– Откуда это у вас?
– Что? – У нее перехватило дыхание.
– Мускулы.
Фиона ощутила внезапное головокружение, когда его твердая теплая рука прикоснулась к ней.
– Я… я много работаю. Наверное, от работы.
– Я видел, как вы работаете. Кроме того, вы все время поднимаете что-то тяжелое. – Его руки легли ей на плечи. – О-о, да вы и вправду сильная женщина. – Почувствовав скованность в ее теле, он удивленно приподнял брови: – Почему вы так напряжены?
– А вас это удивляет? – слабым голосом ответила она, чувствуя, как все ее тело обмякло от пронзившей его сладкой истомы. Неужели она позволит ему догадаться, что он способен воспламенить ее одним взглядом, одним своим прикосновением?
Умелыми, опытными руками Эли начал массировать ее шею и плечи. Интересно, сколько женщин перебывало в его руках, пока они стали такими чуткими, подумала Фиона.
Эли не отрывал глаз от ее усталого лица.
– Может быть, массаж вам поможет, – пробормотал он.
Левой рукой он массировал и растирал ее кожу, а правой – слегка поглаживал и похлопывал. Его пальцы излучали тепло, которое волнами распространялось по всему ее телу.
– Расслабьтесь, – прошептал он, уткнувшись лицом в ее волосы.
Она уступила и положила голову к нему на грудь. Близость сильного мужского тела волновала ей кровь. Или это массаж подействовал на нее возбуждающим образом? Или то, как он зарылся лицом в ее волосы?
– Считается, что страх и злость накапливаются между лопатками, – сказал Эли, и его руки переместились ниже. – Причина вашего страха мне известна. А на кого вы злитесь? На меня?
– Кстати, об этом я и хотела с вами поговорить. – Поскольку она говорила, уткнувшись лицом ему в грудь, голос ее звучал глухо.
– Да?
– Да. – Она откинула голову и посмотрела ему в лицо. Глаза ее были совершенно серьезны. Потом ее взгляд опустился на губы Эли.
Внезапно Фиона оттолкнула его. Она не могла сосредоточиться, стоя так близко к нему, прижимаясь упругой грудью к его широкой твердой груди. Это какое-то сумасшествие, мелькнуло у нее в голове.
– Я… я хотела извиниться. Я имею в виду замки, ключи и прочее. Конечно, мне следовало самой догадаться, но… – Она пожала плечами.
– Я понимаю: на вас навалилось слишком много забот в связи с отъездом Вики, – тактично принял он ее извинения. – Мы сменим замки, и все ваши страхи рассеются.
Фиона нахмурилась. Она взяла в руки еще одно одеяло и начала расстилать его на диване.
– Новый замок не объясняет, почему кто-то взял регистрационные карты, а потом вернул их на место, как не объясняет и того, зачем некто под покровом ночи бродил вокруг здания пансиона.
Эли устало вздохнул. Девушка бросила на него быстрый взгляд и, снисходительно улыбнувшись, добавила:
– Вы еще пожалеете, Эли Беккер, что с таким недоверием относились к моим словам.
– Посмотрим. – Эта девушка была слишком горда, но ему нравился вызывающий блеск в ее глазах. Пожалуй, на сегодня довольно споров, решил он.
Фиона отвернулась и снова занялась постелью. Элайя рассматривал ее простую футболку с длинными рукавами и думал, что вряд ли какая-нибудь другая женщина могла бы выглядеть в ней так соблазнительно.
– Ну вот, так, я думаю, будет удобно, – сказала она, закончив работу.
– Прекрасно, – заверил он се.
– Сюда редко кто заходит. Если вы подниметесь до семи часов и уберете постель в шкаф, никто не узнает, что вы оставались здесь ночевать. А душ можно принять в комнате Надин.
– Вы имеете в виду душевую для собак?
– Можете не беспокоиться – она чище, чем ваша собственная ванна. – Она огляделась вокруг. – Ну, вам что-нибудь еще нужно?
«Мне нужна вот эта маленькая женщина в простой футболке», – хотел сказать он.
– Нет, спасибо.
Они стояли, молча глядя друг на друга. Эли вдруг почудилось что-то интимное в том, что она постелила ему постель. Ему хотелось снова держать в объятиях это маленькое упругое тело, гладить мягкие каштановые волосы и чувствовать грудью прикосновение затвердевших сосков. Его руки жаждали ласкать ее, прикоснуться к ее обнаженной коже и затащить в постель, которую она сама постелила ему своими тонкими натруженными руками…
– В таком случае спокойной ночи, – тихо попрощалась она.
– Спокойной ночи.
Она еще не ушла, а он уже чувствовал в душе пустоту.
– Хотите, я провожу вас? – вдруг предложил он.
Она посмотрела в окно, и в глазах ее появился уже знакомый ему гордый блеск.
– Нет, спасибо. Я дойду сама.
Она ушла, но еще долго после ее ухода Эли жалел, что она не позволила ему проводить се.
«Брось эти мысли, Беккер, ты приехал сюда работать».
Правая рука нестерпимо болела, но Эли не стал пить обезболивающее, чтобы не заснуть. Конечно, он ни секунды не верил в существование фантома, пригрезившегося Фионе, но профессиональная привычка не спать на работе настолько въелась ему в кровь, что о сне не могло быть и речи. Поэтому он устроился поудобнее и, прислушиваясь к тишине, начал читать детективный роман.
Несмотря на все свои страхи, Фиона добралась до дома без приключений. Поднимаясь на крыльцо, она вдруг услышала, как хлопнула дверца автомобиля. В последние дни любой звук казался ей подозрительным, поэтому она тихо спустилась с крыльца и пошла вниз, к реке. Там она несколько секунд постояла, парализованная страхом. Что бы ни думал Эли Беккер, инстинкт подсказывал ей, что в Оук-Хилле действительно происходят странные вещи.
Ночь была темной, однако Фиона не решилась подняться на мост, боясь обнаружить себя. Она напрягла слух, но больше никаких подозрительных звуков не раздавалось.
Девушка приблизилась к мосту и уже собиралась ступить на него, как вдруг ночной мрак пронзил луч света. Ахнув, Фиона отступила назад. Кто-то бродил с фонарем вокруг дома.
С бьющимся сердцем девушка побежала через рощу к коттеджу. Вбежав в дом, она быстро повернула в замке ключ и схватилась за телефон.
«На том конце провода мне непременно должны ответить, – с надеждой думала она. Негнущимися пальцами она набрала номер пансиона. – Да что же это такое? Почему никто не отвечает?»
Когда в ночи раздался телефонный звонок, Эли в недоумении уставился на аппарат, раздумывая, кто бы это мог быть. Клиент не может звонить так поздно. Если это ночной визитер, ему не следует знать, что в здании кто-то есть. Но если это сама Фиона, то он только напугает ее своим молчанием. Прокрутив в уме все эти варианты, Эли взял трубку только после восьмого звонка.
Однако Фиона не услышала обнадеживающего «алло» или чего-нибудь в этом роде. На другом конце провода повисло ледяное молчание. Ужас сковал ее разум, грудь тяжело вздымалась. Наконец она заставила себя спросить:
