курс. И университет, и аспирантуру. Многим пора учёную степень присваивать – типа "доктор инвалидных наук" или "кандидат болеведения". Ну, чему вообще страдания могут научить! Кроме злости и тоски зелёной. Хочется найти виноватого, а так как виноватых нет, кроме Бога, то… вот человек и делает соответствующие выводы!
И продолжил размышлять…
По одному из древних – кажется, шумерских, – преданий, бог слепил людей из глины от нечего делать, когда был пьяным. Протрезвев и узрев дело рук своих, решил было всех этих уродов уничтожить, но… пожалел.
Тут всё понятно. Ну, какой спрос с пьяного! Какие получились – такие получились. Страдают?.. ну, пусть вообще будут благодарны, что их всех, как брак, сразу же не утилизировали.
А у индусов весь мир – это сон Брахмы. Тоже всё понятно и успокоительно. Это же всё – только сон. Какие у кого претензии к сновидениям!?
У Кирилла вдруг мяукнул разрядившийся телефон, чудом уцелевший в аварии. Да, мяукает телефон, мяукает кошка… и, если задуматься, это так странно, как будто весь мир, начиная с нас, сбрендил и сейчас замяукает. К чему эти "мяу", к чему какие-то бессмысленные звуки, имитирующие жизнь и смысл в жизни? Почему вселенная существует по законам "мяу", а не по каким-то более логичным и рациональным правилам? На одном "мяу" далеко не уедешь. И даже на тысячах "мяу" не уедешь!
Неужели мир – бессмыслен, как "мяу-мяу" или "ав-ав". Даже ещё бессмысленней. Когда же в нём появится Слово?
Где Слово, там любовь. Где любовь, там Слово.
Беда всегда бессловесна и нереальна. Реализм способно обеспечить только счастье. Его изъятие всегда дробит мир на множество абстрактных, нелепых, несочетаемых кусков. Самое адекватное определение беды – неадекватность.
Там, где в сознании возникает Цельность, это уже признак изживания беды.
Но до цельности было ещё далеко, как пешком до Африки.
Господи, ну хоть чем-нибудь меня отвлеки, чтоб я с Тобой не ругался!..
(1). Иов 3, 6-7
(2). Иов 14, 22
4. Забытая Дорога или День Пустяков
…Где всё конечно, кроме пустяков,
что Вечностью особенно любимы.
Ю. Шевчук
Это было за пару месяцев до аварии.
Бывают дни-форточки, как называл Кирилл. Маленькие форточки в повседневности. Раз – и проветрило жизнь на несколько часов. Вроде бы, ничего так уж сильно от них не меняется, но вспоминаются они потом почему-то долго. Даже в самые трудные периоды их всё-таки выпадает по нескольку штук на год.
От дней-дверей дни-форточки отличаются отсутствием конкретики, какого-то явного прорыва, перелома… Хотя, нет-нет – про переломы мы сейчас лучше вспоминать не будем! Лучше вспоминать… а про что же вспоминать?
В памяти мелькнула рекламная надпись: "Дом высокой скорости". Вот давайте будем вспоминать – о скоростных домах!
– А был бы на Земле такой город… – фантазировал Ромка. – Были бы все дома на колёсиках – огромные, но на колёсиках… и они бы, например, раз в месяц все переезжали: было бы такое правило. Ну, все бы местами менялись, как шарики "Спортлото". И никто заранее не предупреждал, куда именно его дом переедет. И вот главный прикол! Люди утром пошли бы на работу – а вечером по всему городу искали бы свои новые адреса. Первое Апреля каждый месяц. Всё непредсказуемо: может, твой дом теперь за двадцать километров? а может, и в соседнем дворе? Все бы только и спрашивали у знакомых: эй, а вы случайно не видали, куда там мой дом уехал?
– Куда моя крыша уехала? – продолжил Кирилл.
– Во-во! Никто б никогда не знал, куда он переедет! Было б такое… разнообразие в жизни. Чтоб люди не скучали.
Братья шли по своему захолустному городку, не скучали и фантазировали – и город, действительно, становился вдруг разноцветным, начинал жить, двигаться, открывать свои тайны.
Идея Ромки навевала ассоциации с Вековечным Лесом у Толкина. Там деревья могли передвигаться. А здесь – Вековечный Город? Только не Рим, не Иерусалим… Тут что-то "вековечное" в самой эфемерности. В самой игре. Никто не знает, где он окажется в итоге.
Вдруг их догнал на велосипеде человек лет 50-и, вполне интеллигентного вида, но весь буквально взмыленный. Неужто тоже искал свой дом?
– А какой сегодня год? – озабоченно спросил он, притормозив.
– 2014.
– Уфф, слава Богу!..
– А что такое?
– Да вон там совсем нехорошо… там портал открылся. Я еле ноги унёс!..
– Да?
Трудно было не заметить, что он и вправду еле-еле мог отдышаться.
– А народ там хоро-оший… только не дай Бог никому с ними встретиться! Ну ладно, пока… я – дальше! Берегите себя!
– Странный дядечка!.. – склонил голову набок Ромка.
– Да белочка, наверное, у человечка. Хотя, вроде, на вид трезвый.
– А может, он просто на компе переиграл, – предположил Ромка. – Ну, перепутал два мира – бывает… Слу-ушай, а может, и на самом деле портал открылся!? Может, он это, как его… – засланец?
– Всё может быть, – сказал Кирилл. И подумал, что совсем даже не "уфф!" и совсем даже не "слава Богу", что на дворе 14-й год. Впрочем, может там ещё хуже? тогда… весело, что мы здесь.
– Слушай, а мы-то сами щас идём куда-то или просто так гуляем? – заинтересовался Ромка.
– А… каждый человек, по-моему, всю жизнь идёт куда-то, даже если не подозревает об этом, даже если "просто так" гуляет. Знаешь, Ром, мне иногда кажется… вот тебе, может, будет смешно, но мне кажется, что я вот, допустим, иду-иду – просто так, как мы сейчас – и вдруг куда-нибудь приду – не к месту какому-то, а как будто бы – к счастью какому-то, что ли? К Богу? Не к вере в Бога, нет – это-то давно… но этого мало, а именно – такое вот детское ощущение (оно, действительно, у меня ещё в детстве бывало), как будто к Самому Богу придёшь, как к мамеИдёшь-идёшь и придёшь – а Он уже ждёт, давно ждёт, соскучился. А ты всё идёшь и идёшь и никак почему-то Его не найдёшь, не дойдёшь – заблудился, что ли? Может, Он переехал – адрес поменял, как в твоём городе? А может, ты дорогу забыл… а ведь помнил когда-то – и вдруг забыл! Это, вроде, и страшно, это даже самое страшное в жизни, что ты "забыл"… и всё-таки надежда какая-то – что найдёшь, вспомнишь! Или какое-то место найдёшь, которое тебе о Нём напомнит. Или какого-то человека. Только долго-долго надо идти-идти и не останавливаться. И где-то там, за перекрёстком, который ещё очень далеко… вдруг раз и увидишь Его. Ну, может, Его уехавший
