– дело воровское, а посему им жалование мизерное назначать и вешать по одному в год, дабы другим неповадно было». Богатство и деньги не обеспечивают ни здоровья, ни счастья, ни спокойствия. Сулят и обещают, но не дают.
Отец Вити, кадровый военный, боевой офицер влез в эту работу как «кур во щи». По природе честный и безотказный он не был близко знаком с лицемерием и мнимым добродушием районных чиновников и начальников. Человек спрятан за своими словами. Приходилось задерживаться на работе, гости посещали его часто и после работы. Спирт привозился на базу в алюминиевых флягах. Начальники покровительственно похлопывали по плечу и обещали райскую жизнь, хотя на семье это никак не отражалось. Правда, корова поселилась в «апартаментах» сарая тети Даши. Но когда у заведующего базой через два года началась «райская жизнь» и его увезли, никто из покровителей не вспомнил, что у него в чужом доме, фактически в чужом поселке, осталась совершенно неграмотная жена с двумя несовершеннолетними детьми и помочь ей некому. Цену плаща узнают в дождь.
Часть 2. Знакомство с цивилизацией
Люди часто жалуются на судьбу, на жизненные проблемы, но они только укрепляют человека, делают его стойким. Меч светоносный крепко куется в сверкающем горниле под мощными ударами, укрепляющими клинок. В груде пылающих углей и шлаков не виден сверкающий меч. Тверда и холодна наковальня, страшны удары и брызгами летят огненные искры. Но крепок меч, закаленный в огне и воде, и под ударами жизни. Сталь закаляется в огне, человек – в борьбе и трудностях. Не зная этой истины, переносить проблемы нелегко.
Из деревни в город
Семью Вити Ваханова трудности фактически и не покидали, а сейчас навалились со всею силой. Родители, по-видимому, решили оставить это несчастливое место жительства навсегда. Мама несколько раз ездила в город для встречи с осужденным отцом и один раз брала сына. Они долго сидели на улице напротив ворот в высоком заборе, около которого ходили вооруженные люди. Затем ворота открылись, и вышло с десяток людей в темной одежде, какую носят заключенные. Они расселись на корточках вдоль забора, опираясь на него спиной. Каждый в руках держал узелок с пожитками. Если бы мама не указала: «вон твой папа», Витя не узнал бы отца. Выглядел он довольно жалко: худой, как грабли, в арестантской одежде с узелком и поникшим взглядом. Жизнь, видимо, сломала его. Тяжело уважаемому всеми фронтовику вдруг оказаться в одной клетке с ворами и грабителями, но человек сам архитектор своей судьбы. Издалека пообщались с ним, потом подъехала грузовая машина, заключенных посадили в кузов с закрытым верхом и увезли.
Дождались окончания учебного года. Витя закончил удовлетворительно четвертый класс, Нина, его сестра – десятый. Мама продала корову, и втроем поехали осваивать цивилизацию. Квартира, которую заранее нашла мама, была, фактически, в центре города, в конце улицы – Козье болото (Кураева), где она обрывалась с высокого крутого берега в реку Суру. Каменный одноэтажный дом бабушки, место будущего проживания симанщинских неудачников, оказался напротив известной в городе бани «Козье болото». Имя ей досталось по наследству от улицы, на которой ее построили, а когда улицу несколько раз переименовывали, баня категорически отказывалась менять имя. Надо же сохранить память о болоте, где когда-то гуляли козы. Тем более что болото каждый год возвращалось в это место весной и после сильных дождей. По всем тротуарам вдоль домов люди ходили по деревянным мосткам. С одной стороны, лучше бы асфальт, но с другой – под мостками росли грибы шампиньоны. Где их еще найдешь столько? Однако маму Витину грибы, очевидно, не заинтересовали, так как, переночевав несколько ночей, она сказала, что переселяемся в другое место на улицу Кирова. Все произошло так быстро, что Витя даже в баню не успел сходить, но желание мамы для детей, как для солдат приказ командира, надо исполнять. «Грибное место» покинули в этот же день, ибо были «налегке». Шифоньер, кровать, холодильник перетаскивать не надо – все с собой. Не следует предаваться жалобам на перемены, которые нам в тягость, потому что перемены есть условия жизни.
Кирова-59 в полутора кварталах от глав почтамта, а во всех городах это учреждение считается самым центром города. Тетя Лена встретила их в своей квартире на втором этаже двухэтажного дома. Опять же преимущество: выше – обзор лучше. С этого дня началось превращение приезжих сельских жителей в городских, как в Одессе, если прожил десять лет в городе, значит – одессит.
Для Вити первое памятное знакомство с городом произошло у магазина Кузьмина. Это угловое двухэтажное каменное здание улиц Московская и М.Горького под общей крышей таких же зданий простиралось на весь квартал. Ранее, когда революционный пролетариат не гонял еще буржуев, на нем наверху крупными буквами было написано: «КОДИТЕРСКАЯ КУЗЬМИНА БУЛОЧНАЯ».
Здесь продавали торта и вкусные булки. В названный период, о котором идет речь, булками в магазине и не пахло. Сюда привозили только черный хлеб и то в небольшом количестве. Поэтому Нюра, Витина мама, до открытия магазина занимала очередь и передавала эстафету сыну и уходила на работу, чтобы вновь появиться к сроку. Люди, мечтающие отведать хлеба, в магазине все не умещались, и очередь выходила на улицу Московскую, тянулась метров тридцать до входа во двор и ныряла в него. И там, уже в широком месте, как удав, продолжала извиваться зигзагами. Последний в очереди, безмятежно проспавший, мог обрести хлебное счастье только через 4–5 часов. Чтобы поймать счастье, надо уметь бегать и рано просыпаться. Очередь состояла, в основном, из бабушек и дедушек, среди которых, Ваханов обратил внимание, шныряли двое мальчишек его возраста. Ему было скучно и хотелось поговорить:
– Вы что здесь кружитесь? – спросил он без задней мысли, чтобы завести разговор.
– А тебе чего надо? – подошел один из них и неожиданно три раза нанес кулаком удар прямо по носу. Витя опешил, был он не робкого десятка, в драках участвовал не раз среди деревенских сверстников, но к такому городскому коварству готов не был. Говорить не думая – то же самое, что стрелять не целясь. Бабушки вокруг заворчали, а побитый, зажимая нос, бросился за обидчиками, но они скрылись в толпе и больше он их не видел. Так новичок осваивал новые места пребывания, накапливая опыт через знакомства то с симанщинскими собаками, то с пензенскими «боксерами». И эти «знакомства», как занозы вонзившиеся, остались в памяти навсегда.
Во дворе дома, где теперь проживал Ваханов, он быстро
