День, казалось, тянулся бесконечно. Небо затянули черные дождевые тучи и Мерси зажгла лампу. Она собрала вокруг себя младших детей, трех мальчиков и девочку, и стала показывать им карточки с буквами алфавита.
– Чарльз, что это за буква?
– Б – значит бородавочник? – мальчик рассмеялся и посмотрел через плечо на старших детей, чтобы увидеть их реакцию.
Мерси не обратила на него никакого внимания и подняла другую карточку. – Джейсон?
– П... пуу... – это то, что мой папа делает после ужина. – Мерси плотно закрыла глаза, но быстро открыла их, услышав громкое хшижанье.
– Хватит! – она протянула другую карточку.
– Агнесса?
– Б, или Беби, моя мама говорит, что он может появиться у девушки, если она не будет сжимать поплотней ноги.
Мерси невольно бросила взгляд на хорошенькое личико Агнессы. Девочка ехидно улыбнулась. В мертвой тишине дети выжидающе смотрели на учительницу, гадая как она себя поведет. Мерси быстро выхватила другую карточку.
– Роберт?
– «С» – с этой буквы начинается слово «случка»: случка лошадей, коров...
Раздался громкий смех. Мерси ударила рукой по столу.
– Тихо! – закричала она, теряя контроль над классом. Первый раз за три года она вышла из себя. – Станьте в угол, все четверо. Нет, не в один и тот же угол, Роберт. В этой комнате четыре угла, так что всем хватит.
К концу дня, когда подошло время окончания занятий, нервы у Мерси были на пределе и у нее уже разболелась голова. Но тем не менее, она заставила себя улыбаться, когда стояла у двери, а дети одевали накидки, так как шел мелкий дождь и дул холодный мартовский ветер.
– До свидания, мисс Куил.
– До свидания, Тимми. Надень шапку.
– До свидания, мисс Куил. До завтра.
– До свидания, Арабелла.
– А я сомневаюсь, что вы завтра увидите меня здесь, после того, что я расскажу Па, что произошло сегодня... или даже прошлой ночью, – сказала Мари с коварной многозначительной улыбкой. Мерси чуть не задохнулась, во рту у нее все пересохло. Слова Мари потрясли ее, по телу пробежала дрожь. Чтобы не показать зловредной девчонке, что она уже на пределе, Мерси старалась говорить спокойно.
– Если твой отец не пустит тебя в школу, Мари, то мне от этого плохо не будет. Жаль, что против неграмотности нет закона. Мерси сдерживалась из последних сил, с нетерпением ожидая, когда последний ученик выйдет из школы. Наконец, маленький мальчик протиснулся в дверь, и вошел Даниэль. С полей его шляпы и накидки стекала вода.
Увидев его, Мерси не могла сдержать слезы. Она быстро отвернулась и пошла за своей шалью. Мерси понимала, что глупо с ее стороны плакать, но ничего не могла поделать с бегущими по щекам слезами.
Даниэль пошел следом за ней. Он обнял ее за плечи и повернул лицом к себе. Вытерев рукой слезы, он спросил:
– Так плохо, да? – его голос звучал заботливо.
– Я просто рассержена, вот и все.
– Все? – передразнил он ее. Его карие глаза смотрели на нее с такой нежностью и заботой, что она опять расплакалась.
– Я злюсь от того, что эти Бакстеры приехали сюда искать меня, да еще и завалились в школу. В течение часа все сказанное здесь узнает весь город. Мари Книбе прицепилась к словам Берни, что ты провел ночь со мной в одном доме. Она заявила также, что вряд ли завтра придет в школу, когда ее папаша узнает обо всем.
– Думаю, ты должна этому только радоваться. Она же доставляет тебе больше беспокойства, чем остальные старшие дети, вместе взятые.
– Да, это так, но я не обрадуюсь! Мари не умеет читать. Она же так никогда и не научится, если не будет ходить в школу.
– Но ты же не сможешь научить ее, если она не хочет. А что касается этой ночи, что я провел с тобой в доме, пусть думают, что хотят.
– Черт бы их побрал, этих стариков, которые любят совать свой нос в чужие дела.
– Не ругайся, дорогая. Я слышал, что мама все время так говорит тебе. Вытри глаза. Я хочу отвести тебя в лавку. Ты побудешь с Майком, пока я сделаю кое-какие дела, а потом я зайду за тобой.
– О, Даниэль! За последние два дня я наплакалась больше, чем за многие годы. Ты всегда советовал мне осушать слезы. Ты не любил, когда я плакала. Помнишь?
– Помню и до сих пор ненавижу, когда ты плачешь, – тихо сказал он ей. Даниэль достал из-под накидки кусок непромокаемой ткани и набросил ее на плечи Мерси.
– Я подумал, что у тебя нет с собой ничего для такой погоды, поэтому захватил эту ткань в лавке Майка. Накинь ее и пошли. Я думаю, что дождь зарядил на всю ночь.
– Даниэль! – Мерси взяла его за руку, когда тот направлялся к двери. То, что я узнала... Это открытие о моих родственниках... так потрясло меня. Я все еще думаю... об этом.
Даниэль видел, с каким трудом она сдерживается.
– Конечно, это было ударом для тебя. Он коснулся ее щеки, не отрывая от нее глаз. – О чем ты думаешь? Что смотришь на меня, как испуганный кролик?
– Ты стал относиться ко мне по-другому, когда узнал о моих родственниках? – в ее голосе звучало страдание.
– Я отношусь к тебе по-другому? Нет, черт возьми, конечно, нет! Почему? Разве ты чувствуешь себя иначе? Так это то, что тебя беспокоит?
– Я чувствую себя так, как будто не знаю, кто я теперь. Как будто я вообще никто.
– Мерси, Мерси... – Он нежно обнял ее. Она прижалась к нему, уткнувшись носом в его теплую шею. Он еще крепче обнял ее, и голос брата зазвучал прямо над ухом девушки.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так. Конечно же, ты принадлежишь к нашей семье. Верь мне.
Мерси так хотелось сказать, как много для нее значат эти слова, но накопившиеся за день чувства вдруг выплеснулись наружу. Она заплакала так, словно ее сердце рвалось на части. Даниэль никогда не видел Мерси в таком состоянии. Брат крепко прижал ее, к себе и гладил по волосам, пока бедняжка не успокоилась. Затем, приподняв ее подбородок, заглянул в мокрые от слез глаза.
– Тебе легче? – спросил он с участием. Мерси глубоко вздохнула.
– Да, прости меня.
– Здесь не за что извиняться. Нужно было поплакать после всего произошедшего. Я погашу огонь в камине, и мы отправимся домой.
ГЛАВА 3
Дождь все еще шел, когда Мерси и Даниэль поднялись на широкое крыльцо перед лавкой. Даниэль открыл дверь и они вошли внутрь. Круг света, отбрасываемый стоящей в углу лампой, лишь подчеркивал темноту и мрак лавки, которую Мерси считала вторым домом. Все было на месте: кожа, бочки с солью, сбруя, ружья и порох. Запахи кожи, специй и смазки были знакомы с детства. Войдя в магазин, Мерси почувствовала слабость. Девушка устала и хотела спать, руки были ледяными. Ей так хотелось вернуться домой в свою уютную комнату на верхнем этаже, завалиться в теплую мягкую постель и забыться!
