Видимо, будет не так просто провести вечер с мужчиной, предпочитающим женщин типа манекенщиц: высоких и чувственных. Такими были его приятельницы, снятые с ним еще до появления Бьянки.
– Я думаю, в свое время Донато и Романо были настоящими прожигателями жизни, – сказала в тот вечер Грейс, но по ее улыбке было видно, что бурная молодость супруга нисколько ее не трогает.
– Гммм. – Клэр не могла оторвать взгляд от красавца на фото, кажущегося мальчишкой по сравнению с тем, какой он сейчас. Но ведь он потерял жену, а подобная потеря заставит возмужать кого хочешь. – Он очень горевал, когда Бьянка погибла? – осторожно спросила Клэр. – Видимо, для всех вас это был страшный удар.
– Да, страшный. – Клэр замечала и раньше, что ее подруга не очень любит говорить о сестре Донато. И сейчас, видя тень, пробежавшую по лицу Грейс, упрекнула себя за невольно заданный вопрос. – Но Романо справился. Мы все справились.
– Прости меня, Грейс, – проговорила девушка, – мне не следовало спрашивать. Я знаю, что вы с Бьянкой были не слишком близки, но все же она была твоей ровесницей...
– Клэр... – Грейс внезапно замолчала, на лице ее читалась борьба чувств. – Я... есть нечто такое...
– Что именно?
Ответа Клэр не узнала, потому что в комнату ворвался Лоренцо, за ним вошел Донато, и возможность поговорить была упущена.
Робкий стук в дверь спальни прервал воспоминания Клэр, и в ответ на ее «войдите» показалась горничная Джина.
– Извините, синьорина, но синьор уже приехал. – Маленькая горничная сияла так, словно это было изумительное известие. А у Клэр сердце остановилось на миг, а потом понеслось вскачь.
Итак, он здесь. Закрыв дверь, Джина снова оставила ее одну. Клэр зажмурилась, прижав руки к груди, и стала себя уговаривать: спокойно, спокойно.
Обрадуется ли он, узнав, как действует на нее? Клэр открыла глаза и гордо выпрямилась. Нет, она не покажет виду. Скорее умрет... Уму непостижимо, как могло случиться, что эти чувства обрушились на нее, чувства к человеку почти незнакомому. Да ей и не хочется узнавать его ближе! Она его недолюбливает.
Сегодня она будет держаться с ним за ужином холодно и бесстрастно. И даст Бог, ему больше не захочется повторять это «развлечение», исполняя свой долг родственника и друга семьи.
С этим решением Клэр вошла спустя несколько минут в гостиную. Романо сидел у камина с тлеющими поленьями и листал журнал для автомобилистов, который выписывал Донато. Как только Клэр появилась в дверях, Романо не спеша поднял голову, при этом его лицо было непроницаемо.
– Сiao, Клэр.
Он был так же неотразим, как и раньше. Только иначе одет: сейчас короткая кожаная куртка черного цвета с черными джинсами подчеркивали его какую-то темную, магическую силу. Клэр пришлось собраться с духом, прежде чем она смогла ответить:
– Добрый вечер, Романо.
– Это мы еще посмотрим, добрый ли. – Темная голова с блестящими волосами склонилась набок, он улыбался дразняще, но испуганное лицо Клэр заставило его разразиться (уже во второй раз) каким-то дьявольским хриплым смехом. – Простите меня, я, видимо, грубиян, но мне ужасно нравится вас дразнить. Ваши янтарные глазищи смотрят так, словно я – сам сатана. Не бойтесь, miapiccola[2], я не сожру вас в своем логове.
– Надеюсь, что нет, – ответила Клэр довольно резко. Ей хотелось сразу изменить его представление о себе как о наивной девице. – Прежде всего, я не поддамся.
– Если бы так сказала другая женщина, я бы принял это за простое кокетство. Но у вас, видимо, слово не расходится с делом.
– Вы правы, – жестко ответила Клэр.
– Ну что ж. Мне кажется, вы не согласитесь на краткий романчик с итальянскими декорациями – чтобы увезти воспоминания в Англию. Вот и прекрасно. Теперь мы на равных. – Он сказал это со своей обычной спокойной самоуверенностью. Впрочем, Клэр расслышала некую нотку в его голосе, выдававшую, что ситуация не вполне устраивает Романо.
Итак, самодовольному Романо Беллини не понравилось то, что ему диктуют, как себя вести. Тем более что диктует маленькая, незаметная англичанка. Будь мы незнакомы, думала Клэр, он, возможно, и не взглянул бы на меня дважды. Клэр поспешно опустила глаза – чтобы он не прочел в них эти мысли.
– Так что же – едем? – Клэр старалась говорить ровным голосом.
– Ну конечно. – Он поднялся с кресла с какой-то хищной грацией и подошел к ней. Несмотря на все намерения девушки оставаться хладнокровной, сердце ее учащенно заби-лось. – Позвольте поухаживать.
Взяв из ее ослабевших рук жакет, Романо помог ей одеться с легкостью обольстителя, успев незаметно повернуть Клэр к себе лицом. Он загляделся на нее с нежностью, сразу смягчившей его черты.
– Я надеюсь, Клэр, что вам понравится у меня. – Сказано было тихо, без всякого желания поддразнить. – Нам доставит удовольствие этот вечер. Вы гостья в доме Донато, но для меня важнее то, что вы близкая подруга Грейс. Я тоже хочу быть вашим другом. Вы меня понимаете?
Клэр неожиданно растерялась, она не находила слов, не могла поднять на него глаза. Но через минуту нашла верный тон.
– Я не сомневаюсь, Романо, что мы будем друзьями, – ответила она как можно веселее, – не зря же Донато и Грейс считают вас близким человеком.
– Да, это так, – ответил он. – Может, я, в конце концов, не такое уж чудовище, каким вы меня считаете? – Он глядел своими черными как смоль глазами с густыми черными ресницами прямо в ее золотисто-карие глаза.
Клэр стояла неподвижно, а смуглое лицо какой-то миг парило над ней, и вдруг его твердо очерченные губы коснулись ее губ, потом лба, потом он выпрямился и отпустил ее – и все это почти в одну и ту же секунду.
Пока она приходила в себя, Романо уже пересекал огромную гостиную. Клэр поспешила за ним, а голова ее все еще кружилась, сердце стучало. Видимо, это по-итальянски, подумала она в дверях, где он на миг замер, пропуская ее вперед. Этот поцелуй неотделим от его безупречных манер, его умения красиво ухаживать и опекать женщину. Неотъемлемая часть романской культуры: там, где англичанин пожмет руку, итальянец поцелует. Но это светский обычай, не более того.
– До свидания, Джина. – Глубокий баритон Романо пробудил Клэр к реальности. Она осознала, что прошла мимо горничной как слепая, не заметив.
– Простите меня, Джина, – улыбнувшись, Клэр притронулась к плечу девушки. – Я обещала Лоренцо, что позабочусь о его попугае, когда вернусь. Накрою клетку платком и прочее. Так что не беспокойтесь о нем, ладно?
Лоренцо уехал к другу с ночевкой, и Бенито, как всегда, был главной заботой мальчика.
