одеяла и размышляю, как бы рассказать о визите к Хизер и Чарльзу так, чтобы Картер не сорвался в сию же минуту и не прилетел домой.
– Я ему то же самое сказал. А так первый день не особо впечатлил. Мы посмотрели площадку, на которой будем выступать. Скай, она гигантская! Вот бы ты была рядом, мы бы зажгли в первом ряду.
Слова Картера задели меня за живое. Воспоминания о прошедших концертах вызывают у меня теплую улыбку.
– Я бы тоже хотела оказаться рядом с тобой. Но у вас и без меня дел по горло.
Например, выкладывать в Инстаграм[2] фото, где ты прижимаешься к какой-то девчонке. Его рука спокойно лежит на ее плече, и он весь светится.
– Дел и правда хватает. К счастью, Меган подхватила часть задач и решает все с концертными площадками. Знаешь, я и представить не мог, сколько работы за всем этим стоит. Никогда больше не скажу, что у Джастина Бибера легкая жизнь.
Его низкий голос меня электризует.
– Меган, значит? А что это за Меган? Видела вашу фотку в Инстаграме. С хештегом «крутейшие перцы Европы»! Радуйся, что я не с вами, а то бы приревновала, – шутливо говорю я, хотя на самом деле я абсолютно серьезна.
– Меган – сводная сестра Айзека. Она ивент-менеджер и сопровождает нас в туре. Скай, она очень крутая, тебе точно понравится! Ей нравятся «Дневники вампира», «Остаться в живых» и «Побег». И еще сериал, которым ты была одержима в прошлом году. «Это мы», кажется?
При мысли о Джеке Пирсоне мое сердце начинает биться вдвое чаще. Он второй после Картера Дэвиса мужчина, вызывающий во мне такие эмоции. К сожалению, он плод выдумки сценаристов и умирает в самом начале сериала. Картер же, напротив, жив-здоров.
– Классная девчонка, похоже. А группа приедет в Техас после того, как ты вернешься?
Картер просит секундочку подождать, и пока он кричит Айзеку, не желает ли тот съездить в Техас, я пялюсь в потолок своей комнаты в общежитии. Потолок немного неровный, на нем несколько пятен неясного происхождения, но я не жалуюсь. Эта комната – настоящая роскошь для любого студента.
– Ребята планируют приехать. Как же я хочу тебя с ними познакомить, они тебе точно понравятся! И не волнуйся, я уже дал им понять, что о тебе даже думать нельзя.
– Ты мой вечный рыцарь в сияющих доспехах, – шучу я и вздыхаю, потому что очень скучаю по Картеру.
На заднем фоне я слышу громкий смех Хейзел, а через секунду – ругательства. Видимо, перевернулось ведро с попкорном.
– Почему твоя соседка ржет как ненормальная?
– «Друзей» смотрит, – отвечаю я и вспоминаю обо всех вечерах, когда мы вместе смотрели этот сериал. Обычно Картер прокрадывался в мою комнату в доме Пенелопы, и мы не спали всю ночь, хотя наутро обоим нужно было в школу.
– Случайно не ту серию, где…
– …Джоуи пописал на ногу Монике. Ее самую.
– Лучшая серия! Знаешь, если ты когда-нибудь наступишь на морского ежа или медузу, я тут же пожертвую собой и…
– Даже не думай, Картер. Ценю твою взаимовыручку, но я не фанатка золотого дождя.
– А града?
Я сдвигаю брови, боясь услышать ответ на следующий вопрос.
– Какого еще града?! – спрашиваю хрипло, и мне заранее становится дурно.
Улыбка Картера притягательна, как бескрайний океан.
– Противоположность золотого дождя. Коричневый град, Скай-Скай. Представляешь, существуют люди, которым нравится, когда на них какают. Обожаю твою святую невинность!
Я с криком зажимаю уши подушкой, чтобы больше не слышать подробностей.
– Давай поговорим о важных вещах. Я сегодня была у Чарльза и Хизер.
– Ох черт. Сто лет им не звонил. Что они говорили? – В голосе Картера слышатся виноватые нотки.
Картер всегда понимает, когда накосячил. По крайней мере, в девяноста процентах случаев.
– Хизер неважно себя чувствует. Она борется – это же Хизер, но выглядит она очень больной; я не знаю, сколько еще Чарльз сможет справляться один. Было очень тяжело это слышать, – вздыхаю я и снова чувствую ком, который стоит у меня в горле с нашей последней встречи.
Картер тихо чертыхается, и я уверена, что он ерошит волосы. Картер делает так всегда, когда не понимает, как решить проблему. В отличие от меня, он провел все детство и юность в доме Чарльза и Хизер.
– Черт, Скай. Звучит ужасно. Им так сложно пришлось, хотя они делали для детей все возможное. Как же я ненавижу эту несправедливость! Завтра позвоню им, у вас как раз будет обед.
– Они обрадуются. И звони им почаще. Кто знает, сколько еще осталось.
– Слышь, Скай!
В его голосе, обычно мягком, сейчас слышен металл. Ес-ли он с чем-то и не может справиться, то это страх утраты.
– Извини, – просит прощения Картер. – Ты знаешь, меня эта тема охренеть как пугает. Но я буду звонить ей чаще, обещаю. К тому же через семь недель я уже буду дома. Ты можешь в это поверить? Всего семь недель, и мы на мотоцикле поедем на пляж.
Повисает пауза, потому что я не знаю, что ответить, чтобы не плодить новый обман. Вся моя ложь однажды выйдет мне боком. Мы с Картером часто ковырялись в его байках, чинили их и перепродавали, предварительно прокатившись. В будущем я смогу только подавать Картеру инструменты. Но главное, что мы вместе.
– Слушай, Скай. Мне надо идти, Меган хочет с нами переговорить. Какие-то разборки с охранниками. Она это предвидела! С ума сойти, какая проницательная.
– Она в курсе, что такое «самоисполняющиеся пророчества»? – интересуюсь я, и это однозначно звучит слишком едко.
Я быстренько изображаю искусственную улыбку.
– Спрошу у нее. До связи, ладно? Love you.
Я представляю, как он целует запястье, и делаю то же самое. Едва
